Анкета содержит сцены жестокости и насилия (НЕ сексуального).

Игровое имя:
Виллья
Статус:
Жив(-а)
Раса:
Другое
Нестандартная раса:
Врайкул
Народность:
Валь'кира Одина
Пол:
Женский
Особенности внешности:


.

Все, что было и есть в тебе — все дал Отец. Ты ведь так считаешь. Пряди волос, что так аккуратно забирала назад… Такой тебя запомнят те, кого любила ты, Виллья. Вечно хмурой, но с ясными, как небо, глазами. А твоя дорогая Иннгритт… Жаль, она больше не шутит про то, что о щеки твои можно порезаться. Даже спустя столько лет, видится, все еще скучаешь по ее голосу. Интересно, скучает ли отец по твоему? Ты знаешь ответ, Леди Месть. Он до сих пор раскатисто смеется и говорит, что с твоим голосом тебе бы в полководцы… А Скьяртур! Твой преданный друг, он ведь наверняка говорит всем в Чертогах, когда ты не слышишь, что улыбка тебе не к лицу. А сама ты, Виллья, когда думаешь об этом, ненароком киваешь, рассекая воздух величественным своим шлемом. Даже сейчас. Пускай тебе не кажется, что прошло столько времени… Будто только прошлой ночью ты отдала все, что было, дабы нести Его волю. Волю Всеотца. Сейчас думается, что только голос и остался прежним. Такой же громкий, властный и низкий. Он подобен метелям, что бушуют во фьордах.


Пшено уступило место серебру, уже давно, ты едва ли можешь вспомнить времена, когда пряди твои, Леди Месть, были подобны Свету, из которого ты сейчас соткана. А шрам твой… Напоминание, жертва, отчаяние, как поцелуй агонии, что впилась в твои обветренные губы. Ведь это все, что ты помнишь о себе. А после шрама? Ты помнишь, Виллья, как лишила себя своих уже седых от отчаяния волос, со слезами на глазах созерцая, как ручей навсегда забирает в свои объятия твое подношение? Ты помнишь… Все помнишь, Леди Месть. И вспоминаешь с наслаждением. Ни о чем не жалеешь. Такой тебя запомнили не близкие, но те, кто в последние часы биения твоего сердца были рядом. Враги, но не союзники, терзаемые страхом. Ты ведь даже не задалась вопросом, почему. Ответ был очевиден твоему такому огрубевшему лицу.

Пускай последнего ты сразила копьем, однако всю твою жизнь тебя сопровождал топор. Тот, что выковал земной отец твой, Виллья. Хьяртур подарил тебе свою душу вместе с этим оружием. И мать, столь грациозной поступью шагая, воздела на плечи твои меховую накидку. С ней не холодно даже в цитадели Короля-Лича. Так сказала Иннгритт. А ты поверила. Потому такой внеземной ты казалась любому, кто не был одной с тобой крови. Ростом с отца-исполина, обремененная тяжестью собственных мышц и лязгающих металлических пластин, влюбленно вплетенных в портки, о которых ты вспоминаешь даже сейчас. Сама сделала! То-то же, даже Скьяртур завидовал.

А ныне же лишь опущенные вниз уголки губ напоминают о том, кем ты была когда-то. Когда? Сама ведь уже не помнишь. Лишь кажется с завидной периодичностью, что щеку снова обжигает металл, оставляя свой влюбленный след на коже. Тяжелой поступью ты явилась к той, кого почитала, обожала и считала Матерью своей, наравне с Отцом. И обрела то, чего так желала. Крылья. И свободу, будучи в плену своего предназначения. Ныне же, сотканная вновь, из Света, что течет в твоих неосязаемых венах, тебе уже куда более привычно осознавать себя бесплотным проводником в Чертоги Доблести. Топор уступил место орудию последнего твоего убийства, за которое получила ты такое громкое прозвище. Так распрями же спину, дочь Одина и Эйр, ибо один твой образ вдохновляет сотни на великие свершения.

Особенности характера:

О, Виллья, сколь мало осталось в тебе после становления истинной дочерью Одина. Теперь ты скорее полотно, которым восхищаются другие. Скажи, есть ли у валь'кир право на чувства и эмоции? А если есть, то имеют ли место быть сами чувства? Взглянуть на тебя сейчас — холод твой остался, разве что. Вместо горячего сердца внутри ныне лишь мертвая рассудительность и стремление, которое вложила Эйр. До сих пор режет тебе ухо чужеземное слово «леди», от которого ты так старательно отнекиваешься даже сейчас, слабо улыбаясь каждый раз, когда узнают тебя по делам твоим. По взмаху крыльев, что пронзает облака, по тяжелой поступи, которой ты не утратила, обретя величественность. Вся ты ныне в спокойствии, кое ведают хранители. Неподвластность времени даровала тебе не надменность, но снисходительный жест, мягкий и плавный, когда ведешь рукой в сторону, рассекая воздух щитом своим. Однако боль утраты все еще живет в тебе, искажая лицо твое в скорбной, горькой улыбке. Но ведь не зря тебя так назвали, верно? Месть — то, что вело тебя при жизни. И то, что ведет сейчас едва ли не сильнее, чем воля Эйр. Всякий, как ты считаешь, должен быть отмщен. Потому способна появиться на поле битвы вдруг? Несмотря на то, не в силах ты, да и нет желания в тебе ослушаться Мать и Отца своих. Им ты предана до безумия. Оттого, бывает, ведешь непринужденные беседы с теми, что ступили на путь валарьяр? Оттого так жадно пытаешься разглядеть в них саму себя? Или ту, которую потеряла, кажется, уже вечность назад?

Поиски твои, Виллья, будут вечными. Ведь ты сама ныне вечна. Сохранив любовь к легендам, красивым и вдохновляющим, ты пишешь ныне их сама словом, на ходу, дабы даровать надежду страждущим, чьи души так ласково обнимаешь, позволяя им с головой окунуться в безмятежное свечение перед тем, как стать достойнейшими. Твой пылкий нрав, серьезность, то, что лежит на сердце, лишь тенью, но живет где-то на задворках. Сострадание, которым ты обладала ранее, давно уже сгинуло в пучине твоего прежизненного отчаяния. Лишь удовлетворение от поражения Хелии успокаивает тебя, Виллья. Ведь ее винишь в том, что потеряла. Скажи, Леди Месть, потому так часто грустишь о былом? Или скучаешь по матери и отцу своим земным, что с такой заботой воспитали в тебе настоящую воительницу? И дядя, преданный твой друг, Скьяртур, остался столь дорог тебе. И до сих пор, бывает, вы, терзаемые прошлым своим, смутным и туманным, стоите у входа в Чертоги, любуясь золотым свечением, что так красиво переливается в свете звезды в небе. В нем твой покой. В тебе — его.

Однако твоя любовь к песням, кажется, проживет еще тысячелетия, прежде чем ты остановишься, взглянешь назад и осознаешь, что все это — лишь смутный отклик прошлого. И до сих пор дремлют в твоих мечтах заснеженные горы, замерзшие озера и метели, столь убаюкивающие, что глаза сами закрываются. Та отрешенность, что овладевает тобой, не позволяет даже взглянуть на кого-либо в такие моменты. Слишком сильно будоражат воображение такие красивые виды.

Влюбленно оглядываешь ты округу, воспарив над землей, ныне это — страсть твоя, подобная песнопениям. Эйр иногда даже улыбается. Ты замечаешь мимолетно? Или ищешь жадно ее одобрение каждый раз, когда приводишь очередного героя в Чертоги Доблести? Ты и сама стесняешься ответить. Кто бы мог подумать, что эта черта присуща тебе. Тем интереснее наблюдать, не так ли, Виллья?

Мировоззрение:
Законопослушно-нейтральное
Класс:
Воительница
Способности:




Ладони все еще помнят тяжесть металла, обладая возможностью делать его продолжением руки своей, дабы разить тех, кто встанет на твоем пути, Леди Месть. Копье, что неустанно хранит мир и покой земель тебе подвластных. Щит, что отбрасывает врагов назад, безжалостно, выверенно. Годами ты шла к тому мастерству, которым обладаешь ныне.

Крылья. Твои крылья… Столько возможностей они открывают тебе, Виллья. И ты ими пользуешься с таким наслаждением, с таким упоением… Словно художник, выписывающий очередной свой шедевральный пейзаж, ты неустанно паришь над землей, сама уподобившись вдохновению. Как же ты прекрасна, Леди Месть.

Свет. Светом ты восстановлена, из него ты соткана. Ныне лишь он течет в твоих жилах, а потому может обжигать подобно огню не-мертвых, в том твое преимущество перед ними. И как ранить, так же исцелять способны твои ладони. Те претенденты, что будут сражаться бок о бок с тобой, валь'кира, да будут исцелены, а раны их затянутся, если того ты пожелаешь, Виллья.


Главная же твоя особенность… Все о ней наслышаны.

Проводник. Вдохновение. Указание.

Ты — то связующее звено между храбрейшими и достойнейшими и Чертогами Доблести. Ты — та, что способна подарить крылья одним своим присутствием, воодушевить сражающихся. С тем величием, коим ты являешься на поле брани, трудно не уверовать.

И иногда, смотря на бескрайние просторы, молвишь время от времени тихо: «Я отдала тебе все...


Вера:
Другое
Пояснение к верованиям:


Трепет в твоем сердце никогда не мог угаснуть и уже не сможет. Путь твой стал ясен в момент, когда ты делала последний свой вдох, как для тебя, так и для Отца и Матери, в которых видишь ты нерушимую истину. Такую простую, но такую светлую. И теплую. И будь возможность у тебя, Леди Месть, отмотать время, ты бы сделала то же самое, не раздумывая. Потому так крепка твоя верность? Возможно.


Знание языков:
  • Всеобщий
Пояснение к языкам:

Разуму твоему приятнее грубый северный язык твоего народа, Виллья, ты даже этого не скрываешь. Куда сладостнее устам твоим называть врайкульские имена, нежели любые другие. Пусть это не мешает говорить на всеобщем, но твои предпочтения очевидны.

Хронология:

Твоя беззаботность подобна была светилу с самого твоего рождения, Виллья. Так тебя назвал отец, таким же светилом ты стала для своих родителей. С такой детской непринужденностью ты изучала мир вокруг себя, то и дело хватаясь за щит, который мать всегда оставляла у двери. И яблоки. Так много яблок за домом! Незабываемые приключения каждый рассвет, когда ты, сидя на руках у Скьяртура, тянулась маленькими ладонями вверх, чтобы сорвать самое большое и красивое. А потом еще одно. Чтобы дать его Иннгритт. Она ведь такая же непоседа, как ты.

Скьяртур подарил вам по деревянному топору. Он говорит, что тогда родители ваши лишь покачали головой, но этот врайкул точно знал. Это ваш путь. К нему вы обе придете рано или поздно. Так оно и случилось позднее? Вздохнул отец твой, да согласился вместе с братом обучать вас с самых малых лет. Лишь матери стояли в стороне, с улыбкой наблюдая за пока еще неуклюжими движениями. Однако уже спустя несколько ночей Иннгритт умудрилась сломать свой топор. И то стало предметом ее гордости, но не твоей. В тебе, Виллья, появилась зависть. То, что толкало тебя дальше последующие несколько зим.



Метели сменялись ливнями, ливни сменялись снегопадами, в круговороте бесконечного цикла едва ли могла ты, Виллья, найти себя в чем-то кроме сражений. Тренировки становились все опаснее, многими шрамами легкими наградили вы друг друга. Одно было неизменно. Из раза в раз ты проигрывала Иннгритт. Не в силах угнаться за проворной своей подругой, вечно оказываясь на земле, ощущая стальной холод у своей шеи. Скьяртур даже боялся, что это посеет раздор между вами, но ты никогда не сдавалась, до самого конца своей жизни. И не сдашься до конца времен. Время неумолимо бежало вперед, все то лучшее, что было в родителях и наставниках твоих, ужилось и в тебе, Хьяртур и Иннгритт всегда звали тебя с собой на охоту.

И славным то было время, когда целыми ночами могли сидеть вы у костра и судачить о звездах в небе. Тогда тебе впервые захотелось остановить время, чтобы подольше побыть с друзьями так непринужденно? Скьяртур ведь до сих пор хихикает. А потом говорит, что хотел того же. И это произошло. Глубокий сон сковал ваши тела, столько всего прошло мимо. Даже сейчас становится досадно. Однако вы проснулись, чтобы показать, чему научились, пока жили и дышали полной грудью. Пока любовь жила в ваших сердцах. Пока вы любовались небом и метелями, укрываясь в шкуры и протягивая ладони к костру. Эти времена покинули вас подобно титанам когда-то. А впереди ждал мир, сотканный войной.


Всем вам предстояло совершить очередной подвиг, немыслимый и в каком-то смысле безрассудный. Сражения с квалдирами уже становились чем-то обыденным, как для тебя, так и для всех тех, с кем ты стояла плечом к плечу. Тогда ты впервые увидела другие народы? Так захохотала, что чуть не рухнула на землю, воскликнув «Один, спаси!» на врайкульском. Такими маленькими и незначительными казались тебе иноземцы, и даже Иннгритт, ко всему вечно безразличная, кроме тебя, согласилась, то и дело с усмешкой опускаясь на колени и протягивая свои топоры, подержать. Издевка? Скьяьтур смеялся. Хьяртур тоже. И ты. Смеялась. Даже в перерывах между битвами, бывало, вы говорили с иноземцами, особенно с магом, что так любезно поведал о случившемся за те тысячелетия, что вы провели во сне. Так, теперь ты страстно желаешь одолеть Смертокрыла хотя бы в своих грезах.

Всякому погибшему ты обещала месть во имя его спокойствия. Тогда впервые услышала уже приевшееся ныне «Леди Месть». Иннгритт лишь улыбалась тебе и обнимала весь вечер. Еще один раз, когда ты, Виллья, захотела остановить время. Однако...

Тогда тебе показалось, будто должно что-то случиться? В тот вечер у костра? Или позже, уже на следующий день? Что за мерзкий холодок, пробежавший по спине? Откуда взялась та дрожь, воительница? Словно дал тебе некто призрачный пощечину, но взглядом лишь, чтобы разум твой не смог уснуть до самого утра.

И вновь вы вступили в битву, с яростным кличем бросаясь на врага. В какой момент ты все потеряла, Виллья? Когда отвернулась, словно ведомая своей ужасной судьбой, или то была жизнь, что задумала отобрать у тебя все, что ты имела? Когда ты сделала то, за что будешь винить себя тысячелетиями? Когда… Оступилась?

Отец твой, Хьяртур, оказался тогда в окружении, лишь его брат отчаянно пытался прорваться и помочь, пока не услышал твой собственный крик, который способен был, казалось, обрушить горы на землю, столько боли было в нем. То был момент, когда ваша любовь уничтожила вас в одночасье. Иннгритт бежала к тебе, чтобы помочь, Виллья, но что же получилось? В третий раз ты взмолилась, чтобы время прекратило свой бег. И то был единственный раз, когда судьба исполнила твою мольбу. Потому ты целую вечность наблюдала за тем, как огромный топор квалдира-воеводы с хрустом пробивает спину той, которую с такой любовью называла ты сестрой, воительница. Ты слышала, как взревел Скьяртур и снес головы двоим, однако третий разрубил тело дяди твоего напополам. Все это видела ты. Навечно то застыло бы пред твоими глазами, если бы не ярость, смешанная с горечью и гневом таким, какого никогда ты не испытывала. Живые отстранились от тебя, ибо смех твой и выкрик «Встретимся в Чертогах!», казалось, был слышен в Калимдоре, Нордсколе и Восточных Королевствах. И ринулась ты вперед, понадеялась на верный свой топор и щит, да заслышала, как отец твой зовет тебя. Иннгритт тянула в небеса ладонь свою, а потому ты отступила. Потому ведь, Виллья? Так верила, что можешь спасти ее? Или побыть рядом?

Свет озарил поле брани, вынуждая отступить проклятых слуг Хелии, однако ты увидела лишь одну валь'киру, что осторожно опустилась на землю рядом с дядей твоим, что последним ударом двоих забрал с собой. Иннгритт была лишь в твоих объятиях. Истекающая кровью и еле шевелящая губами. Скажи, Виллья, ты слышала когда-нибудь более искреннее «я тебя люблю»? Кричала громче, чем в момент, когда осознала, что ныне душа твоей названой сестры принадлежит Хелии, но не Одину? Сжимала ли сильнее седеющие на глазах пряди волос, рухнув на землю в бессилии собственном? Вскакивала, намереваясь бежать за квалдиром и снести ему голову? Сколько человек удерживали тебя? Сколько врайкулов? Ты даже разбила кому-то бровь в попытке вырваться и побежать за отступившим мертвецом. Так сильно горело твое сердце, а оттого болезненно сжималось и шипело. Ты поклялась всем божествам, что отомстишь. Лишь подтвердила свое прозвище, наблюдая за тем, как возносится Скьяртур. И то была радость. Однако, слишком сильно омрачалась она потерей. Потерей, которую ты не желала оставлять вот так.


Ты ведь до сих пор не знаешь, что то не случайность была, а отец твой попросил иноземцев помочь тебе, ведь счел твое исчезновение ночное безрассудством. Теперь и ты согласна с тем, что он был прав. Тогда. однако, предпочла бежать как можно быстрее. Слишком многое предстояло совершить.

Лишь крепче схватив топор, ты продолжила пробираться, на ходу избавляясь от дурацких и тяжелых доспехов, что так мешали тебе преследовать квалдира. Вместе с металлом на землю падали твои слезы, все еще твою душу терзала скорбь. Однако это не убавило решительности в поступи и ровном, не сбивающемся дыхании. Последняя часть брони рухнула куда-то в кусты, и предстали пред тобой слуги Ее. «Боишься, мертвец? И правильно! Бойся!», все, что сказала ты, бросаясь в атаку, тяжелыми ударами снося головы. Не было в этом мире ничего, что сдержало бы ярость, которой пылала душа твоя. А в разуме твоем раздавался из раза в раз голос Иннгрит. И пела тебе она песни о славной смерти. О славной битве. О Мести. И гневе. И в такт ей двигалась ты, Виилья, подобно собственному оружию. Не было в тебе ничего человеческого на тот момент. А вот очередной удар сломал такой дорогой сердцу щит. Пускай и спас тебе жизнь, ты ведь даже оценила, воительница? Никто не желает умирать раньше времени. Один за одним гибли твои враги, а ты даже не замечала, что наблюдал за тобой целый отряд людей и эльфов. Оно и к лучшему. Ручей стал преградой между тобой и воеводой квалдиров.

Стекло в его взгляде было тем, что ты ожидала увидеть? Или желала найти страх в глазах мертвеца? Немедля швырнула в квалдира топор, который достиг своей цели. Звук сообщил об этом тебе. Однако то не разозлило воеводу, тогда сочла ты, что испугался. Сейчас понимаешь, что переиграл тебя. Фонарь, что валялся у реки и меч одного из убиенных. Разве было что-то еще? Ведь даже понимание того, что движешься в засаду, ускользнуло от тебя, Леди Месть. Настолько чувства ослепили. Потому так долго бродила? Оттого не слышала, когда нужно было слышать и не видела, когда нужно было видеть? Один чуть не снес тебе голову, но по итогу лишь разбил фонарь. За что поплатился, сложившись пополам. Тогда ты, наконец, услышала, как хромает нужный тебе мертвец, скрываясь дальше. И перешла на бег, дабы свершить то, что так отчаянно желала. Но квалдир жестокий урок преподнес тебе. Слепая ярость сделала то, для чего создана. Ты до сих пор вздрагиваешь время от времени, когда кажется, будто снова топор мертвеца рассекает кожу и мышцы лица, а затем безумная сила бьет по животу, да так, что сама ты отлетаешь к ручью. Последним, что ты бы увидела, могло стать лезвие и безумное, гниющее лицо твоего палача. Того, кому собиралась мстить за смерть столь дорогого тебе существа. Однако помощь, что наблюдала, решила вмешаться. Возможно, они до сих пор не понимают, почему ты, вся в крови, бросилась на иноземцев, вынуждая отпустить квалдира и дать ему уйти, выкрикивая на врайкульском «Только мне принадлежит его голова!», словно кто-то мог бы разобрать, о чем ты так яростно сообщаешь. Шрам будет напоминать тебе о случившемся. Пускай его и не стало после вознесения, но разум помнит, Виллья. Но что оставалось тогда? Боль была почти невыносима, но ты отказалась от помощи жреца. Намеренно. Ведь это уродство стать должно было уроком. И сама ты посчитала недостаточным случившееся. Тогда решилась на отчаянный шаг, стоя в грязном и холодном ручье, все так же. Одна, вторая… Еще пряди… Остается лишь смотреть на то, как их забирает себе ручей, унося все дальше, оставляя тебя наедине с собой. Момент истины? Рухнувшая на колени, рыдающая от собственного бессилия, Виллья, какая же ты была жалкая.

Когда ладони свои перестала чувствовать, лишь тогда поднялась на ноги, пытаясь смыть с лица уже засохшую собственную кровь. Только дорожки от слез можно было заметить на побледневшей коже. Но не было ни топора, ни щита. Только копье, в спешке брошенное отрядом, который должен был помочь, но так бездумно эту помощь ты отвергла сама. Один шанс был у тебя, Виллья. Должно быть, это подстегивало встать и пойти. Просто потому что надо было попытаться. Так казалось. И правильно казалось. Однако то, с чем столкнулась ты, Леди Месть… К такому ты точно была не готова.


Увидеть Иннгритт снова… Ты надеялась, что этого не случится. Однако такой она и стояла напротив тебя. С мутными глазами, позеленевшей кожей и растрепанными волосами. Даже ее топоры… Все осталось при ней. Как в кошмарном сне, уродливая тень, бессмысленное противостояние длиной в жизнь. И вновь слезы умыли твое грязное, окровавленное лицо. То был момент, когда ты по-настоящему готова была сдаться, крепче сжав копье в руке. И те два топора, которые из раза в раз побеждали тебя, вновь собрались одержать верх. Даже с закрытыми глазами ты чувствовала, что они почти коснулись кожи твоей. Но лишь невесомо, едва ли. И вот она перед тобой. Та Иннгритт, которую ты запомнила. Стоит и улыбается, в лицо тебе светит солнце, а лезвия топоров холодом обжигают шею. Момент, который навсегда останется в твоем сердце. И в ее тоже остался. Прогнав наваждение, ты увидела такую же картину, только мрачную. Топоры Иннгритт так же остановились в миге от плоти твоей. И взгляд обрел осмысленность. Настолько сильна была. Сильнее тебя. Как всегда.

— М-м-ме-е… — сдавленно промычала сестра твоя, пытаясь улыбнуться. — Вил-л-лья. Избав-вь… М-м-ме-еня...

То сбитое от горечи дыхание, остановившееся на несколько мгновений серце. Решительность сквозь реку слез, что оставила ты на том поле брани. Выверенный удар, выбитые из рук топоры, один из которых безжалостно вонзается в голову той, кого ты любила, Леди Месть. Убийство, ведущее к помешательству, безумие, что пробежало вместо крови по жилам твоим. Зубы, стиснутые, обнажающие желваки и гнев твой вперемешку с отчаянием и скорбью. Копье было брошено тобой, схватила топоры, ее оружием хотела отомстить квалдиру за судьбу Иннгритт… Или собственную? Удар, еще один, отпарировал, замахнулся, тогда и ты подалась вперед, вонзая лезвия в бок воеводы. И он, швырнув свой топор в сторону, схватил левую руку твою, сжимая ее до болезненного хруста. Тогда впервые ты упала на колени? Тогда взревела подобно умирающему зверю в ловушке? И кости торчали как у мертвеца, вся рука твоя полыхала болью, словно олицетворяла все то, чем ты была сама в тот момент. Вторым ударом заставил квалдир хрустнуть ребра. И даже дышать стало больно тебе, Виллья. Но было то, чего не дано чувствовать мертвецу. Твоя воля. Пейзаж стал растворяться, словно в тумане, лишь отрезвляла мысль о собственном твоем обещании. Копье, рядом с которым ты рухнула, оказалось вновь в руке. И то был твой последний выпад.

И поднялась Леди Месть с колен, одной лишь здоровой рукой вгоняя копье квалдиру в глаз с неистовым криком, полным боли. Ведь топор подобрал приспешник Хелии, и следом за твоим ударом последовал его. Казалось, будто лопнула грудная клетка твоя. А может, так оно и было? Резким движением ты сумела отделить голову мертвеца от тела его, наблюдая за тем, как тот податливо рухнул на землю. И взирая сверху вниз на тело воеводы, не нашла даже сил в себе улыбнуться, ведь обещание свое исполнила, но рухнула следом за квалдиром, испытывая боль невообразимую от каждого вдоха. И последний твой вздох утонул в теплом свечении Святого Света. Валь'кира спустилась к тебе, Виллья, одной из достойных вознестись в Чертоги.

В вечном сиянии предстала перед тобой величественная обитель Всеотца. И ты сама предстала пред ним, склонив голову. Готова ли принести в жертву все ради того, чтобы стать вечным проводником для самых отважных и храбрых душ? Всегда была готова. Неизменна судьба достойнейших, коей сочла тебя могучая Эйр, наделив силами, которые ранее только сниться могли тебе в бесконечных, тысячелетних снах. Вот она ты. Виллья. Леди Месть. Та, что воодушевляет одним лишь своим присутствием, с доблестной статностью прошедшая все испытания и завоевавшая свое право быть здесь. Перед тобой сотни, тысячи лет, что ныне обязали тебя нести свой бессменный дозор и сопровождать тех, кто так же, как и ты, достоин будет последним вздохом ознаменовать путешествие в Чертоги Доблести. Такова их судьба. И частью этой судьбы с того момента стала ты. Так неси же это бремя сквозь время, наслаждаясь сиянием истинного Света в обители, о которой грезила днями и ночами. Вот она ты. Виллья.

Фракции:

И сорвется с губ твоих заветное сочетание слов. «Чертоги Доблести». То дом, которому ты отдала все, что у тебя было. Даже больше. Отринув место, где выросла, ныне вся ты в обители Одина.

Прозвища, звания, титулы:

Места пребывания:

Отношение:

То, что ценится тобой безмерно в каждом, с кем встречаешься взглядом. Лишь самые умелые и отважные воители будут стоять плечом к плечу с тобой, Виллья. А потому только их сочтешь достойными. Распри же едва ли могут волновать твою персону, верно? Душа и сердце твои беспристрастны, но всякий великий и могучий воитель вызовет в тебе благосклонный кивок.

Семейное положение:
Нет
Родственники:


Хьяртур. Отец твой земной. Все, что ты умела, все, что помогло тебе одолеть квалдира… Все он дал тебе. Потому так любишь его? Потому до сих пор скучаешь? Он ведь все еще глядит в хмурое небо и улыбается, зная, что дочь его удостоилась высшей награды. Он безмерно любит тебя, Виллья.


До сих пор срывается с уст твоих заветное имя: Ингридр.

Та, что стала твоей матерью и так бережно наблюдала за твоими успехами. Та, что отдала тебе всю себя и видела свою жизнь более не в битвах, но в тебе самой, Виллья. Щемящее чувство в груди все еще преследует тебя: слишком сильно ты скучаешь, Леди Месть.





Скьяртур. Брат отца твоего. И лучший друг. Весь путь твой, Виллья, вы прошли вместе. Даже когда душа покинула тело его, он наблюдал за тем, как ты сражалась. И улыбался. Так был горд тобой. И тем, что был рядом. И даже сейчас, в Чертогах Доблести, вы все еще неразлучны. А скорбь об утерянной душе, которой стала палачом поневоле ты сама, Леди Месть, лишь сближает. Пускай впереди еще столько славных битв, вы оба не перестанете оборачиваться назад.




Иннгритт. Ты ведь думала, Виллья, что ваши судьбы навеки сплетутся. И потому так горько было тебе видеть, как падает ниц твоя названая сестра. Столь много вы значили друг для друга, что до сих пор отдается болью воспоминание о твоем самом сложном выборе. С рассвета ваших жизней и до их заката вы были неразлучны, лишь Хелия смогла развести вас в стороны и лишить тебя остатка не седых волос, ведь ты совершила то, что даже не снилось тебе в самых страшных кошмарах. Эта потеря не перестанет терзать твою душу еще многие сотни лет. Не сменится твоя скорбь светлой печалью, Леди Месть. По крайней мере, ты так считаешь.

Активность:
Отыгрыш еще не начат
Дополнительные факты:
  • Это любимый персонаж автора
  • Персонаж предназначен для героического отыгрыша
Дополнительно:

Высокая требовательность

Прошу предоставить этот морф в случае одобрения анкеты.

P.S.: Я видела крайне интересные высказывания касательно того, что валь'киры не могут покинуть Чертоги Доблести.

Перечитав около десятка всевозможных статей и пересмотрев кучу роликов, все сводится к тому, что после поражения Хелии ее проклятие развеялось и жители Чертогов Доблести вновь получили возможность покидать свою обитель.

Персонажа прошу привязать к Штормхейму, я обязуюсь предоставлять отчеты в виде логов или скриншотов, если это нужно, дабы продемонстрировать качество своего отыгрыша, я не преследую никаких целей кроме желания сыграть за столь великолепное существо. Спасибо за понимание.

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток, дорогой автор.

Ваше творчество проверено по высокой требовательности Коллегией рецензентов.
Вердикт - одобрено.


Персонаж "Виллья" получает +7 к уровню.
Персонаж "Виллья" привязан к локации "Штормхейм".
Персонажу "Виллья" одобрено использование преображения (морф) - https://www.wowhead.com/npc=93819.



Персонажу "Виллья" назначен испытательный срок в две недели: с 24.02.2020 по 09.03.2020.
Испытательный срок подразумевает собой еженедельное предоставление отчётов и логов игры персонажем. В случае, если игра будет соответствовать избранной автором расе (класса), испытательный срок снимается в момент его окончания. В случае, если игра будет не соответствовать избранной автором расе (класса) либо, если в отношении автора будет принято положительное решение по жалобе (обращению), - испытательный срок считается проваленным.

Отчёты и логи следует предоставлять рецензенту - AnyTweetAny#9517.


В общем и целом Ваше творчество отвечает требованиям, предъявляемым к анкетам высокой требовательности. Существенных ошибок и замечаний по ходу изучения творчества не выявлено, однако есть отдельные замечания, которые хотелось бы исправить.

Так, например, некоторых рецензентов, выносивших итоговый коллегиальный вердикт, смутило нераскрытое знание языков. Это не является существенной ошибкой, но является одним из критериев, по которому начисляемый уровень снижен.

С уважением, Коллегия рецензентов.


Проверил(а):
Коллегия рецензентов (опубликован вердикт - AnyTweetAny)
Уровни выданы:
Да
16:47
18:53
730
18:43
+1
Наверное для начала нужно было связываться с куратором валарьяр, прежде чем просить закрепления к Штормхейму coolstorybob
18:51
+2
Связываться с куратором, чтобы прикрепляться к локации? Что?
10:19
0
Скандинавы это здорово.