Игровое имя:
Сломленный
Статус:
Жив(-а)
Ссылка на квенту персонажа:
Раса:
Эльф крови
Народность:
Кель'талас
Пол:
Мужской
Возраст:
211
Особенности внешности:


“— Ты знаешь, как я изменился в виде за последние года. Я желаю, чтобы ты описала меня, покуда я и сам в зеркало не смогу взглянуть, лицезрев все то, чем я стал. Чем я был. —”


“— Ты прекрасная картина, ныне которую ты не видишь. До твоего шрама, что лишил тебя мною любимых глаз, я всматривалась в эти два чистых изумруда, видя непорочное пренебрежение, а с ней любовь. Твой томный взгляд, всегда подчеркивался теми порезами у шеи, столь незначительными, и неважными. Они были лишь гравировкой того бокала, в который я постоянно лила свою страсть. Он был красив, и его гранью были твои лоскуты, что развивались словно ячмень по полю, вечно объединенные, той небольшой резинкой. Будто бы сдерживающей их, на твоем теле. Я помню твои брови, что демонстрировали твои эмоции, покуда твой вечно томный взгляд, меня и озарял. Я всегда любовалась твоими губами, у которых была та веснушка, что была для меня словно ориентиром, их вид будто скругленный треугольник, что восходит в твоем подбородке, где ты оставлял минимальную растительность, что я любила щупать. Она была не столь колючей… А твое тело! Скрываясь под гнетом тисков брони, я с упоением представляла тебя внутри! Ведь там, среди твоей груди, я видела его и среди страсти я смотрела на ту грудь, что будто бы волокна океана, переливались все ниже и ниже, обволакивая меня как одеяло. А твоя талия, водит меня с орбиты, где-то там вдалеке будто бы в Нордсколе, или как на той реке. Но ниже идут твои ноги и икры, я все заметила, что волосы никогда у тебя на теле не росли. Но если расплетать твои мускулы на всем теле, словно твой образ сейчас на волокна. Ты был прекрасен, и я поныне не верю, что ты меня приметил. —”


“— Даже не оправдывайся, а просто выметайся. Мне не обязательно знать, каким я был. Ты можешь лучше описать мне, чтобы я представил себя таким какой я есть. —”


“— И даже след прежнего тебя простыл. Но я вижу по-прежнему тебя, по-прежнему вижу, даже через эту повязку, из разорванной ткани и металлической вставки, что окутывает твои зрачки, а левой частью скрывает шрамы. Я помню твои зрачки, они белы, словно говлит. И лишь изредка, в этих глазах, я видела красные линии аорт, что двигались к зрачку, который ныне как бельмо на прекрасной одежде. Твоя правая часть лица скрыта, а за ней те два шрама, что лишь словно руки из тьмы вылезают. Я вижу твои губы, словно разделенные на две, тем порезом давним, но к нему я уже привыкла, даже пристрастилась. И даже моя любимая бородка, изменилась, она слегка почернела, истратив свой любовный пыл, и стала колючей, словно ее обожгли стеклом. Твой подбородок хоть остался такой же прежней формы. Твоя шея ныне, лишь немногая из частей что осталась в первозданном виде, несмотря на твой фиал вверху. Я вижу всю ту же повязку, что и раньше, но волосы твои уже так не вьются, а их кончики почернели, будто пепел. Я не могу вглядываться в тебя без слез, ты исхудал. И я могу прощупать твои кости, а твоя кожа почернела от ожогов, и видимо она никогда и не пройдет. Затвердев, я разглядываю ее, даже через повязки, окрашенные твоей кровью, и даже твоя талия ныне хрупка как хрусталь. Но дальше твои ноги, и даже они застыли в этой тверди, и распутывая волокна твоих мышц, я желаю плакать, ведь они минимальны. Я обязана тебя помочь, любимый. —”


“— Так уж и быть прерву, тебя Садалана. Как он говорил: «Творил художник свой великий труд, ведь потом превратился он в тот разлагающийся труп.» Уйдут дни на восстановление, но шрамы напоминают мне обо всем. Я ощущаю себя иным не только внешним. —”


“— Ты думаешь это все что изменилось? Я уже давно видела только в твоей броне. Но даже она была изменена, словно Легионом обоженна. Твои наплечи, имели красно-золотые регалии, будто это твой личный дыханья эполет, но ныне они оплавлены, затвердев в едином сером цвете, и лишь золотая окантовка напоминает об их прежнем величии, и вместо тех стройных фигур что были на них, словно три обломка от грифа карандаша, вверху находятся. Но изумрудные кристаллы, остались неизменно висеть внизу. Твои перчатки и пояс, стали также крепче. Хоть и огромный кристалл, подаренный учителем остался висеть и дальше, вокруг него, мир словно посерел, соединяя твой пояс. Раньше латные их ставки блестели той красной тканью, но сейчас словно затвердели, они тебя готовили к становлению, меняя постепенно и твой образ. Твои перчатки, почти остались прежними, я и ныне вижу красные вставки, что будто цветы пробиваются через камень, но даже среди них все остались те золотые вставки, а твои пальцы почернели, почти сливаясь с самими перчатками, но я боюсь смотреть на твои ногти, попросту видя лишь оборванные лоскуты, из-за тех пыток… Но они не добрались до конца, оставив дело незавершенным. Твой шлем, что скрывает твоё лицо ещё сильнее, но словно указывает на его треугольность, невыносим для меня словно скелет из шкафа, твой мундир, как и прежне, отдает своим блеском, не наводя и толику ненависти изменений. И даже когда я обнимаю, я ощущаю сзади ту не изменившуюся ткань, что и поныне отдает своим величием, переливаясь в этом красно-золотом узоре. Но есть вещь что не затронута вовсе, ты помнишь свою нижнюю часть брони? С этими изумрудами по боку, что постоянно слепили меня при твоем беге, с передней кожанной вставкой, с золотым обрамлением на конце, что висела на ремне? Все это осталось прежним, и напоминает о прошлом. Мне жаль, что ты пережил это. —”


“— Ныне ты отразила меня как зеркало, и больше ты мне не нужна. Я спас твою жизнь, рассчитавшись с тобою, но наши пути разойдутся. Ты не сможешь стать моей ученицей, лишь станешь тем же, чем и стал Изгнанник. Я больше не желаю тебя рядом лицезреть. Наш Путь окончен. —”



Особенности характера:

“— Человек как гусеница, мечтал быть бабочкой во всю, способен прийти к своей финальной ноте. И абсолютно всё равно, как ни был слаб он, ведь мог поднять весь необъятный мир на свои тоненькие лапки. Но если оборвать, то будет ничем и не сдержит в руках себя свою образа бесконечность. Ведь нету той опоры, что была из истории, как у тебя, мой ученик. Даруя ту личность, Сломленного. Я даровал тебе в эмоциях, возможность прыгнуть за грань. Ведь, я говорил тебе что неразборчивая жалость ослабляет благодетелей, не давая им ни интеллектуальное ни физическое обогащение, что тяготы жизни, какими бы несправедливыми они ни были, имеют свою причину. И проявленное сострадание, таким образом, могло ослабить самих людей, которым была оказана помощь, минимизируя накопленный ими опыт и оставляя более неподготовленными для решения своих собственных дел. Ты стал живым примером того кто следует пути природного выживания, ты борешься со всем и с самим собой, чтобы учиться и процветать. Ты умерил свой пыл, и ты не связываешь себя доминантой. Ты сломленный и восставший. Ты принял своё падение, но после ты восстал. —”


“— И я восстал. Впервые ты заговорил со мной, из этого ожерелья, как дух. Иль это моё очаровательное безумие вырвавшееся из пустоты, я часто слышал шепот, ранее желая себе уши им проколоть, и навеки голос тот замкнуть. В эмоциях я перигей и апогей. Находясь и испытывая их дуализм. Я поставил в себе внутренний угол свои убеждения, но ты ведь знаешь, что я буду продолжать твоё учение, развивая его. Я тень во свете солнца. И свет во тьме луны. Я не отринул эти догмы. —”


“— А какие ты отринул? Ты отринул меня, предав. Но я не злюсь, даже если я твой внутренний голос, даже если с тобой говорит твоё внутреннее я. Ты стал той безжалостной оболочкой, о которой я и думал. От Тэльзаэля не осталось даже тела бывшего, сейчас закопав мой прах. Но кто же перерезал небу горло? Желая изменить саму суть свою. Ты отринул эмоциональную часть себя, убив в себе любовь из-за её нежности, её сострадания. Ты желал быть сильнее. Ставя силу воли во свой нерукотворный памятник. Ты был субстанцией моих идей, догм, установ. Воспринимая их. Ты поставил их в углу своей новой личности. Сломленный не просто имя, это новый персонаж, ведь вокруг герои ныне для тебя не интересны, а их интриги нелепы. Я видел раньше перед собой слабую личность, столь же переменную в орбитах взглядов, как и все вокруг, что желали менять свои догмы. Но что дальше? Ты верил в ненависть к мирозданию, ты был на грани безумия тьмы, и грани гениальности света. Ты побывал на обеих пропастях, но остался на грани. Балансируя, что и отыгрывает и в твоих поступках. Ты отбросил меня, ибо видел во мне не изучающего и добавляющего знания из событий, а созерцающего. Ты увидел неприятие и отрицание от своей любви, ты видел в ней эмоциональную бурю, и во избежания распространения чумы, ты убил её в себе. Ты попадал в инсомнию, несколько раз. Сталкиваясь со своей тьмой и светом, и ты стал ныне Завершенным. —”


“— Я стал завершенным. Я всегда представлял свой внутренний мир, в виде образа бедной девушки паломницы, что каждым шагом, каждым вздохом тянется к лику святых, желая приумножить их самих. Но каждый раз, она сталкивалась с проблемой, её руки почти разрывались на волокна, ведь они были объяты терновыми оковами тьмы, её разум соприкасался с тьмой, а ее глаза все смотрели в её собственный амбивалент. Я всегда чувствовал что в этом образе скрещивалась, ненависть и любовь. Но именно в этом я видел свой терновый венец аболиции, от прежнего себя. Но её ноги соприкасались словно на грань кинжала, ведь в её белом образе, для меня были сплетены тьма и свет. И вечное страдание, к одной из панацей, оставила ее на этой грани. Но я всегда думал, что мой внутренний мир, который я видел, с тем фонтаном, с теми кроваво-красными аортами, связано с этим видениями. Я всегда считал по твоему учению, что события не столь важны, сколь их изучение. Я всегда верил в ненужность энергий. Я отрицаю саму суть этого мира, не пренебрегая его в хаос, а во внутреннее спокойствие. Мне всегда казалось, что внутренний конфликт, не сколь тьмы и света, сколь моих версий, разных эмоций. Я не боюсь ошибок из-за них, ведь единожды — всё равно что никогда. Если нам суждено проживать одну-единственную жизнь — это значит, мы не жили вовсе.Этот дуализм мне поможет стать тем кем я желал быть. Стать амбивалентным, по своей сути, а не исключительно в силах. —”


“— Возможно, ты мой самый главный труд. Смотря на тебя сквозь призму прошедших событий. Тебе всегда казалось все наперед прощеным, а значит цинично дозволенным. Хотя ты и часто думал, что ты лишь мой симулякр. Однако, ведь нет. Ты аккумулировал мои идеи, преобразуя. Я вижу как на тебе отразилась гибель Изгнанника, ведь каждое твое слово взвешенное, и ты стараешься быть рациональным не только в мироздании, но и во всех своих решениях. Ты считаешь цель, оправдывает средства. Ты ставишь в максимуму лишь свой опыт и доводы, и опираясь на него, ты даже узрел всю боль гнева, и мщения. Ведь приводит он только лишь к забвению. Большинство воспримут твои слова как ложь, как будет это предсказуемо. Но ты ведь знаешь, что если свет видит один путь, бездна множество, то ты весь мир сплетаешь по волокнам в единый аккомпанемент. Держась от них подальше, лишь наблюдая ты ведешь себя не во имя добра или зла, а во имя своих доводов. Не во имя закона, или хаоса, а во имя рационального существования. Ты куда больше показал нежели чем раньше. Я действительно горжусь тем кем ты стал. —”


“— Я стал на истинный свой путь. Однако его ещё не завершил, я должен не вскидывая учения прошлого. Хоть во лбу и те семь пядей, ведь мои пути неисповедимы. И думал, что если бы имея возможность, все вернуть нажатием лишь одной кнопки, я бы ни разу в жизни её не нажал бы. Весь тот опыт осознания, стоит мне дороже жизни. Я осознал и изменился, и именно в этом я и стал лучше. Самое главное, для меня не думать устоями, будто легкость — позитивна, а тяжесть — негативна. Превзойдя себя сквозь страх и неведение. Я ныне смотрю на каждого, и я вижу сострадание и ненависть, и я смотрю на себя и я вижу гордость и самобичевание, и я стал иным. —”


“— И в конце концов, ты столько пережил чтобы все это взять на карандаш записать, для своей последней сублимации, осознания и осмысления. Твоё сердце – свет, но твой разум – тьма. Но их миры лишь существуют вровень. Твои поступки говорят что ты злодей, но твои достижения говорят что ты герой. Ты сразу все, и ты ничто, мой Сломленный ученик. Твоё тело наполнено самобичеванием, раздором, гневом и ненавистью и при этом ты самовлюблен, одариваешь себя ласкам. К себе самому, и к каждому ближнему. И ты таковым стал. Ты мой паноптикум. —”



Мировоззрение:
Хаотично-нейтральное
Класс:
Жрец
Специализация:
Света и Тьмы
Способности:


"— В мире ничего нет прекрасней твоей милой внутренней пустоты. Это как белый фон для твоей картины. И словами не передать что в ней самой нарисовано. Моя способность, моя сила, находиться не в энергиях, которыми я владею. Отрежь меня от них, и мое мастерство света и тьмы станет бесполезным. Будто бы как позвоночник для моего тела, основой является мой внутренний мир — это моя истинная способность. Тьма бы давно заполонила меня, если бы я мог не бежать от её лап, и также было бы со светом, ведь в этом зеркале, был бы самый страшный кошмар. И мигрируя от этих доминант, мой мир исправно трещит по швам. —"


"— Но я же вижу как свет, внутри тебя прорывает, давая тебе силы для лечения. Хоть ты всегда и говорил что свет для тебя инструмент исключительно для воздаяния, свет дарует тебе не только энергию, но достаточно много возможностей. Которые ты используешь мастерски, не для защиты, не для излечения союзников в своей основе, а для воздаяния противникам. Свет дарующий, и свет забирающий, именно это ты говорил мне давно, и именно это ты говорил Элатриану, когда изучал пути света, ты был паломником к Солнечному Колодцу, и ныне он питает тебя, даруя тебе силы. —"


"— И я надежно спрятал. Я будто звезды, сотканные из небесной плеяды, на фоне тьмы лишь яркие всполохи света. Ибо тьма окружила узоры света, словно на карте, свет, изворачиваясь, добирается до моего сердца, даруя мне силы для воздаяния. Но тьма, мой инструмент. Как и свет. Я рассматриваю эти силы не как веру, а как способность ибо тьма дарует мне столь же схожий объем сил, хоть и не столь давно я открыл себя тьме, я стараюсь быть на постоянной грани между светлой и темной пропасти. В этом дуализме я получаю от каждой энергии свою возможность. И осталось лишь несколько тезисов, для понятия моя ученица. Ты должна понимать, что я постоянно борюсь, ради этого, всегда слегка склоняясь к одной из сторон. Баланс это невыносимая тяжесть моего бытия, а не легкость невообразимого бытия. Склонись к одной из сторон я имел бы больше сил, но был рабом. Как иронично, что мне приходится объяснять тебе это Садалана, после того как я ослеп. И ты ныне меня все эти месяцы обучала тому чтобы я смог видеть мир с помощью энергии. Я питался Скверной и Арканой, от сего я чувствую их из-за своего голода. И я спустя время действительно могу различать все вокруг не только с помощью энергий коими я и владею, коими я и питаюсь, но и с помощью своих ушей. Каждый шорох стал для меня объявлением действий. —"



Навыки и профессии:

"— О Фело'серрар! Как ты говоришь, это наш уже не первый спарринг за последние года. Ты научился базовым приемам, а ныне ты желаешь научиться красивейшим пируэтам, словно разрезая воздух, твой меч слишком дивен, для простого и грубого боя, и используешь ты его как проводник энергии, однако, я давно желаю тебя научить чему знаю, но не смогу сделать из тебя грациозного фехтовальщика. Хотя во имя путей Света, ты стал намного лучше управлять с этим мечом. Мне все чаще кажется, что, то пламя идущее от твоего меча, в единый момент, прорежет небу горло. Пускай я бездарность и самодур в тех прелестных умениях твоих слов, пускай я не пишу труды о своей жизни. Пускай я не ищу учителей для своих идей, однако, Шинду, я научил тебя приемам стандартным, и жду тот миг когда ты сможешь с помощью меча доказать ненависть и любовь. И если в небе будет багровый закат, то это бесспорно ты перерезал небу горло. —"



Вера:
Нет
Пояснение к верованиям:

" — Казалось бы у всех энергий разом есть своя воля. Наши судьбы предопределены ею наперед. Я пользуюсь ей, но на самом деле — ОНИ используют всех нас. Отвратительно. Поэтому я ненавижу эту силу. Ненавижу как она насаждает нам свою волю, как управляет нами во имя мнимого баланса, жертвуя бесчисленными жизнями на пути… Иногда мне всерьез кажется, что существует неосязаемый совет, где идет решение и игра между абсолютными аберрациями тьмы и света, скверны и арканы, жизни и смерти. Будто их совет, словно игра на столу в карты, решая кто в этот миг уйдет, борясь в их смеху в эти игры. А когда двое выкинут туз, они взойдут в рукопашный бой, подобно пьяницам из самой злосчастной таверны, и в этот миг ты не разберешь, кто есть свет, а кто есть тьма, а кто есть хаос, а кто порядок… В то время как мы бросаем на пол тысячи фраз за их благополучие… Я верю в мир что не будет следовать их безрассудству. Я верю в мир без энергий, мой Сломленный ученик. —"


"— Я — творец, я — палач, я — судья, я — же бог
Я себя же казнил и себе не помог —"




Знание языков:
  • Всеобщий
  • Орочий
  • Талассийский
  • Шат'яр
Пояснение к языкам:

"— Мы обожествляем наши родные языки, из-за той возможности, которые они нам даруют. Особенности! Я могу изобразить красоту момента, с помощью Талассийского, даже для того, кто и ниразу его не слышал, Мой родной язык. Для него он будет пением, нежданным и столь от того прекрасным, но языки лишь способы. Способы выражения мыслей, хоть они и одинаковы, я могу с бокалом вина, рассуждать о красоте новых сводов Даларана на Талассийском, и это будет звучать словно лепечущая песня. Но в то же время, если я перейду на Орочий, который мне пришлось познать в Запределье среди армии Иллидана, каждый будет считать что я стараюсь призвать на войну весь Даларан, против самих его создателей, он очень грубый в обращении, и столь… Не здешний, что ясно из его истории. Хоть язык не показывает последний этап ненависти — войну. Но глубоко в нашей памяти засел с этими ассоциациями. Перейдя на всеобщий, меня все поймут, изучая его в детстве и я и познакомился со многими обитателями Азерота, но всегда я думаю, что этот язык, будто кто-то спутал ренессанса ветвь, с регресса бревном. Я никак не могу сформировать мнение о нём, кроме нежелания использовать. И есть один язык который я использую невольно, в самый отважный момент, моего соединения с бездной, я словно перехожу на неясный мне язык, шепотом прошептывая омерзительные слова, словно вытканные из самой темной ткани, и желая проклинать все живое. Словно змеиный язык, который я понимаю лишь во тьме. —"



Инвентарь:


"— Я имею минимум вещей, я не жеманный в этом плане. Словно бумажная птица, из тысячи лиц горит мой клинок. О, Фело'серрар! Взятый из Титановских Катакомб в Ульдуме, это главный мой проводник. Он не только служит мне как меч, что выпускает поток словно пламенная птица А'лара, позволяя, удерживать в себе клинки другие, а вещи даже разрезать, его конструкция проста, лишь кристалл и рукоять, что служит магнитом, словно невиданная любовь, между ними затесалась. Но меч, коль он не пылает огненным клинком, служит для меня жезлом, ибо кристалл проводник и хранитель энергий. Но есть вещи для моей души, моей истории. Это два амулета, один из них — Амулет Солнечных Королей, добытый ещё в Запределье, в награду за победу в одной из старых битв, против своего принца. Но второй… Он менее красив, если первый красивая побрякушка, в центре с изумрудным камнем, переливаясь в элитных красных тканях, обрамленных золотом, будто руками укрывающими одеяло. То этот амулет — духовная красота. По поверью Учителя, к нему один из шаманов, привязал частичку его духа, чтобы я имел с ним связь после смерти. Однако, её ни разу и не было. —"


Род занятий:
Извечное менторство и учеба
Хронология:

Via Delorosa



Для себя на раз
Возьми, да водой напой
На два запомни тот фиал пустой
На три забудь что был такой
Но забудь на четыре до времен
И сразу на пять скорбить
На шесть будет её смерть
На семь распять и гнить


Он был тенью дракондора пылающего
И словно он озарял крыльями своими Кель’талас
Он, Ты, Я как Жрец озарял паломничеством Кель’данас
Колодец тот манил, наполнив однажды он фиал водой священного


Согрешил, забыв на долгие времена, решил грех скрыть
Вышло ведь? Верно, хоть и риск был велик, но начат был путь
На этой хрустальной земле, мор прошелся забрав сестру на глазах
А он лишь спрятался с детьми ожидая, как бы собрать в фиал свой прах




Но для него, дети были даже ведь не родные, лишь инстинктивный синдром
И Крик сестры, умирающей, заставил биться его сердце колутуном
Он и впредь поспешил запершись в доме на дней семь
В тот страшный час фиал упал, о себе напомнив словно тень


Осталось лишь миг в этом ужасе, дождаться момента свободы
И будучи словно в цепях, он ушел оттуда снимая оковы
Но этот страх и отчаяние, вырвало в его душе гниль споры
И он просил, молил у света но на его зовы, ответили лишь рвоты позывы


Отец и Брат, он им все поведал так как есть, лишь про фиал умолчав
Но Лораэль ныне была в могиле, они его сопроводили ненавидя
Придя туда Отец лишь речь произнес его там и оставив
«И эпитафия вон та, была вся из за тебя»


О, Лораэль! Отец и Брат возненавидели за смерть, видеть не желая
Ныне он не Тэльзаэль! И он скорбел, эпитафию читая
Ах, только б описать я не забыл
Что рыцарь друг о неком принце сообщил


Он звал всех нас, брошенных и отреченных
Забытых и опустошенных, в великий поход за Яростью Бури той зовя
Но выхода не видел, свет отринул, а новую истину я не обрел но не был я из тех словами польщенных
И видел я в походе лишь последний вздох, к смерти своей идя


Солнечное Скитание ждало нас, Элатриан Белый Рассвет был там и здесь
И оный тот путь пройден, после градации синевы он увидел ересь
Стилет застывшего храма, был опечален взятием, сделанным Иллиданом
В коей Он, Ты, Я встретил его, но ныне ты скитался с фиалом


И битва размахов невиданных, против сил зла ранее не испытанных
Ты в ней видел последний свой шанс, помогая как лекарь в бою опять
Он после обменом соизволил направить на очищение канализаций храма сточных
Жаждая силу демона заблудшего там впитать, он не заметил как камень упал, закрыв ему света прядь


Но путь был не окончен, и очищение туннелей Храма Черного сводов
Привело тебя в ловушку в них, словно Солнце с похищенным льдом
Он пытался выбраться, даже демона раненого найдя и силу впитав
Но спустя скитания ты нашел разлом наружу, не имея сил ты поддался к порокам


Фиал тот с остатками воды Колодца, впитав ты силой наполнен был, ведь он его не забыл
А в путешествие собой взяв, за десятки лет остаток силы той он остаток сил обрел
Остаток сил пустил на подъем вверх, наружу, хоть точно в это Он, Ты, Я влюблен не был
По скалам летающим карабкаясь, перебираясь он Учителя обрел


И вот стоял перед ним уже ты, не вникая в толк событий прошедших за время
Ты лишь слышал его зов, смотря на трупы лежащие под простынями вокруг
И голос его звал за собой, мудрые речи толкуя
Выхода не видел и ныне становление Сломленного, завершен круг


Но прежде чем обрести новое имя, ты впал в спячку, от сил переизбытка
Сломленный не имя, а личность которой ты стал
Ныне страждал, наблюдая тот явственный до жути
Фонтан Белоснежной Струи


И столь же явственно до жути, вокруг тебя
Были те красные аорты, среди сада вдали которого был фонтан
Они плелись и будто дивный барагоз, входили в ромбы формируя
Горы, не от мира нашего, спряжуя в глуби тел, ударила из мути



И ведь там не от мира нашего, ты видел образы
Будто ромбы аортой красной впитывались вокруг
Маску свою держа в руках ты проснулся вдруг
И ныне перед тобой предстали две фигуры



Для себя на раз Он ушел усвоив урок
Возьми, ныне личности убей порок
На два запомни ныне образ свой новый
На три забудь что Тэльзаэль был такой
Четыре поры годов пробыл ты среди аорты красной
И сразу на пять становление новым тобой
На шесть ты Учителя будешь слушать
На семь гнев и тщеславие второго скоро затмит


Изгнанник как ты, ученик был в силах велик
Но в уме и познании он был слаб и туп, он пшик
Учитель желал во времена спокойствия и ожидания Рыцаря
Меня предать своеобразной анафеме, отдав тьме на растерзания


“— И так избавившись от страха и вовсе
От оставшихся ощущений
И лицом к лицу не дрогнул, узрев пустоту, герой
Ведь окажется, что в его лице та же тоска и боль
Вот поэтому он и выстоял
Там, лишивший себя самого жизни
И у личности последнего в жизни смысла

И чтобы забыть бы всё навсегда
Он решил посмотреть в свою пустоту
И надеясь свести с ума ненавистную оболочку
Но от того, что он увидел, только треснуло зеркало на кусочки
И не поняв к тому же
Как уместить бы внутри весь свой необъятный ужас
Коли в простой оболочке тесно
И надев маску Сломленного, теперь займет его место
Чтоб обрести свое существо. —”


Эти учения отрекли от имени того
А события ранее от рода моего
Но ты лишь отдался учению, желая продолжать
Ибо тебе не было смысла новую цель себе рожать


Ее ту вынес Учитель, он знал твои страхи
И ныне уже в Азероте
Столкнул тебя с ними
Плеть та в Нордсколе


Шли времена обучения, и в них лишь однажды
Ты шел в Нордскол, хотя шел на смерть ты тогда дважды
Первый раз на раскрытии тьмы, второй в той битве
Она была большой, а цель великой
, но конец игре


За те дни, покуда ты с Изгнанным отбивался
От мора, ты вспоминал его начатые расспросы
В них был позыв, но молчание твое давало ответы
Ты и не заметил, как они там влияли, и ждал возвращения


Ты помятуешь Изгнанника и его распросы глупые
Ты помятуешь Изгнанника и его направленные мольбы в вопроса форме
Но тогда ты был глух, поплатившись за это не в этой битве
Днями и Ночами столкнувшись с силами Мора тебя изменившими
Однако пути свели к проигрышу в этой битве, и путями обратными


Но ныне в твоем обучении настиг момент отрешенности, до выхода личности
Именуемой как Ворен’таль, ведь Учитель знал о слабости веры и принца
И тогда мы пошли наблюдая как свету Алдоры все поддаются
Интерес вызывала лишь реакция и наш уход из сил Скитальца


Это был странный момент, но ныне тебя встретил Белый Рассвет
Встреча с ним, словно с прошлым, шрамы оставляет непрошенные
И все это время ты помнишь лишь мигом, Изгнанника вопрошающего помощи
Но твое молчание лучший ответ, и это было твоей ошибкой со стремлением мощи


Элатриан имел цель, и желание с тобою поделиться
Ему нужна была помощь, доставив письмо в Око Бурь
И ты помнил тот путь, те миги в Топи
Когда Изгнанник искал у тебя вопросами праведные дороги


Но те дороги привели тебя и других к Зоне 52-ой
Встретил ты гоблина там инженерной мысли светлой
Но желания брать его не было, лишь помощь в припасах
И спустя время мы пошли на марш невзирая при гоблина взглядах


Их мнение будто дощатый дом дрожал, но было всем наплевать на это все
Тень тогда была нашим встречным врагом ведь увидим мы её ещё
Ты и ныне памятуя, как он лишь мигом чуть не убил Элатриана
Его улыбка была демонической, но не счела ракеты Гоблина


Для себя на раз запомни его взгляд
На два сруби его голову два раза подряд
На три сломи прошлое, убей в себе тот яд
Четвертым, будет возвращение в Кель’талас
И сразу на пять по слезам пройдись, но не пророни своей
На шесть крик свой воспей на весь Палац
На семь ошибку усвой


Он с визгом улетев оттуда, оставил нас с ранением, заданием
И ныне мне за все те времена, пришлось остаться с ним
Следить за состоянием, покуда армии Азерота стали в Запределье приходить
Письмо будто голод для меня, утратил свою необходимость


И все дальше прохлаждаясь в Зоне, оба ученика слушали шепот
Но один лишь взглянув, видел ту улыбку холодную как тот северный король
Ты осознал что шепот — Тень, покуда он, Изгнанник вслушивался в этот тихий вопль
Ты и Он стали заменой обузы, что Тень старалась изрешетить


И все же явственно до жути, слегка спеша
И вместо тысячи богов, твоя чистая душа
Пошла на бой с прошлым, покуда он принял своё будущее
Око Бурь, где бездна бытия разорвала вас сформировав видение


Один лишь стал прислугой, которого убьет второй
В битве пылающей против Кель’таса, сражаясь с прошлым ты не заметил
Того, что игнорировал долгие годы будто бы он набор ненужных чернил
Он был глуп для учения, но умен для того чтобы назваться “Чужой”


И все что вокруг, другой бы расписывал днями
Но для тебя даже встреча с Н’аару, и последующий Аркатрац
Ты лишь запомнил Орчиху, и Изгнанника желающего тебя предать
Гернодра спасла тебя на мосту от уготованной участи


И пропадает в миллионах навек, самый дорогой человек
Когда то неважный тебе человек, изменил тебя наставив на цель
Талисман Солнечного Короля на тебе был подарком А’дала
Но тебе и ныне предстоял путь в Кель’талас, тебе другого не надо
Ведь путь был далек, несмотря помощь от других, внутри была боль



О, Кель’талас! События поражающие ум своей эмблематичностью
Словно дрейфующий без корабля канат. Кель’данас был обыскан ради тебя
Изгнанник, спустя Террасу, я заприметил тебя на Плато
И лишь один удар, и потерял ты руку


Но горечь не прошла, ты указал что ныне не Сломленный а Шинду
Неведомая смесь эмоций захлестнула меня в том году
Я не выдержав твоей правды и не видя выходу
Явственно до жути, обезглавил став ныне Шинду


Ныне Я, не Он, и даже не Ты
Сломленный остался но его все чаще съедал грех
Невзирая, он уже не тот. Я уже иной. Как и Ты.
Сквернокров желающий помощи, но восставший в прах


Он упустил самую суть; он упустил
То, что всего важней любителю былого;
Ибо мы умираем с каждым днем; забвение процветает
Не на сухих бедряных костях, а на налитых кровью жизнях была его могила


И ныне моц апломб в миг улетучился
Ведь каков артист — таков паноптикум
И твой учитель обрел цель для урока
Вдали в Даларане, где раньше Изгнанный жил



На раз ты цель конечную предай
На два отправься на бой с тем мором
И в третий тот момент, встретишь Графа изысканного
На четыре будет окончание тем договором
И в на пять встретишь её, ощутив того чувства околоземного
На миг тот в шесть пойдешь спасением в тот край
Семь будет сбором сил, и встречей с врагом наградным


И в бубен как не бей цель ясна
Не холодно и не страшно и поныне
Ты столько пережил что бы взять на перо
И чтобы мир не расползался каждый раз, ты веришь в свои сказки


Учитель, и собранная команда
Тот Гоблин из Зоны что якшался за вами был славный малый
Орчиха, что бездной владела, безумна была но в тьме истину глядела
И тот юный рыцарь, что ныне лишь свету обязан ставя себя за великую цель


Но ныне ты единственный у Учителя
Но ты как правда, ведь она не есть истина
Не верна ведь она далеко не единственна
Пошел в путь прошлого, второго ученика


Огромный мир как лабиринт, и ведь снова не горит вдали
Но там где гаснут фонари, средь бела дня
О Даларане, история забавная была как мы туда шли
Но самое смешное, что мы пришли на его место, но там не было ни камня


Он был там… В Нордсколе, холодном, далеком троецарстве
Прекрасные своды холодной земли, мы окутали на корабле доплыв
И спустя время полетов достигли мы цели, в городе не на земле
Летающий Даларан, встретил нас встречей один из послов


Граф, что был снаружи силен, но внутри слаб, дал нам уговор
Крыша своими регалиями, не давая нам возможности их задевать комментариями
Гордая Убийца Син’дорай что мстит Серебряному Союзу, что была где-то среди гор
Как Чёрное Солнце, горел одаривая целью, обещая что хотели, но одаривая мифами


В отличии от Харгетрея я тебе всю правду расскажу, что бы себе вновь соврать
Читатель мой, ты думаешь зачем я пересказываю я свою историю
Словно Сколопендра, я ползу по тем виткам своей истории желая привести все в агонию
Моментов тех сплетенных, вспомнив да проанализировав, и записав тебе рассказать


Но что я не о том? Продолжая путь, мы скитались, днями, месяцами
Покуда в одной из Пристаней, я образ ее шелковистый не встретил
Растерянный, побитый, укрытый. Она бежала от меня, но события скрепили узами
Упав на следующем метре, так смешно. Я ее в кандалы заковал


Я помню ту ночь, когда ныне Он безмолвно слушал её болтовню, ведь ныне ты её охранял
Но лишь упоминания ему хватило чтобы учения забыть, упоминания того фонтана
Что видела, один из Кель’ показал видение смерти, ощутив она укрылась под гнетом одеял
Раскаиваясь, ты услышал в том виденье нотки знакомого кроваво-красного мира


Как будто бы аорты сошлись в единой линии, завязав ваш роман, снеся голову ему и ей
Лишь он проводил с ней времена за костром, в глупых диалогах покуда Учитель наблюдал
Лучшую роль благодаря ему она выбила, однако не её появление и история была б иной
Пока не призналась про ребенка оставленного троллю и её грехов аврал



Они были известны и так но до ребенка живого была дилемма для Шинду
Как ему не расстаться с любимой, и Харгетрея не обозлить
Гернодра орчиха, Элатриан, гоблин Дипонк и Учитель не хотели думать
Покуда не появился вариант всех обыграть и помощниками стать


Но он эмоциями брызгал, найдя вариант, хоть и скитаться пришлось долго
Ночью достигли деревни Таунки, где ждала их Заджина и дитя однако
На утро пришел Повелитель Мух, прознав с письма про ребенка, Харгетрей
Желая ребенка забрать сразу, и с деревни обороны уйти в свой улей


Учитель я помню пошел на диалог, и Рыцарь Смерти остался на страже
Покуда он с Садаланой пошли чумовозки уничтожать Плети
Так звали мою музу, пройдя тот путь мы провели ночь в шалаше
И лишь на утро я помню его крик, они сразу же смели того Рыцаря Смерти


Мор из Плети рано утром вторгся, и лишь семь воинов отряда нашего
В этот бой ввязались, недолгий но значимый для нас ибо была награда
Ребенок Кель’ что в Даларан вернулся и та Кирин-Торская Эгида
Была подарком за помощь, а о ней тот маг забыл однако



Первым будет тот подарок забытый
На два пещеры древние Титанов
И в три, тот меч найдешь историей покрытый
Четвертым будет Свет и Тьма, познание оков
Пятой причиной станет конфликт, скитание
И в шесть ты ощутишь их гнев и суд
На семь будет учителя приход, их аутодафе


Тот Отрекшийся Маг желал нас дальше “использовать” коль он слаб
Нордскол был лишь временным местом, не столь важным свершением
Война с Королем шла, а моё обучение нашло свою доминанту масштаб
Но дальше что? Пески зыбучие Катаклизма, дали новую цель нам всем


Каждый из нас хотел артефакт, для своих желаний и стремлений
Гоблин для механизма, Элатриан для сил света, а Гернодра для сил тьмы
У второго, я начал в тех песках учится путям света, познавая паноптикум идей
Но кто в свете видит только порядок, тому явно разум надо взять взаймы


О, Фело’серрар! Добравшись до цели, сотрудничая, мы дошли до Орба что Граф желал
Но мне бы слов не хватило, какая бы картина перед нами была
Энергия прикрывала его от кристаллов, я же взял рукоять, загадка была решена
Но на неё ушли дни, орб взял главный кристалл, остальные пошли на целей бал


Но если пустота полна, то чем полна обитель тьмы?
Покуда я познавал света пороки, и все убеждался в той пустоте Рыцаря
Хоть бесконечность не число а всего навсего идея
Все получили те вместилища что давно желали мы


Все мысли идут от формы, хотя мысли света, тьмы — образ бутафорный
Однако до второго, мне следовало добраться покуда я изучал тот агнец
Орб был передан, Подгород был ужасен, а ты думал, неужели это конец?
Восток, был усеян слезами, тогда бы ты воздвиг себе крест нерукотворный


Скитаясь по Королевствам, в той бессмысленной войне
Через красные колючки, столкнулись спустя месяцы с нападением
Союз Серебряный мстил, в своей нежданной атаке
Честь была важней, однако мы уплывали в убежище в городе Орочьем


Лишь для того чтобы позже, закончив начатое постижение тьмы у Орчихи
Направиться в болота с атакой, глупой, бессвязной но хитрой
Была однако цель помочь, завершив конфликт максимой
Но старые обиды и раны не оставляли те старые грехи


Она, возлюбленная изменилась, однако не все заметили смену эстетики
Красота бывает только демонической, и будто цветок нас окружили
Им нужен был наш прах, также как искра костру
И будто желая заковать мою свободу в цепи, заполнив кисту


И я уже желал ребра свои отдать, но на розовых на лепестках погиб красный закат
Ведь Учитель, явившись оставил от Кел’дорай лишь иссушенные тушки среди лат
Лишь один тот самый, наградивший с помощью награды узнал, нашел
Однако не убил его я, вспомнив об Изгнаннике, я на Терамор смотрел


В живых оставив я не счел столь важным персонажем, лишь пройденным этапом
Я помню тот путь в этот тайный континент, и дальнейшие проблемы с Парящим Городом
И если бы существовал механизм, что вернет все единственным щелчком
Набис будущих событий, отправил за музой в помощи за тем Солнцем


Резня в Даларане, везде сплошной бардак, будто бы вездесущее совершенство
Раз уже забрели, сражаясь, и помню как пройдя в Анклав Союза вездесущего
В его лбу семь пядей, из непроходимых паутин, в его душе кроваво-красной
Тот же самый эльф, Диздаэн Ветренный Взор, вспоминая обиды, вызвал на бой


Но желал ли я его? На каждое его слово — да, находил две тысячи слов — нет
Однако даже спустя шрам на губе, я не желал и дальше в нем участвовать
Да пропади все пропадью, не проводи мне проповедь
Он кричал и дальше бил, покуда в бой не вмешалась, закончив исповедь


Покойся с миром, старый друг и враг, я жалел, а ее… возненавидел
Не понял, не находя в действиях мыслей
Но путь был не окончен, и лишь продолжен там на невиданной земле
Как часть Реликвария, как союзник Похитителей, сражаясь с прошлым ее


Я помню как лишь Учитель, прознав меня отделил от отряда, покуда они все сражались
В той битве, в том невиданном бунте, против Гарроша
Учитель вел монолог величавый, что на меня повлиял, и личность мне мою указал
Какой артист — таков паноптикум, и этот великий был



И в первый раз участвуй в той цепочке
Вторым разочаруйся в образе
В третьих возьми ученика
Четвертым будет его барагоз
Но на пяти, носи на шее два амулета
Шестеркой, станет твой ацидоз
И в семь забудь о них, плавая среди аорт


Я снова бежал по страницам, что стали сменяться
Я шел по тем землям Выжженным вновь, но я начал смеяться
Ход истории был сломан, портал раздроблен
Но жалостлив был я за будущее, что есть прошлое новый эоцен?


Пройдя за него, я заметил что далее учитель начал заходить под тот венец
Словно чудовище из фигур, он все дальше углублялся в события, словно агнец
Пренебрегая себя самого, он желал помогать Кадгару, покуда я обучал
Ученицу, музу, ведя её, будто Учитель по Дренору нас всех гонял


Но за все придется платить по счетам
Но жизнь это нескончаемое гоблинское шоу
Невзирая на тот факт что конец грядет всем нам
И Я бродил с Учителем по миру дивному


Но помню я лучше всего историю дракона бронзового
Что в глупости своей свершил ошибку роковую
Сияние снаружи прячет тьму внутри
Желая историю менять, повергнут был и тело на осколки


Было пущено оставив в истории Кайздорму
Так глупо умерев и оставив лишь дуновение след
И цирк окончен, тени смолкли, лишь по пути мы шли
Чтобы в итоге к его трупу подойти, усвоив тот смешной урок


Следя за той цепочкой, я осознал насколько глупым можно быть
От того и невыносимая легкость бытия, превозмогая двигались
Но до того момента, вспомнив я попытку повторения монолога небось
В той битве у Шаттрата, я оставил Садалану, идеи сшить


В том Монологе я повторял идеи, продвигал их далее
И в тот момент я понял, что она не поймет, и станет вторым Изгнанным
Но явилось второе солнце, и первое с ним не кажеться горячим даже
Учитель погряз в участии событий, а не созерцании пав в идеях Преданным


Но оно горело на весь мир, опаляя мой внутренний мир гневом непринятия
Тогда он передал мой второй амулет, в нем был заключен его дух
Я не желал стать долото для Садаланы, наблюдая непонимание
Учитель возился в этих играх, войнушках он ввязался в массу среди этих мух


Я сторонился всё сильнее, хоть и после за последние года никто не был ближе
Чем Садалана и Он, но я никому не дал и никому не дался в судьбы объятия
Легион придя на Дренор, стал нашей заветной целью, те желанные события
Но мне суждено стать композитором, чтобы страдать в этом клише


Помня те шепота крики, словно рвотные позывы, осталось нарушать законы оптики
И мир тогда вокруг был залит скверной, он был невзрачен, в одной из пещер
Тот шепот был услышан, и я в подаренной броне, тени сгущались пески
В той пещере, развернувшись пал Учитель, с улыбкой на лице, тот старовер


И словно сколопендра, бегая по глазам, он меня в миг их лишил
Элатриан и Гернодра пошли в атаку, но их удар дальнейший оглушил
Больше я судьбы их не знал, не знал…
Но Тень отступила, покуда Дипонк и Заджина в ниц плыли, страх веял


Ты был не против такого развития, ведь это закалило тебя
Словно из песка ты стал стеклом, а Учитель одарил улыбкой себя
Перед смертью, ползая из мира прочь, оставил дух в Мучительные Воспоминания
Но дело было не хитро, ты бы предал старца за 30 серебряных, лишь бы эпитафия..


Не догнала тебя, ведь я вновь не в себе, в том мире вновь, словно среди красных аорт
Я был в знакомом мире, ныне с всадником белым, что приглашал меня за стол
Но до стола дойти я и успел, но диалог мне провести лишь мигом удалось, был депорт
Я проснулся, словно весенний бутон, без памяти, укрываясь в Азероте, за её подол


Под тот терновый любви венец, он не прыгнул, он не помнил
Рыцарь Крови, Орчиха Пустомант — их судьба неизвестна и поныне
Но неважно, Заджину ждали, что бы в мир тебя внутренний окунуть внешне
В тот мир, где за диалогом за столом ты маску и память забыл


Боль лишь вопрос эстетики, в мире бутафорском
Красота в той пустоте, а не в качестве и количестве
Но новым был Путь Скорби, из воспоминаний биом
Первым была улица гибели Сестры, и запах словно кювье


Но я водрузил на себя Памятник Нерукотворный
И дальше двигаясь, я понял что моя свобода любит цепи на шее
Изгнанник и Учитель написали мои имена, чтобы они вросли как киста, оный
В цвете я продолжал движение, падая но поднимаясь выше


И каждый шаг туда, был иной областью из памяти
А личность что поднимала, была каждой из событий
И лишь по тем ночам моя любовь считала живых уродин, злых как опий
Но дальше среди этого царства идиота, где боготворят глупца те дети



И в красный закат, воздвигнул памятник
Но возведенный ранее ими кол осиновый
Вдруг попал, превратившись в розу лик
Я возложил её туда, и вдруг тот образ милый


Был сменен, и я вновь был у стола, ужиная
Но ужином была лишь вода из фиала
Однако, едой была маска, где смотря на горы и те края
Моя прецессия с надетой маской сменена была



И в конце один отправься ты на бой
До этого на два разорви любви оковы
На три ты взгляд на мир тот восстанови
Четвертым будет сознания разъединенные потоки
На пять там будет битва, и вновь гнева споры
На шесть там будет рабство, мир дивный
И в семь там монолог, бой, эпитафия, конец..


И в той пустоте очаровательной, я нашел себя
Нашел и вспомнил принципы, обязанности
И слепота моя, и борьба изучения
Я помню как до вторжения меня учили


Видеть мир без глаз, чувствовать и ощущать его структуры
Шли месяцы, а я учился у неё, хоть ныне не испытывал к ней чувств
Ныне пустота окружала, но мир я видел используя чары
Ориентируясь на Свет и Тьму, я видел мир и с помощью Арканы чувств


Я ощущал энергии мира вокруг, не взирая ныне своими глазами
Но долго так и не шло, ибо вторжение началось, а я желал мести
Садалана все знала о чувствах, и ныне я плыл на тот Берег один
Гоблин и Троллиха, вместе с ней отправились в Даларан


А я? А я был в отряде и помню, как его перебили, как отрезали
И лишь тень вызывала во мне гнев, но он как гедонист
Наслаждался каждым моим уколом в пустоту, растратой силы капли
И вскоре уповая на мой провал, он закрыл меня в клетке, среди таких же горст


Я и вовсе не помятую те события, будто бы я ненужный фамильяр
Лишь перемещение, а затем спустя время исхудания, освобождение
Она спустя месяцы, нашла меня уже в том Сурамаре
Рассказывала про событий тех поток, еще меня любя, а я не слушал тот адуляр


Ведь мне было не интересно, я ведь и не осознавал
Сколько времени пробыл в плену, а до той возни свиней
Словно из Скотного Двора, мне было мало дел
Лишь желание убежать оттуда побыстрей


Из тех событий и стечений, я все еще не понимал зачем, и что?
Учитель мною был в забвение положен из-за того что в событиях
Он находил созерцание а не учение, и ныне он лишь прах
Но Тень меня все еще искал, и вот найдя устроил нам представление де-факто


Своих возможностей и сил, желая измотать нас снова, играя, веселясь
И как сущий гедонист, он бросил нас в конец пучины, и через те семь дней
Мы очутились оба, на Аргусе, и помню я те мучения, что кожу мою истерзали, но я борюсь
И все еще не оставлял надежду, покуда он меня однажды не призвал на монолог идей


И все взошло в потоке том едином, и он был осквернителем Изгнанника
И Учил идеям тем иным, моего Учителя, а я был в ярости пока
Он желал из меня и Садаланы, сделать что-то новое, взрастить
Будто бы я подарок подаренный, ему словно ему осталось сделать мазок и отложить кисть


Учитель путешествуя по мирам, готовясь к ним десятилетиями, а может и столетиями
Встретил его, ещё не демона, однако Тени не свезло, его мир был окутан скверной
И он выжил, изменился, но учитель его забоялся, предал, ещё и до меня с новыми идеями
Но все не важно, мой отказ был решительным, хотя желал он сломить, сделав марионеткой


Он демонстрируя мне миры, или виденья, в чем я и сам не разобрался
Я вновь очутился подвешенный в той комнате в Анторусе, и ожидая аутодафе
Перед наступающими силами света, или вовсе своего подчинения
Я говорил с Садаланой, что в моей комнате была, обсуждая толи блеф толи признание


Но я впервые, подумал о дорогих воображаемыхлюдях
Что словно шершавые как кошки язык, судьбу мою сглаживали
Неважно мне было где они и что с ними, хоть превратились они в прах
Ибо моя жизнь это эти стихи для дураков, что сути не поняли


Я понял в миг тот, что я должен был не перенести идеи моего Учителя
А продолжить, как сделал он, дорабатывая, изменяя
Тень верил в бесполезность жизни, ее бессмысленность и обреченность
Учитель верил в силу и к мирозданию устройства ненависть


И он желал что бы ни скверна, ни аркана, и ни любой другой силы адамит
На мир наш не влияли, ибо тому кто видит
В свете порядок постоянный тот идиот
Кто во тьме видит пустоту, тому хаос благоволит


Но все это ныне было не важно, Тень была мертва
Не снаружи а внутри, однако ныне я смирился
Ожидая мой конвой к Шивваре, а дальше, пойдет она
Я знал что она падет во тьму не разобравшись, также как и я


Но ждало меня другое, я желал забрать прах Учителя в мешке
Что был у Тени, и я надеялся на то дивное спасение
От Армии Света что штурмовал те Пустоши, ту крепость
И ожидая неожиданное, но вероятное, я получил возможность


С Тенью, расквитаться наконец, отомстив за Учителя, Изгнанника
Поставив точку в той истории, и завершив свой путь
И внутри себя я обещал, учителю эпитафию воздвигнуть
Вернувшись на Азерот, на Кель’данасе, среди того пути, где была тьма


И ныне, тогда бежа, в голове я составил конечный стих
77 строк, олицетворяют горе, скорбь и тот проемный путь
Будто целая история моей жизни, сведена в весь один мотив
И у каждой песни, свой конец, своя минорная нота



Via Delorosa



Пробираясь сквозь кроваво-черное ничто
Меня беспокоило лишь впереди оно
Словно белый ручей смотря на меня
Явственно до жути, явственно до жути
Я шел навстречу своему пути


Я шел не видя цели, не видя сути
Но страсть и месть затмило те пути
И словно явственно до жути
Я скрестил с Чудовищем клинки


И столь же явственно до жути
Я старался разглядеть в нем хоть что-то
Но там было пусто, там было ничто
Я осознал и лишь мгновение спустя


Мой клинок вознесся в небеса
И нежданно столь же явственно до жути
Передо мной был труп холодный
И лишь крик пронесся бурный
Но вскоре ощутил стон я дивный


И столь же явственно до жути
Я потерял её
Но я ощущал ничего
В последний раз я взял её за плечо
“И я люблю тебя моя душа”


И столь же явственно до жути
Мне явился дух тот старый
Указал тот путь, мне столь знакомый
Наставник выйдет из меня столь дивный
Отныне и я должен стать не Сломленным
А Завершенным


30 Ныне веха стала путем Завершенным


Но путь мой не был мне ясно оголенным
Я дальше шел не ведая страданий
Я подошел, и нежно прошептал я ей
“И я тебя всегда любил”


Не ведая дальнейшей цели
Я подошел к изменившему Суть
Я взял мешочки
Готовясь пройти Скорби Путь


Что позже похороню я там
Где дуэль была что оставила нам шрам
Но не забыл я и о ней
Я взял на руки, с собой


И свет от действий мой привлек
Невиданный отряд бойцов
Ты видывал дренеев, тауренов
Но не таких видал ты воинов


Что светом кованы и нас забрали
На тот невиданный корабль
Пока я тут дуэль окончил
Титана павшего навеки наказали


Ты оказался там, и на руках
Ты все еще держал, а прах
Ты не забыл, нося ранение
Ты видывал Азерот и ранее


Но никогда ты больше так
Не ощутил покоя впредь
Глядя лишь духом на небосвода гладь
Гармония вида прекрасна как никак


И только ты и приземлившись
Вступив на землю ту родную
60 И в краях родных ты очутившись
Взглянул на могилу одинокую


Сестры любимой, а с тобой
Была она, она что все еще жила
И ты взглянул, ведь та все еще любила
Покинул ее навсегда, пойдя домой


Ты плыл сквозь слезы, не уронив своей
Но остров тот а там колодец
Там ступив, словно никогда не был на ней
Оставив там свой венец


И тот венец в мешке том был, из праху
Воздвигнув Памятник Нерукотворный
Ведь ныне там, могила
А на могиле эпитафия;


“По кромке лезвия меня зовя
Ты шел сквозь свет и тьму
Но не сдержал свою мольбу
Заставив жить, судьбы оковы рвя”
77




Фракции:


"— Орда, Альянс. И даже только для тебя, Алдоры, Реликварий, Похитители Солнца, все они лишь бутафорный механизм. Но поистине столь необходимый. Регулирующий тот мир. Представь что это лишь как лань и рысь, что бегут постоянно друг за другом, и даже твоя принадлежность, ко всем тем кого я ранее перечислил, за исключением Альянса, ты принимал участие в событиях, но ты пытался не менять историю, как они, не противостоять грядущему, а лишь подчерпывать знания. Но в то же время, для тебя Орда — твой дом, почти что как Кель'талас. Ты относишься к ним, ибо ты Син'дорай. Ты стал сильней с ними, но их конфликт лишь животный инстинкт, как грызня между двумя львами за новый труп той лани. Они поддерживают мир в балансе, как ты поддерживаешь себя. С одной стороны, есть и нейтральные организации с которыми нам приходилось сотрудничать на нашем периоде, но сейчас конкретно, ты думаешь лишь о своем будущем, и если оно будет пересекаться с силами этих природных формирований, ты мой Ученик, не задумывайся о выборе. За тебя его сделало твоё происхождение. Но знай, что твоё происхождение — участь которой ты не выбирал, это не гордость, это не стыд. Это стоит принять с должным смирением. —"



Прозвища, звания, титулы:

"— Как иронично, что твоё настоящее имя — Тэльзаэль Клинок Рассвета, достаточно сильно забыто, и большинство называет тебя Шинду. Ибо твоё имя, убито, как и твое прошлое внутри тебя. Я даже более чем уверен, что ты и не откликнешься на него, что я не считаю удивительным. Разорви свою грудь на диафрагму, и посмотри чье имя там выбито ножом. Это то что они бы назвали «кличкой», но это твоё истинное имя. Сломленный или Шинду не просто новое прозвище, это новый твой типаж личности. —"




Места пребывания:

"— Ты не знаешь своей конечной цели, как и остальные. Ибо у всех вас лишь одна жизнь, и поэтому тебе, как и всем остальным тяжело сравнить какой путь лучше пройти впервые, у жизни твоей нету карты, и твои извечные скитания по зонам конфликтов энергий, историй, и самого бытия. Весь Азерот твой личный дом, но в каждом доме есть своя любимая комната, и неудивительно что это Кель'талас, ты очень часто там оставался, и во время Катаклизма, хотел ветром судьбы залететь туда как бумажный Феникс. Однако, увы. —"



Отношение:

"— Она узрев жестокость Плети, как и многие другие Дети Крови, возненавидела Кель', когда они отреклись от Кель’таласа, находя в них предателей их родины. Она с презрением относился к «трусам в Даларане» и уважала лишь последователей Этаса среди Кирин-Тора. Поэтому Садалана без раздумий последовала за Этасом, будучи полностью уверенной в их предательстве. Учитывая что те действительно, забоялись помочь ей в момент борьбы с силами Плети, её поступки были с идеи сильного — оправданы. Но мораль на корню пресекала такие действия. Из-за своей ненависти к Кель’ она стала непревзойденным убийцей, научившись скрывать свои истинные мысли за стеной сильных и примитивных эмоций. Багряная Кровь испытывала удовольствие от страданий Кель’, пока не встретила свою последнюю жертву, которая открыла ей видение её смерти через Аркану. И хотя Садалана убила её, она сделала это не из ненависти к ней, а из жалости. Благодаря прикосновению с помощью Арканы, Багряная Кровь впервые прочувствовала чужую смерть, и после этого уже не могла закрываться от других и от самой себя ложными чувствами, как прежде. Я же встретил её в моменты, того как её сама внутренняя суть сломалась, и сейчас бы я назвал её эротичиским другом и неудачной попыткой моего менторства, что благо не обернулась трагедией. Она в своё время пила чужие стоны, как краденную воду, хотя наши отношения начались с её раскаяния, я ненавижу в ней эту плоть, и эту суть, хотя не прочь был отдаться с ней разврату вновь. Я всегда думал, что она даже в своей наготе, как в платье, в то время как я и в одежде с ней был наг. Не только телом, но и мыслями. Она была той ещё тварью. Она разачорвала меня в своей глупой эмоциональности, в своей слепой любви. И все же от меня ей предназначается один собачий поцелуй в виде плевка. Я устал отхаркиваться от неё, словами любви. Наши пути разошлись, хоть мы оба точно и живы. —"


"— Дипонк для меня всегда был очень забавной и недооцененной личностью. Большинство из нас всегда вспоминает про великих героев, и их свершения. Про сильных мира сего, забывая что внутри они слабы. «Господин Взрыбобамс» всегда был очень прост, он мог со смешной не дальновидностью от чистой души ненавидеть Гномгенрангского Инженера, сетуя на его постоянные козни, и в то же время уважать своего гнусного инженера-конкурента, иногда ворующего идеи. Сетуя на необходимый порядок мироздания. И в простоте был бы его конек, но его свела Гернодра, я и поныне представляю его образ как ужасающий если он все-же пережил Дренор. Его двухцветные очки, поседевшие волосы, были для меня чем-то о чем необходимо сожалеть, но влияние орчихи сгубило его, сделав из него ученика пустоманта, что желает усилить свои механизмы бездной, а все началось с простого крошшера, которого он или с безумной гениальности, или же с гениальной безумности хотел «усилить» с помощью титанических артефактов. Но было в нем для меня действительно что-то удивительное, что я заметил в нем, помимо постоянного желания к техническому прогрессу, который не вызывал ни у меня, ни у учителя, никакого отвращения. Даже наоборот, ибо вся инженерия была чем-то… Поистине животным. И я не видел больших слуг или порабощения за ней, лишь желание. Были дни когда «Господин Дипонк Взрыбобамс» падал духом и ленился в создании новых вещей, но не было ни дня, когда он с определенного момента не начал падать во тьму, глубже с каждым днем. Но самым странным казалось то, что он наслаждался природной красотой, а точнее он иногда созерцал её. Любил он и доброту во всех её проявлениях. Что казалось несвойственным для его вида. —"


" — А эта орчиха, если я решил записывать мысли свои в этот фолиант, как некоторые из диалогов, о каждом из героев, то я опишу всех. Я всегда не мог представить её образ, в виде женщины, мне всегда казалась она чем-то отреченным от себя. Будто поднимаясь по склонам Пандарии, обретая внутреннее спокойствие, которого ей так не хватало, хотя лишь одну вещь я могу представить… Так это её короткую прическу, и постоянную любовь к всяким круглым камням, что она в едином своем спокойствии продевала, желая так успокоить себя от постоянного раздирания, хоть на время. Возможно, именно тот мой непрошенный визит, дал мне возможность лицезреть гармонию и шрам той, кто показывал мне пути тьмы, желая дать возможность их постичь. По заветам Учителя. Хоть я и понял о ней одно. Черпая силу из тьмы, она стала зависима от неё, если Элатриан стал рабом догм и идей которые он поставил в основу своей личности, то Гернодра стала рабом не столь идеи, сколь возможностей которые за ней следуют, не имея конкретных целей, она стала порабощена безвозмездным голодом и страстью к все большему объему силы, став рабом того что должно было её освободить. Из-за этого противоречия, ощущая себя не как повелителя, а как постоянно полупустой сосуд, она сходит с ума лишь от мысли, порабощения что отразилось на её поведении. Я если честно не обеспокоился её судьбой, как и судьбой своего старого друга, но не вижу в этом и поныне чего-то плохого, ибо наши пути разошлись, хоть я был бы и рад увидеть того кто спас мою жизнь, и помогал в своё время с освоением тьмы. Я надеюсь, что ты обрела внутреннее спокойствие, Гернодра Испорченный Клинок.—"


"— Возможно, ты один из тех кого я знаю дольше всех, и тот кого я не отринул как грезущее прошлое. Ты меня нашел на могиле сестры, вернув меня в мир, именно твоей заслугой стало, то что я встретился с Учителем в Запределье, хотя я уверен, что ты бы не желал этой встречи. Достаточно много крови утекло с тех пор, ведь ты ныне Рыцарь Крови, что слепо следует догмам ордена, не замечая ничего дальше своего носа. Смотря на весь мир и происходящие в нём события лишь с одной стороны. Но при этом преисполняясь в ней досыта, ты обрел эфемерное понятие счастья и понимания всего происходящего, смотря на мир однобоко. Зарытый в догмах, зарытый в сковывающих обязательствах перед светом, зарытый в сковывающих принципах, там скрывается ничто иное как пустота. Отсутствие какого-либо стержня или чего-либо ещё. Белый Рассвет полностью пуст, и является ничем, но при этом Рыцарь Крови является воодежествлением слепого света. Хоть эта субстанция и являлась мне давним другом, и единственным из всей группы что знала мое настоящее имя, хотя учтиво не отзывала меня на него. До того как учиться тьме у абсолютно отдавшейся ей Орчихе, я пытался преисполниться твоей идеологией света, хотя это скорее был взгляд в ту пропасть в которую ты упал. Однако, я тебе благодарен не только и за это, ты один единственный действительно интересовался, помимо Учителя конечно же, моими записями событий, поправляя их даже со своей стороны. И даже навык тех красивых танцев с мечом… Это твоя заслуга, и если честно я желаю встретить тебя вновь, надеясь что ты жив, Старый Друг. Хотя мне иногда кажеться что ты задохнулся, в своих светлых побуждениях. —"


"— Ты организовала восход моих внутренностей, продемонстрировав мне мою реальную личину, позволив надеть свою маску, также как и ты надела свою маску в самые из трудных моментов. Я довольно мало времени общался с тобой, а встретились мы из-за греха моей Музы, что нашла в себе сил убить отца, но не ребенка, спрятав его у тебя. Я находил тебя, чем-то второстепенным. Как и я сам для событий этого мира, но в этом наши сходства разнились. Как шаман ты разнилась от моих концепций виденья силы. Если Элатриан Белый Рассвет и Гернодра Испорченый Клинок были заложниками тех сил, то ты не была, отнюдь даже. Но в этом и была твоя слабость, ты желала ими управлять но у тебя не всегда выходило находить с ними тот консенсус, что часто выводил тебя из равновесия твоих сил. Она черпает свою мощь из силы духов, иногда сотрудничая с ними, а иногда попросту забирая её. Мощь в своей привычной форме может быть подчерпнута, для тех кто желает отдать её сверхчеловеку, а может быть отобрана. Но такая мощь ложная, она уходит с той же легкостью, с которой и приобретается, и тот кто питает мощь из ненадежного и непостоянного источника, заменяя ей настоящую силу духа и волю исходящую изнутри, строит свой дом на песке. Я благодарен тебе за ту помощь в моем излечении, но мне не сильно была интересна ты, хоть я не могу тебя и презирать и любить. Мы имели общий путь в прошлом, и ты очень часто помогала нам, а встреча в Нордсколе наша была вызвана нашей музою, а не необходимостью, как с ним… —"


"— Мне всегда казалось, что «Граф Бэтинсул Харгетрей», завязан на двух парадигмах чести и права сильного, что дают ему конфликт, высокомерный в своем могуществе арканы, он предстает перед героями как сильный помощник, но по своему факту он слаб. Он очень часто рассказывает что будучи сломленным он загрыз свою семью, хотя так он сам заставляет себя верить, на самом деле мне очень часто кажется, что будучи уже свободной нежитью, первое что он сделал это намеренно, убил своих родителей, чтобы те не стали рабами смерти, и его род пал, но пал с честью. В то же время, желая себя убить, он смог спастись, став пешкой Сильванны, и теперь обязан служить ей верой и правдой, ведь та спасла его не от беды физической, а от беды моральной что чуть не погубила его, что лишь усиливает его конфликт. Его внутренний кодекс чести, обязывает склоняться перед ней, и он подчиняется. Смертный страх слабости, и непреклонное подчинение семейным кодексам – несовместимы, они сводят его с ума в буквальном и переносном смысле. Но несмотря ни на что, он не может от них отказаться, без своего наследия, без кодекса на котором основано все его естество, Харгетрейпревратится в ничто, потеряет стержень. Несмотря на всю свою силу и мощь, по иронии судьбы – он слаб внутри. От падения в бездну забвения его отделяет последний шаг. Признание. Учитель призывал сломить его, для повышения собственной силы окончательно сломить безнадежно пропащего зверя в своих целях. По крайней мере так кажется на первый взгляд. Если я решу воспользоваться чужой силой присвоить её себе, стану ли я сильнее сам? Ведь с пропажей источника, пропадет и она. Оставив лже владельца беспомощным. Как я рад что я не наблюдал его уже несколько лет. —"


"— Я всегда называл тебя по твоему званию для меня — Учитель. Он всегда был чем-то не от мира сего. Считающий что мир может существовать и без влияния божеств энергий, Учитель считает что все существующие божества, будь то павший титан, будь то древние боги, будь то Н’аару света, следуют единой воле, что уничтожает мир, разрывая его на части, и заставляя служить разным божествам, порабощая народы и поколения за поколениями. Истребляя жизнь, казалось бы в бесконечном цикле. Его внутренний конфликт передался и мне, ведь я в каком-то смысле когда пишу о нем, пишу и о себе, он не скован максимой, отрицающий правила мироздания мечтал о мире ином, не сковывая себя и юношескими мечтами. Он ненавидит все проявления силы, а для него я: "— Надежда, и неопровержимое доказательство его правоты —". Учитель использовал подвергнувшихся героев, для продвижения своих целей, ведь вся наша группа и его формация — его рук дел. Он готов на любую жертву, чтобы раскрыть миру глаза на свою истину. Он всем сердцем любил своих двух учеников, и то что они олицетворяют, он в какой то момент манипулировал нами на пути к уничтожению двух идеологических крайностей. Вместо слов «крайности это плохо», он демонстрировал нам крайности, он давал возможность побывать на каждой из них. Понять их грехи, и отречься от них… Как он говорил; "— Крайности — это границы, за которыми кончается жизнь, и страсть к экстремизму, в искусстве и войне, суть сама: замаскированная жажда смерти. —"Но даже всех слов не хватит что бы описать его, прошлое не смотря на признание Тени, остается для меня загадкой, я все также думаю что Тень просто блефовала по поводу его прошлого, и я представлял всегда в своих снах, что за его спиной, где он стоит в капюшоне, из которого никогда не выглядывали его уши, стоят души загубленные в этом учении. —"


"— Мой самый страшный кошмар, Изгнанник пример того кто разделяет для меня мир и историю, если я и представляю тебя в виде Сквернокрова, то лишь как в виде Охотника на Демонов, в своё время чтобы не видеть твои глаза, я забинтовывал свои глаза вином. Мой худший кошмар, ибо ты моя ошибка. Благодаря тебе я и узнал свои грехи и недоработки. Обычно, большинство из нас стараются не замечать мелких деталей, которые и строят мир сам по себе, ведь даже самая простая рубашка соткана из нитей, и то какой она будет мы и сами думаем. И Изгнанник для меня доказательство этой теории, очень часто я не обращал на него внимания, высокопарно отмалчиваясь, когда он просил у меня совета, поэтому ему как хрупкому и беспомощному существу… Пришлось обращаться к альтернативе. Увы, она его и погубила. Виноват в его падении во тьму именно я, а не кто-либо иной. Как я после узнал, он был изгнан из Кирин-Тора, как предатель. Но будучи изгнанным и предателем, он нашел своё предназначение в помощи Учителю, окрыленный новой амбицией, желая превзойти его не только в его силах, но и в его мышлении. Имея возможности и желание, и главное он не имел цели и понимания. Бродя во свете, в поисках истины, тот не сдержанно падает во Тьму, что является аналогичным падением во Свет, но тьма дает ему цель, которая была ошибочной, и в ходе нашей дуэли, он осознает это в монологе. Последнее что я смог с ним сделать это… Освободить его от мук. —"





Семейное положение:
Все сложно
Родственники:


"— Вся моя семья мертва. Есть смерть куда хуже физической, когда твоё тело растерзано, и твой мозг издает последние сигналы в мир, а твой рот выпускает последние всполохи воздуха, и с каждым разом он холоднеет. Когда твоя кровь студеет, однако гораздо хуже, когда твои мысли застудели. Они отринули меня из-за боязни, в то время как я, отринул и род и имя. Я не желаю знать судьбы своего брата, матери и отца. А единственная кто мне был дорог… Моя Сестра, мертва по моей вине. И даже в своей «эротической дружбе» с Садаланой, я видел в ней отражения лучших черт сестры, но я понимал что настанет время разочарований и расставаний. Наши пути разошлись, и ныне я одинок. Но в этом одиночестве я и нашел себя и свой путь. Мы все не допускаем даже мысли, что любовь нашей жизни может быть чем-то легким, лишённым всякого веса; мы полагаем, что наша любовь — именно то, что должно было быть; что без неё наша жизнь не была бы нашей жизнью. Я всегда считал что одиночество порок, но одиночество награда. Лучше я забинтую свои глаза вином и пойду гулять, нежели отдам свою жизнь во власть любви близких. —"



Питомцы:

"— Есть мимолетные вещи, которые учат нас больше нежели чем любая другая вещь в этом бренном мире. Наши враги. Диздаэн научил меня сдержанности в гневе, и задолго до моего падения в него, продемонстрировал всю бесполезность мести и гнева. Когда я впервые с ним столкнулся, мы и вовсе были для него благородными союзниками, что рисковали жизнью ради младенца, который был привязан к нему. Как Кель'дорай он был очень рад такому исходу, и желал наградить нас своей протекцией. Ирония для меня заключается в том, что через время нам понадобилась протекция от его атак с Серебряным Союзом, которые охотились на нас, прознав про мою музу, что убила его жену. Праведный гнев охватил его, и следующие две наши встречи прошли в иных обстоятельствах. Если бы не Учитель, то он бы меня убил, однако, я решил сохранить ему жизнь, когда он был обессилен, из-за действий Учителя, вероятней всего я не хотел повторения опыта Изгнанника, ведь тогда бы его кровь и ненависть легли бы на мои плечи, в то время, как я и поныне недопонял Садалану, когда она помогла в последующей дуэли убить его, хоть я и не желал его убивать, а тот шрам что он оставил на моей губе, стал напоминанием об извечной бездумности наших действий, и их последствиях. —"


"— Я могу тебя представить в виде Эредара, до твоего превращения, хотя я так и не уверен ни в чем, по поводу тебя. Ты для меня одна огромная Тень, коим я тебя и прозвал. Одно я могу понять точно, в твоем прошлом были множество ран, как в твоей спине побывало множество клинков, я помню отсутствие одного твоего глаза, но для меня это было не столь важным, сколь твоё признание, в котором я не уверен и ныне. А было ли это правдой? А было ли это блефом? Твоя уверенность в Легионе, была точной. Ты встретил нас ещё в Запределье, не дав Белому Рассвету доставить письмо, а после и встретив нас в прошлом, что стало нашим будущим. На Дреноре. Ты виноват в смерти Учителя, из-за тебя я ослеп, и ныне стараюсь мир наблюдать сквозь призму ненавистных мне энергий, и если это правда то ты виноват и в смерти Изгнанника. Ты желал сделать из меня своего подданного, и я точно тебе был нужен, по этой причине я и не мертв, я благодарен тебе только за то что ты научил меня не сколь состраданию, сколь подчерпывать уроки жизненные из всех вещей. Тень, Чудовище. Другой бы ненавидел тебя, даже сквозь время. Но я благодарен тебе за то влияние своими действиями на меня. Хотя я до сих пор и не верю, что я победил тебя. Там. На Аргусе. —"





Активность:
Эпизодический отыгрыш
Дополнительные факты:
  • Это любимый персонаж автора
  • Персонаж предназначен исключительно для проведения сюжетной линии
Дополнительно:

Высокая требовательность


Некоторые из идей используемые в данной анкете мне надо объяснить, ибо это сообщение я пишу в 2019 году находясь в небольшом городке в Словакии. Первая и самая главная идея, имя — Сломленный, или же Шинду. Идея не нова, например в тех же работах классического японского режиссера Акиры Куросавы что повлиял на мою любимую вселенную, а такие фильмы как Цубаки Сандзюро или более известный Семь Самураев, имеют отражение в истории. Но одно из самых больших влияний и идей это КОТОР II, отношения Крейи и Изгнанницы вошли в основу отношений Учителя и Сломленного, а Крейя и Учитель имеют схожую цель для персонажа — персонаж нарратив, дающий мои идеи. Повествование подается мыслями героя показывая сразу две точки зрения — его нынешнее отношение к событиям, и его поступки показывающие его взгляды тогда. Что дает для меня возможность продемонстрировать столь близкий подход осмысления для каждого из нас.Лейт-мотив: КотОР 2, Набоков «Бледный Огонь», Дик «Мечтают ли андроиды оь электроовцах», мои трипы, творчество Акиры Куросавы, Второй Блейд Раннер, некоторые детали из 1984, в некоторых моментах даже Библия, история про Иуду и его современное восприятие, Хаски и некоторые из его текстов, Философские идеи Ницше, Канта, Макиавелли. НАПовская идеология в частности. Творчество Муцураева, Плацебо и эмоции от Списка Шиндлера добавились уже в УКР в 20 году.Повествование разделено на 7 глав, персонажей 7, а помимо этого и 7 цитат. Даже этих четверостиший позаимствованных у Набокова из бледного огня, которые так и отдают его самыми известными фразами тоже в конечном итоге будет 77. Почему семь? Я щас не буду расписывать псевдо философский текст. Я просто объясню. 7 дней сотворения мира, семь смертных грехов по данте, семь кругов чистилища, число из даты др моего, и.т.д.Inanis gloria (тщеславие)Invidia (зависть)Ira (гнев)Tristitia (печаль, уныние)Avaritia (алчность)Gula (чревоугодие)Luxuria (похоть, блуд)Сама суть закладывалась в грехах и построении мира, только внутреннего и внешнего, ибо все должно быть в балансе, даже с уклоном. Давая персонажей что влияют на Шинду, я хотел дать тех что будут строить и дополнять его внутренний мир, тех что будут его менять, открывать и показывать. Это история не сколь о эпичном персонаже, сколь о становлении личности, что и является моим tour de force как ролевика что строит сюжеты и персонажей.Сейчас заканчивая свой трип по евросоюзу, проехав Словакию, Венгрию, Австрию и Польшу, я лежу и страдаю от недосыпа недалеко от центра Кракова, и допивая какое то местное пиво за 3 злотых, я очень долго думал в своем роде, какая основная идея должна быть? Для меня она есть, сейчас уже 20 год, и я думаю что задача этой анкеты продемонстрировать путь. «Ныне не сломленный, а завершенный.» Что демонстрирует мой личный путь, связанный с обретением внутреннего счастья и взаимопонимания с самим собой, и прочими аспектами радостной жизни, для меня это своевольная демонстрация пути что проходил с ноября 18 по январь 20.

Сама же анкета, если дополнять и обьяснять построена в виде пересказов, записанных на пергамент от первого лица, или же диалогов, которые отложились в памяти так хорошо у глав. гада что он смог их записать. Та же Хронология представляет вдохновленную от прочтения Набокова историю, написанную верлибром в том же самом и едином стиле. Само сообщение заведомо сохранено с той орфографией, и даже не разделено.


Отдельная благодарность:
За предоставленный ксс — Mixanus
За сделанную музыку — HenryhNecromancer
За нарисованные арты — Адоар
За взятые арты, также отдельная благодарность все художникам ;)



Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Templar. Доброго времени суток, автор. Анкета высокой требовательности одобрена. Выдать на персонажа "Сломленный" +9 уровней.

Анкета вышла замечательной, прекрасное оформление и идеально переданные черты его характера, внешности и прочее. Но... есть одно "но". Пояснение к чему либо. Может быть стиль, выбранные Ваши для описания, очень даже и хорошо, но видимо Вам пришлось пожертвовать информативность в данном творчестве, ведь о его способностях мало что сказано, о том, на что он способен. Как именно он пришел к познанию и Света и Тьмы одновременно. Так же меня крайне смутил пункт "Языки", ведь никакого пояснения к ним вообще не было. От куда он их знает? Как он им учился? Ничего. Лишь то, как он часами может описывать прекрасные пейзажи Даларана или Луносвета на своем родном языке.

UPD. 04.03.2020. AnyTweetAny.

ПЕРЕСМОТРЕНО.

С персонажа Сломленный надлежит снять девять (9) уровней и выдать повторно десять (10) уровней.

UPD. 15.04.2020. AnyTweetAny.

Одобрено использование механического класса - охотник на демонов.

С уважением,

Проверил(а):
templar
Уровни выданы:
Да
00:54
17:41
1432
22:15
0
Моя графоманская сублимация подведена к концу. Осталось исправить кое-где опечатки в словах что будет сделано к субботе. А пока визуально и по общему наполнению анкета — готова.
22:17
+1
Много слов, 10 лвл, хорош
22:18
+1
МАГИ ВПЕРЕД! 70 ЛАЙКОВ И ЮРА БУДЕТ ВОДИТЬ
Пахнет годнотой
юра гений!
00:04
+1
Хорошая анкета. Мне очень нравится
23:02
+1
Furor scribendi
16:14
+1
Красиво, слог приятный глазу, но вот над оформлением стоило бы поработать ещё. И да рад что моя музыка все таки пригодилась.
16:15
+1
Эх…
23:52
0
Шо эх…
08:02
0
Где Батин Стул…
13:44
0
В отношениях этого персонажа и в моей голове.
А
13:57
+3
В твоих
13:22
+2
поржал над вердиктом и над количеством грамматических ошибок в нём, а анкета просто сказка
09:19
0
Es muss sein