Игровое имя:
Одра
Статус:
Жив(-а)
Раса:
Другое
Нестандартная раса:
Полуэльф
Народность:
Даларан
Пол:
Женский
Особенности внешности:

Стоит, расфасовав ручонки по карманам. Жест скорее отчаянный, потому как она не знает, куда их еще деть. Чуть-чуть раскосыми глазами, перед которыми застыли голубоватые огоньки, смотрит то туда, то сюда, словно чего-то в тайне ото всех выглядывает. Она расслаблена, в легком забвении позволяет себе сгорбиться, — но спустя считанные мгновения оправляется и узкие плечи приводит в подобающий вид. Они у нее, говоря между прочим, не ленивые, покатые, как это частенько бывает у некоторых женщин и мужчин, а такие, что хоть сейчас примеряй эполеты безо всяких застежек. Худосочна, тонкой кости, с длинными, туго обтянутыми кожей пальцами. Кончики ушей, заточенные по-эльфийски, выглядывают из темно-русых волос только слегка, в размерах сильно уступая всему высокорожденному и принадлежащему телесно их потомкам. Это — часть материнского наследия, которое неофитка очень ловко скрывает за одеждой, напоминающей мешок из-под картошки.

Сидит, сведя острые колени друг ко другу, а сама чуть наклоняется вперед, чтобы подпереть округлую (если не опухшую) щеку кулаком. Лицо у нее имеет форму несовершенного овала, с едва заметной асимметрией — один глаз точно на несколько миллиметров заполз выше другого (или, если быть пессимистом, — второй глаз точно на несколько миллиметров сполз ниже другого). Крупные глаза, снизу подведенные отвисшими мешочками и синяками, немного прикрыты верхним веком — не то от природы, не то от усталости и плохого сна. Сразу над ними — высоко закинутые толстые брови, которые иногда без ее воли подергиваются, спазмом отдаваясь книзу, в скулы и щеки, из-за чего внешний ее вид может порой показаться чересчур уж отталкивающим.

Она частенько складывает пальцы в подобие гребешка и начесывает ногтями челку, срезанную точно по линейке, пытаясь скрыть обнажившийся большой лоб — для кого-то признак большого ума, а для этой девицы — большое расстройство и значительное напоминание о том, насколько несовершенен ее лик.

Если внимательнее приглядываться к одинокой лавочнице, то можно подметить не только то, что досталось ей вместе с пуншем из двух кровей, — но и нажитые долгим, упорным трудом, совсем уж неприглядные особенности. Иногда остроухая особа приоткрывает рот для зевка — и на доли мгновения предлагает ознакомиться с ее желтее нужного, косоватым заборчиком зубов. Иногда она кряхтяще покашливает так, будто бы кошка, пытающаяся усердно отрыгнуть комочек из шерсти. От неофитки попахивает табаком, а иногда и спиртным — она явно большая любительница вкусить все запретные плоды, какие только может ухватить.
Двигается девица неспешно, но не со вкусом, — а так по-больному и неестественно, как будто она неживая. На окружающих ее людей и нелюдей, хоть пробегающих в спешке, хоть усаживающихся на минутку рядышком, чтобы заправить штанину или подтянуть сапог, не смотрит — не презрительно, но слегка боязливо. Сразу отворачивается куда-то в сторону, начинает неподвижно наблюдать за строчками учебного фолианта, умышленно открытого на такой случай, а иногда просто затевает игры в гляделки с голубями (которые, впрочем, всегда проигрывают).

Эту девицу, застывшую в свои нежные двадцать, зовут Одра, но большинство — даже одногодок — обращается к ней осторожно и, при всей внешней видимости, неуважительно, выражением «мисс Грейси», улавливая исходящие от нее запахи неприятностей (и, быть может, кое-какие другие).

Особенности характера:

Если бы флегма, как воображаемое наполнение любого равнодушного и безучастного внешне человека, была настолько же реальна, как и кровь, — из Одры эта жижа непременно полилась бы через край. Но, вместе с тем, нельзя сказать, что она действительно бесчувственна; мисс Грейси по-своему переносит оледеневший траур, только решив оставить его потаенным внутри.

Ее детство — череда странных событий, тем не менее, одновременно болезненно ярких и ослепительно блеклых, которые прочно засели внутри ее осязания окружающего мира. Чувствуя неприязнь, непонимание в той простой сельской среде, где ей довелось сделать первые шаги в этом мире, она нередко посещала кладбище, испытывая странное успокоение в окружении безмолвных плит. Сторож — старенький одноногий мужичок, вечно дремлющий в обнимку с мушкетом, сначала пытался ей противодействовать, боясь наказания со стороны более обеспеченной семейки, но затем сдался и стал закрывать глаза на детские шалости. Одра нередко убегала из дома на несколько суток, чтобы провести их в склепе, который казался ей самым безопасным местом в округе, где ее не могли достать ни толстые палки, ни камешки, ни оскорбительные слова. И, без лишних преувеличений, она действительно могла оставаться там, голодная и грязная, на две-три ночи, попивая только сомнительной чистоты дождевую воду — никто ее не искал.

Одра предельно осторожна в выражении своих чувств и эмоций, потому как волнуется (если не боится) не только о своем двойственном происхождении, безусловно, оставившем клеймо на ее образе, но и всех тех переживаниях, которые неостановимой бурей клокочут в ее утробе с самого детства. Там, где следовало бы дать отпор — пусть даже словесный — эта девица стоически смолчит, забросив обиду на самое дно души, но никогда не выбросит ее наружу. Предпочитая проводить вечер в даларанском трактире, таком, чтобы был обязательно для обывателей небольшого достатка, она, уже порядочно пьяная, нередко задумывается о самой себе. Задает вопросы, пытается выстроить ассоциации и дать себе роль и цель, которые так необходимы ей для самоопределения, — но никогда не доводит это дело до конца. Не потому, что теряется в алкогольном забвении, — она не может найти эти ответы, как бы сильно ни старалась.

Ее неизменная компания — дворф, гном, такой же полуэльф, как и она сама, редкий, но обязательно каким-то образом изувеченный и покинутый человек. Никогда — кто-либо другой. Вопрос расового определения навсегда был закрыт для нее в многочисленных унизительных беседах и презрительных жестах со стороны как людей, так и эльфов, в компаниях которых она никогда не могла найти себе места. Следуя проторенной дорожке непротивления, Одра не пыталась навязать себя ни одним, ни другим, смиренно заняв свое место среди тех, кого, при должной степени цинизма, можно было обозвать «вторым сортом». Это наложило отпечаток на репутацию не только в обществе, но и в Кирин-Торе, внутри которого она непродолжительно обучалась чародейскому искусству.

Она рано пристрастилась ко всему, что портило ее здоровье. Сперва — за плохую компанию, затем — по своей воле, оценив, что под мухой ей живется комфортнее. Одра слабо заботилась и о собственной чести, нередко приглашая тех бродяг и отщепенцев, с которыми она пила даже раз, остаться с нею на ночь. В подобных экспериментах она надеялась отыскать ту, ставшую героем внутренних мифов, «саму себя» и дополучить любовь, которой не доставало с малых лет. И в очередной раз — без успеха.

Все это — все, что было описано в этом разделе — в последствии станет доброй почвой для тех, кто знает, как обратить душевные надломы и порезы в свою пользу.

Мировоззрение:
Законопослушно-злое
Класс:
Некромант
Способности:

Манипуляция Смертью. Несмотря на бросающее вызов именование, — самое базовое умение некроманта. Одра чувствует потоки энергии Смерти вокруг себя, «видит» их направления и использует так, как пожелает (и ровно в той степени, на которую ей хватает маны).

Ей всегда недоставало упорства и таланта, чтобы овладеть Тайной магии в стенах фиалкового дворца, но врожденное чутье волшебства и редкие вспышки трезвенности помогли ей достичь некоторых успехов на новом поприще.


Реанимация. Один из способов облечь бесформенный ток темной магии в завершенную форму. Сперва она туго сшивает меж собой чьи-то останки, пытаясь придать форму так, как умеет, без особого художественного замысла; штопает очарованной и густо облитой формалином иглой, обкусывает зубами нитки — и только тогда начинает колдовать. Зеленые змеи, будто языки пламени, касаются неживое изделие, плотно его обволакивая

Несколько погибших созданий возрождаются вновь, но в виде отдельных частей чего-то нового.


Некромагическое целительство. Эта практика — одна из наиболее сложных, потому как должна осуществляться не только внутри склепов, в атмосфере полного покоя, но и в пылу схватки. Его механизм схож с реанимацией, но лишь в той части, когда вопрос касается пришивания конечностей или восстановления искусственного создания — и разительно отличается в быстром действии.

Целительство «здесь и сейчас» — это небольшой ритуал, в рамках которого Одра жертвует своей жизненной энергией ради конвертации ее в темную магию, помогающую союзнику-нежити скорее прийти в себя или затянуть расползающиеся швы.


Сосредоточенный разум. Это несложное умение — своеобразное успокоительное, которому она обучилась еще до становления под стяг Плети. Прикладывая пальцы к виску или конечности, Одра направляет в них слабое (и несовершенное, кустарное) подобие чародейского сна — и помогает себе заснуть или утихомирить трясущиеся конечности.

Это умение губительно тем, что неестественность вызванного им покоя — и тем более сновидения — рано или поздно приведет к сумасшествию.

Навыки и профессии:

Алкоголизм. Одра — непревзойденная выпивоха, самозабвенно налегающая на все, что под градусом и горчит. Она пила, пьет и, очевидно, будет пить до тех пор, пока не погибнет (и даже после). Обращение со Смертью сильно замедлило все процессы в ее организме, одновременно отсрочив и приближение цирроза, и приятные ощущения от пьянства, что безмерно ее огорчает.


Портняжное дело. В своем склепе Одра была «славна» тем, что была единственной, чьи некромантические шедевры отличались внешней кривизной и особой неестественностью. Она не умела шить — и даже элементы гардероба, к которым волшебница лепила заплатки, разваливались еще быстрее именно после ее вмешательства. Все изменилось тогда, когда ей пришлось шить внутри Культа. Несмотря на трясущиеся руки и неуклюжесть движений, мисс Грейси все же обучилась мастерству швеи. Иногда она шьет шапки, надеясь, что в дни без алкоголя это поможет ей отвлечься от неприятных мыслей.



Академические познания. Самая невостребованная и бесполезная часть навыков Одры — знания из книг, которые она читала в период обучения. Кое-что она знает из истории, кое-что может рассказать о родном королевстве, а иногда в колдовском сне может зачитать стих-другой, заученный на случай свиданий с особо романтическими юношами.



Начальная анатомия. Некоторым познаниям из репертуара врачевателей ей пришлось обучиться уже в рамках Культа Проклятых, для того, чтобы знать, какой стороной вставлять оторванные ноги — и как наделить перешитого упыря более человечным, устрашающим в духе «зловещей долины», видом. В глубины науки она не погружалась, но и базовые сведения из толстых медицинских фолиантов помогли ей не раз избежать затрещин из-за критично неправильных «работ».
Вера:
Нет
Знание языков:
  • Всеобщий
Род занятий:
На службе у Рыцарей Черного Клинка
Хронология:

I
СТРАННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

В неприглядную ночь, под небом глубокого черничного оттенка, какое часто воцаряется в пронизанных волшебством краях королевства Даларан, из утробы корчащейся от боли кель'дорай показались, вместо ожидаемой головы, маленькие ножки. Не потерявшая от такого неожиданного события настрой повитуха — состарившаяся послушница деревенской церкви Священного Света — продолжала монотонно бубнить успокоительные мантры, а все это зрелище, и без того странное, постепенно оборачивалось в бедлам. Отец семейства, придерживая колдовством лампу над полем боя за детскую жизнь, свободной рукой нервно подергивал закрученный русый ус, мысленно желая, чтобы это поскорее окончилось. Не из большой любви к рожающей, но неспособный спокойно терпеть какофонию из самых разных звуков.

Так, в странной, если не совершенно больной, атмосфере, на свет появилась неприлично худощавая девочка с заостренными ушками и мягким сиянием у прикрытых глаз. Как и планировалось, в честь одной из мужниных бабок (а на самом деле — по имени первой его любви), новорожденная получила свое имя Одра, а фамилию сперва обозначили как «Грейси», но с замыслом на то, чтобы в зрелые года девушка смогла выбрать прозвание как хотела и как чувствовала — либо сохранив «Грейси», либо сменив на «Морозная Звезда».

С чувствами не заладилось сразу. После родов мать, глубоко уязвленная недавней бранью с родственниками по факту всего этого зачатия, сильно захворала — и к вынужденному мужу прониклась еще большим презрением, чем прежде. Она отказалась от кормления грудью, отдав такую честь на откуп чуть ли не деревенской корове (но на самом деле добродушной женщине, которая и сама не так давно родила двойню), а сама серьезно налегла на бутылку.

Отец Одры чувствовал удовлетворение от своего вклада в мировую популяцию, но исполнением супружеского долга обрадовал скорее родителей, которые волновались из-за его одиночества и грозились отдать неплохое, но не слишком роскошное, поместье в предместьях Даларана, кому-то еще. Тем не менее, он успел порадовать своих стариков внучкой, а после того они и сами ушли на покой — и в плодах нужды больше не стало.


II
МАУСИ И КОТАУСИ

В такой атмосфере Одра прожила первые девять лет. Деревенские дети отказывались признавать ее как равную себе, грозились забить камнями или палками — и, не зная, как поступить в такой ситуации и не находя людей, у которых этим можно было поинтересоваться, девочка решила, что лучше всего будет оставить это в состоянии «никак». Единственной приятельницей юной мисс Грейси стала бродячая кошка, которой очень понравилась Одра (а вернее запах тыквенного супа, оставшегося на ее пальцах). Так, пожав зверю лапу, девочка учинила долгий и странный союз. Питомца (которого она так не воспринимала, воспринимая как друга) она обозвала так, как увидела в книжке, найденной в старой дедовской спальне:

Жила-была мышка Мауси
И вдруг увидала Котауси.
У Котауси злые глазауси
И злые-презлые зубауси.

Но вовсе не ожидаемо — «Котауси», — а «Мауси», потому как Одре казалось, будто бы в этой истории кошка совсем не подходит образу той, которую она хорошо знала.

Иногда Одра бегала на местное кладбище, заводя дружбу со стариком-сторожем — одноногим сердитым мужичком, большим любителем дворфийского эля. С ним она, как бы это ни было одновременно жалко, страшно и странно, провела некоторую значительную часть детства, впервые опробовала на вкус табак и алкоголь, хоть и в тот период совсем к ним не пристрастилась. Одинокий хранитель покоя мертвых, хоть и был не восторжен от компании ребенка, но все же она была единственной, кто относился к нему, уродливому отщепенцу, с уважением и интересом. Вместе они иногда ходили в старый склеп, а когда, в необычайно густой сезон осенних дождей (ходили слухи, будто бы это маги из Даларана влияли на погоду колдовством), часть подземных катакомб обнажился под скатившимся селью слоем грязи, Одра наловчилась входить во тьму усыпальницы и в компании только одного своего кота Мауси.


III
ОРАНЖЕВЫЙ (НО НЕ ОТ ТЫКВЫ) ЯЗЫК

Мать Одры проводила большую часть полувечного существования в скандалах с нелюбимым мужем и в обнимку с бутылкой. Она горевала из-за того, что жизнь ее, в детстве столь многообещающая и роскошная, от тиканья мучительной часовой бомбы материнского бремени, была вынуждена скатиться в совместный быт с бестолковым человеком, — но никто другой на нее не зарился. Скверная и высокомерная выскочка с обнищалой родословной где-то далеко от Даларана, доросшая своими силами лишь до сотрудницы канцелярии в Фиалковой Цитадели, среди мужчин была крайне не востребована, но капризничала и мечтала о лучшем. В конечном итоге, приняв поражение от собственной судьбы, она составила партию с единственным существом, которое согласилось носить с ней схожие регалии брачного ритуала — им оказался средний руки волшебник из того же самого Кирин-Тора. Брак был не слишком успешным, но, тем не менее, она нашла себе ленивое местечко среди немытых деревенщин, хоть и в большой усадьбе со штатом престарелой прислуги — и больше никогда не унижалась в постыдной для кель'дорай «штабной» работе за бумажками.

В один из вечеров Одра, возвращаясь из облюбованного ею склепа вместе с Мауси, увидела лишь пламя. Столь большой, грозный язык огня дожирал все, чем прежде был дом, — а ее мать ревела на коленях. Девочка притаилась в тот момент за камнем, ясно ощущая, как некий ком волнения, катящийся за ее грудью, резко упал — и вместе со всеми ощущениями за парой испуганных глаз, даже любовью к ласковой кошке, — исчез.

Ее отец, как выяснила побледневшая в тот день, казалось, насовсем, полукровка, рухнул от истощения, пытаясь создать нужный массив воды — и сгорел вместе с усадьбой. Воспользовавшись старыми связями в ненавистном Кирин-Торе, ее мать договорилась об угле в скверной квартирке в одном из не самых приличных районов столицы.


IV
НИЗКОКАЧЕСТВЕННОЕ ВОЛШЕБСТВО

Овдовевшая кель'дорай вымолила старое местечко в канцелярии и, с большой, между прочим, скидкой, оплачивала серебром свою комнату, в которой едва помещался один взрослый человек, а остаток тратила на еду. Владелица дома с большим сочувствием отнеслась к Одре — и от доброй души некоторое время возилась с ней, как со своей дочерью (которую завести она теперь не могла из-за некоторых колдовских экспериментов), обучила грамоте, письму и счету, причесала и одела во все, что могла позволить себе в магазине. Настоящая мать, очевидно, помутнев рассудком, периодически избивала дочь и, в смеси из обиды, презрения и даже ненависти к тому, что осталось от мужа — из-за которого она якобы осталась в таком положении, — удушила на ее глазах и кошку Мауси. А затем, тронувшись разумом совсем, очутилась в петле и сама.

Хозяйка дома, хоть и в военные годы сама выживала с большим трудом, вынужденная брать пониженную ренту с инвалидов и оставшихся без крова, Одру не оставила, но сразу же задумала, куда ее можно устроить. Проволочка за проволочкой — и девочка, тогда уже расцветающая в угловатого в любом отношении подростка, стала неофиткой, под условием возмещения затрат на ее учение в долгой и, быть может, посмертной работе слугой Кирин-Тора.
Ее товарищами (но не друзьями) по академической скамье сразу стали те, кого бы ее мать, как размышляла сама Одра, назвала «второсортными» — юные гномы, странноватые люди, редкие дворфы. Иначе говоря, весь цвет Альянса.


V
КОШКА С ДЕВЯТЬЮ ХВОСТАМИ

Пережевывая все свои эмоциональные потрясения и иные невзгоды, вихрившиеся кругом нее, Одра пала до бутылки. В пьянстве (и очередном романе на один вечер) она познакомилась с подозрительным, но чертовски харизматичным парнишкой, который удивительно точно знал, какие струны ее души стоило потянуть. Он предложил ей пыльную, но все же прибыльную работенку в своей семье, которая буквально сейчас была готова принять ее — и только ее — со всеми потрохами к себе на попечение. За столь желанными словами ее чутье притупилось — и она, не потратив ни секунды на раздумья, зачерпнула губой еще немного из кособокой кружки, сказала твердое и четкое «да».

Работенка оказалась несложной, но неприятной ногам. Прибившись к стайке подозрительных обормотов, Одра и ее приятель занимались развозкой зерна с фермы человека по имени Кел по всему Лордерону. Она поняла, чем пахнет дело только тогда, когда, после успешного предприятия, товарищ завел ее в угодья «семьи» и, предоставив выбор между смертью (и очень неприятным посмертием) и служением, оставил всего минуту на раздумья. Вечно пьяный и пренебрежительно безрассудный нрав мисс Грейси остудился, став вмиг холодным, будто то странное и неприятное для восприятия небо оттенка черники, которое она припоминала в беспокойных снах.

В конце концов, она ответила согласием и больше никогда не вернулась в Даларан.


VI
ПРИНЯТИЕ

Время тянулось утомительно неспешно. Одра постоянно готовилась к чему-то, во что ее пока еще отказывались посвящать, но уже серьезно натаскивали, словно охотничьего пса. С большим изумлением для самой себя, она быстро свыклась со своей новой компанией и обиталищем — некомфортным, но тихим, почти что безмолвным, а иногда и с охотой удовлетворяющим ее личные склонности к табакокурению и алкоголю. Несмотря ни на что, новая семья пришлась ей по вкусу — хотя бы потому, что другой у нее нет и никогда не было.

Во время Третьей Войны она занималась внутренними делами Культа — как оказалось сильно после, Культа Проклятых, — чаще проводя время в лабораториях, немного реже — составляла компании более харизматичным сектантам, занимавшимся тихой уличной агитацией. В предвкушении возвращения павшего принца, о делах которого Одра слышала только из уст старших некромантов и забулдыг из местного трактира, но никогда их не видела лично — находилась слишком далеко от боевых действий, — культ проводил большие «полевые» работы. Послушники (в том числе и мисс Грейси) собирали мертвые тела с кладбищ, заключали пакты с бесчестными наемниками и вербовали больше последователей.

Ее мастерство росло, но чем полезнее она становилась в склепах или некрополисах — тем реже Одра выходила вместе с отрядами, что называется, на «легкие прогулки», скорее углубляясь в работы над новыми и новыми существами. Бесхитростная, но по-своему плодовитая жизнь продолжалась для полукровки очень долго — предательски долго для нее самой — и необычайно удачно для сторонних наблюдателей. Только благодаря везению и, быть может, помощи компаньонов по ремеслу, ей удавалось маневрировать между некромантическими котериями, ни разу не оставшись в лапах поборников Священного Света. Так, годами скитаясь в компании то других некромантов, то как-то ухитряясь навязываться в свиты к другим путникам под видом волшебницы, то едва ли не верхом на упырях, она наконец-то нашла свое последние пристанище под надздором Рыцарства Акерус.


VII
ПОСЛЕСЛОВИЕ

Но теперь ни неслись так быстро, что час становился словно минутой, а день ускорялся до часа. В своей близкой на грани смерти жизни (и до сих пор еще жизни, хоть и сильно оскудевшей в немилых сердцу трениях с темной магией) она хорошо обучилась тому, как должна, ради самого чистого, но неблагородного, личного блага, двигаться вслед за конъюктурой мораль — и все, что за ней стоит. Так, если не по щелчку пальца, но точно под очередной угрозой смерти, Одра вовремя и совершенно по-лисьи смекнула, за кем во всей неразберихе останется последнее слово — и преклонилась перед восставшими Рыцарями Черного Клинка, подарив свои услуги.

Неизвестно, сколько еще будет длиться ее служба силам относительного добра. Неизвестно, когда ее настигнет окончательная смерть — и сколь долго будет виться та веревочка, за которую она, словно игривый кот Мауси в порыве кошачьей любви, держится из последних сил, одновременно и страстно моля, чтобы она выскользнула сама, и не желая ее отпускать.
Одра, шевеля своими неухоженными и грязными пальцами, иногда припоминает свое прошлое, задавая вопрос. Всего один маленький, неказистый и, быть может, неуместный в сознании взрослой женщины вопрос, заставляющий дрожать ее руки.

Почему же я, — а не Мауси?

Фракции:

Рыцари Черного Клинка. Те, кому Одра обязана спасением от окончательной смерти — и небольшим, но очень тактическим, восстановлением репутации в глазах «положительной» общественности. Несмотря на то, что сама по себе она необязательная и халатная по отношению ко всему, за что не получит затрещину — Одра пытается возместить свое жалкое существование так щедро, как может.

В конце концов, даже этих созданий мисс Грейси, вечная сиротка, воспринимает как свою очередную семью.

Семейное положение:
Нет
Активность:
Отыгрыш еще не начат
Дополнительные факты:
  • Персонаж — проба пера автора в ролевой игре
  • Автор ищет подходящий круг отыгрыша для персонажа
  • Автор ищет подходящий сюжет для отыгрыша персонажа
  • Персонажу необходима гильдия
Дополнительно:

Высокая требовательность!

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток, etherealgnome!
Ваше творчество рассматривалось по критериям высокой требовательности.


Не пугайтесь, видя отказ. Скажу сразу: мне очень понравилась ваша анкета, и вряд ли я смогу найти столь же достойную работу, способную похвастаться и общим, внешним качеством текста, и его содержанием. Образ вышел, без малого, проникновенным, интересным, уникальным, глубоко продуманным. История Хизер тронула меня, вовлекла, заставила сильно задуматься о собственном творческом пути и, пожалуй, пустить слезу.
Мне очень не хотелось расставаться с этим персонажем - неосознанно надеялась, что этот труд кончится нескоро. Мне не хочется указывать на редкие изъяны, - опечатки и ошибки, сделанные, очевидно, по невнимательности, а не по незнания, - поэтому, минуя их, я со слезами на глазах перехожу сразу к причинам отказа.

"В прогулке по соседствующей с с деревней чаще Хизер и ее мать натыкаются на лесного тролля, пытающегося тщетно угнаться за лисой. Его внимание, впрочем, быстро привлекает к себе человеческая добыча - и, безо всяких затруднений, чудовище расправляется и скальпирует сначала родительницу Хизер, а затем намеревается взяться и за нее. Сама Хизер, размышляя об этом моменте своей жизни, не может достоверно восстановить утраченные детали картины, формируя ее на основании слов других людей - в частности егеря, который в половину своевременности подоспел на помощь, убил тролля из арбалета и привел шокированную Хизер обратно в деревню.
Следующий важный этап - эвакуация из осажденного Штормграда на север, в Лордерон."

В приведенном отрывке ведется речь, насколько я поняла (а я не уверена, в полной ли мере я верно трактовала содержание), о нападении лесного тролля на девочку, гулявшую с матерью на территории Королевства Штормград. Согласно 2-му тому хроник Warcraft, Штормград был завоеван и сожжен дотла в 3-м году; до момента эвокуации (да и после) на тех территориях не встречались лесные тролли, а тролли Гурубаши не покидали своих территорий. Т.е. такого сценария просто не могло быть. Замени вы "тролля" на "гнолла" - и все сразу встало бы на свои места...
Отмечу и иной момент: в пределах Королевства Штормград лисы водятся только на территории Красногорья. Если же местом проживания семьи Хизер было Приозерье - и вовсе встает вопрос о ее выживании. Впрочем... в этом уже нет совершенно никаких проблем - лишь отметила момент, который лично мне бы хотелось прояснить, но нет - так нет.

Также придраться придется к указанной народности. Если Хизер родилась в Королевстве Штормград, то и называть ее следует человеком Штормграда, а не Лордерона - в последнее она мигрировала.

Помимо этого, вопросы вызвала и роль Хизер в армии плети. Не очень понятно, как так могло сложиться, что слабую жрицу по воскрешении определили в рыцари смерти - под те навыки и умения, которые она имеет, придумано множество других ролей (профессий, если угодно). Выбор определить Хизер именно в сан рыцарей смерти, на мой взгляд, не имеет никаких обоснований и выглядит крайне сомнительным, притянутым за уши обстоятельством.


Я бы с радостью обратилась к вам, прежде чем выносить вердикт, чтобы мы быстро обговорили и исправили эти моменты, но вы не оставили никаких контактов, а ждать ответа на форуме и там же проводить обсуждение - не самый лучший вариант.

Пожалуйста, обратитесь в дискорд: Земляника#1265 - если пожелаете исправить указанный момент и получить пересмотр.
Спасибо за творчество! Удачи вам, сил и вдохновения на будущие труды!


Снова вернувшись к вашему творчеству на пересмотре, я обнаружила, что теперь анкета представляет из себя нечто совершенно новое, но отныне лишенное всех подмеченных мною недостатков.

Мне очень сложно писать эту рецензию. Преступлением перед совестью и этикой было бы пытаться как-то рационально оценить данный труд; в равной степени непозволительно разбирать его по полочкам, отнимая одну его составляющую от другой, чтобы рассмотреть по отдельности. Я и не хочу, и не могу этого сделать, посему лишь для галочки скажу: ни к содержательности, ни к логике, ни к каноничности, ни к грамотности у меня нет ни единой претензии (я лишь укажу на опечатки, которые вы упустили: "...под надздором Рыцарства Акерус", "Но теперь ни неслись так быстро...")

Не хочу - потому что верю, что творчество, если проходит низший порог допуска, далее должно оцениваться по тому, какое влияние оно оказывает на читателя. В вашем случае будет очень сложно передать словами всю ту палитру чувств, которые охватили меня по прочтении - пожалуй, нужно видеть, как мои веки невольно наливаются слезами. Можно тут сказать, что я излишне впечатлительная - и пускай, мне не стыдно и даже радостно так удивляться, так грустить и так радоваться; иное черствое чердце, я верю, тоже способно оттаять, пропустив через себя трогательную историю Одры и Мауси.

Но... хочу лишь сказать, что именно эта работа достойна называться настоящим произведением искусства. Ваш текст - неподдельная, грамотная, осознанная, осмысленная, самодостаточная литература, имеющая собственный выверенный стиль, художественный метод и вещественное влияние на ум человека.

С трудом остановив поток бестолковых мыслей и эмоций, я, утирая глаза, выношу вердикт одобрено с последующей выдачей +10 уровней на персонажа Одра. Прошу вас, пишите вновь. Дарите тем, кто ценит настоящее искусство действительно знающих свое дело людей, - мне, вашей отныне смиренной поклоннице, - больше радости и неподдельных чувств.

По всем вопросам касательно вердикта обращайтесь в дискорд: Земляника#1265
Желаю вам идей, вдохновения, времени и сил на новые работы.

Проверил(а):
Земляника
Уровни выданы:
Да
00:45
19:32
660
23:38
+1
НУ ЧТО-ТО МАЛО
21:26
0
Персонаж с игровым именем «Одра» не был найден
11:30
0
До сих пор с теплом вспоминаю эту анкету. Одна из двух или трех, — среди десятков мною проверенных, — которые запали в мое сердечко, и в том числе благодаря песне…
*утыкается в платочек*
17:17
0
Анкета стоит того, чтобы её апнули. Это все очень здорово, логично, складно, трогательно. Не думал, что вообще здесь найду настолько живого и цепляющего персонажа.