Игровое имя:
Анэйтис
Статус:
Жив(-а)
Раса:
Другое
Нестандартная раса:
Суккуба
Пол:
Женский
Особенности внешности:


Ты пришла в мои сны подобно наваждению, дорогая Анэйтис. Если бы я не была тем, кем являюсь, оставила бы мечты о тебе, как многие другие. Суккуба, чьи волосы черны, как ночь, улыбка ехидна, а твои острые клыки ласково терзали мою шею, пока я бредила тобой ночью. Наутро даже показалось, что на коже остался след. Твой мурлыкающий голос будоражит воображение, низкий, томный тембр сводит с ума, подчиняя себе даже тех, чья воля феноменальна. Ты шла, виляя бедрами, так плавно и обходительно, что я готова была отдать все, что у меня есть, лишь бы ты навсегда осталась рядом.

Мои желания взяли верх, безоговорочный, мои силы позволяли призвать тебя, Анэйтис, и привязать к себе, подчинить твои силы своей прихоти. Я любовалась тобой. Твоим вычерченным лицом, прямым носом и густыми, аккуратными бровями. Глаза, черные, как сама тьма… Невозможно оторваться. Скольких мужчин ты подчинила, едва ли взглянув на них? Рельеф твоих мышц заставляет терять счет времени, разглядывая каждую, отчаянно сражаясь с желанием касаться их и наслаждаться приятным холодом твоей бледной кожи. Полуулыбка, которая сопровождает весь твой образ, обескураживает. Ты так любишь чуть наклонять голову вбок, а величественные рога рассекают воздух, каждое движение твое отточено тысячелетиями. Ты высока. Очень высока… Это делает тебя еще более надменной, когда ты смотришь на меня. Пускай мы обе знаем, чья гордыня привязала тебя цепями к ногам моим. И плеть в твоей ладони больше не нужна, пока ты со мной, и достаточно лишь одного движения, чтобы я могла наблюдать, как ты вытягиваешь жизнь из моей цели, предварительно заставив ее отдаться тебе полностью, без остатка. Это взрастило во мне гордыню, казалось, что это будет длиться вечно. Но стоит нам покинуть мою обитель, как ты становишься другой. Совершенно другой.


Смуглой и безгранично красивой, зеленоглазой авантюристкой, вышагивающей с пятки на носок, аристократка, вечно пекущаяся о правильности собственной статности. Все в этом образе работает на то, чтобы очаровать всякого, с кем ты заговоришь бархатным, вкрадчивым голосом. Мягкие жесты и приятная улыбка, щедрость, какой не знает Азерот. Вся ты, все в тебе безупречно.

Коса твоя собрана аккуратно и небрежно одновременно. Парадоксально! И безмерно обаятельно, как и всегда. Я могла бы весь свой дом заполнить твоими портретами, так отточена твоя грация, и даже взгляд, пронизывающий и бесконечно глубокий, такой, какой не встретишь нигде больше. Ты представляешься Викторией, безмерно страстной исследовательницей эстетики всего сущего… Как будто это ложь.


Такой огранке придаешь себя саму, осознавая столь болезненную для твоего существа необходимость скрываться среди смертных, чтобы твои игры приняли за причуду дочери знатного рода. Ты, вся ты, Анэйтис, в этом. Как и вся моя страсть, что лежала к тебе первое время, оставалась молчаливым восхищением твоими губами и отчаянным нежеланием подчиняться моей воле. Но и это мы преодолели. Вместе.

Особенности характера:


Сколько ударов магией вынес твой хребет, дорогая? Сколько я отдала тебе, безвозмездно, вкладывая болезненную зависть в каждое свое касание, обжигая тебя, вынуждая жить в боли, постоянной, бесконечной, совращающей твою волю, вынуждая подчиниться моей руке? Благодаря мне, отчасти, конечно же, ты стала ненавидеть этот мир. И я безмерно наслаждаюсь каждым моментом. Я упивалась этим грехом, своей завистью твоему спокойствию и выверенной расчетливости, твоему грациозному дару быть харизматичным двигателем любого свершения. Ты могла бы заставить Саргераса оставить меч в ножнах, если бы сама того хотела. Но я знаю, что под этой маской холодного и беспристрастного удовлетворения своих потребностей, ты желаешь смерти и разрушений не меньше, чем любой другой демон. Несколько тысяч лет, которые ты существуешь, лишь питают этот гнев, столького лишают, вынуждают бороться и из раза в раз проигрывать, когда ты не сдерживаешься и убиваешь тех, кого пьешь так самозабвенно. Обожаю это в тебе, моя дорогая Анэйтис. И ненавижу.

Тогда во мне не было ничего, кроме решительного желания безраздельно владеть тобой. Подчинить. Сломить волю. Обречь на вечное служение себе. И я задалась этой целью. Пожалуй, только поэтому ты не сломила меня сразу. Перехитрила, швырнула в омут, а я лишь с радостью прыгнула в него. Твое коварство не знает границ. И я лично в этом убедилась.

Я никогда не признаюсь даже себе в том, что в какой-то момент начала учиться у тебя, брать пример и каждую мелочь твоего характера, считать все это чем-то божественным, вовсе не демоническим, каковой твоя натура является на самом деле. Это стало началом конца, моя дорогая. Да и ты себе не признаешься в том, что намеренно совратила меня и заставила желать того, чем обладаешь сама. Жаждать этой спокойной поступи и размеренного течения мыслей, рациональности, сводящей с ума и просто невыносимой тяги к изучению эстетики тел смертных. Но только ради того, чтобы уничтожить их, выпить, как бокал вина, щелкнув пальцами. Все это подвластно тебе, вся ты состоишь из противоречий.

Порок тебе не чужд, ты знаешь это так же, как и я. Ты развлекаешься со смертными, манипулируешь их судьбами, смеешься с их неведения и глупости. Сеешь раздор… Можно сказать, что я любила это в тебе. Пока сама не пала жертвой хитросплетения твоих мотивов. Безжалостная. Так тебя можно назвать. Но ни в коем разе не безрассудная. Ты будешь помнить зло тысячу лет, а потом тысячу лет мстить, так болезненно, что ребра сломаются сами собой, от боли.

Было ли что-то хорошее в тебе? Разве что… Умения. И гибкость ума. Но больше ничего. Ничего хорошего не было в тебе.

Но так старательно взращиваешь доверие к себе в других… Поразительно. Готова ждать годы, десятилетия, а потом прикончить одним страстным поцелуем. В этом вся ты, моя любимая Анэйтис. Это ты сделала со мной. И вряд ли сожалеешь.

Мировоззрение:
Хаотично-злое
Класс:
Демон
Специализация:
Обольстительница
Способности:



Но то, как ты искусно обращаешься со смертными, взрастило во мне ревность. Я желала быть единственной, пускай и понимала, что тебе необходимо питаться, чтобы жить дальше. Как мне нужна еда и вода, так тебе нужна сила, которую ты так сладостно вытягиваешь из смертных в момент высшего их наслаждения. И поначалу все это казалось лишь чем-то необходимым, но чем дольше я любовалась тобой, тем сильнее меня одолевал гнев. Безумный. Такой же пылающий красками, как ты сама. Способная очаровать любого. Кому приятен голос, для того твой становится усладой. Кому приятна внешность, для того ты становишься воплощением прекрасного. Кому приятны манеры и характер… Того ты изящно подтачиваешь, сбивая с ног очередной удобной маской. Ты — охотница, любовь моя. Всегда ей была. А прочие — лишь желаемый трофей. Приятная возможность разогнать скверну по венам. И я ненавижу тебя за это. Из раза в раз я истязала тебя снова. Превращала в покорное, молчаливое изваяние, которое стоически терпит любую боль, даже ту, которая могла бы убить тебя, будь я еще хоть чуточку злее в подобные моменты. Ты не исчезала во мраке помещения, хотя легко могла бы. Не пыталась вытянуть жизнь из меня, а столько шансов имела. Не сожгла меня скверной, не насадила мои глазницы на свои пальцы… Полагаю, это ослепило мою бдительность. С этого момента я начала восхищаться тобой. Тем, что ты безмерно предана. Я устраивала сотни случаев, когда ты могла бы покончить со мной, была готова дать отпор. Сейчас мне кажется, что ты это чувствовала. Потому не бросалась в атаку. Или я была недостаточно желанной для тебя добычей? Стала ли я трофеем, который был бы под стать такой охотнице? Полагаю, что да, раз познала блаженство, возлежав с тобой, дорогая Анэйтис. Это — твои умения. То, что превращает тебя в смертоносное орудие. Ты играешь на наших слабостях, уничтожаешь волю и желание противиться. Пользуешься низменными желаниями и будишь их в том, кто старается отречься от своей порочной природы. Вытаскиваешь это, упиваешься этим, выпиваешь нас… А затем исчезаешь в тени. Как истинный охотник.

И даже будучи в облике таком, который не вызовет вопросов, ты остаешься в своей сути отравой этого мира. Виктория Миттаре, какое красивое имя. Жаль, что такое же лживое, как все твои образы, Анэйтис, все они. Все это умирает на устах, стоит тебе сказать свое имя. Но ведь только я его знаю. Единственное, что утешит в последний час. Утешит ведь? Знать бы… Но твоя способность так манипулировать образом поражает. Как и вся ты. Поражаешь.

Навыки и профессии:

Вера:
Пылающий Легион
Пояснение к верованиям:


И вера твоя осталась нерушима, ты сквозь все эти годы остаешься верна на самом деле лишь одному. Твоему искусству разрушать, уничтожать и вгонять меня в уныние из раза в раз. Мне нельзя было делать с тобой то, что я хотела. Это смертельный аккорд моего существования, отдаться твоим властным и сильным рукам. Казалось, это действие изобразит самое красивое полотно за всю историю этого мира, даже нерасторопные гиганты бы любовались им, но я не спешила. Знала, насколько ты смертоносна, любовь моя. Все, чем я обладала, становилось прахом, стоило мне подумать о твоих устах и мастерстве, которое ты используешь, всех тех умениях, которым обучили тебя в другом оплоте надежды, до того, как я увидела тебя впервые. Которому ты все еще верна, несмотря ни на что. И это убивало во мне всякое желание радоваться тому, что я, наконец, заполучила тебя. Ведь все еще не могла даже коснуться тебя так, как хотела.

Пояснение к языкам:

И все твои умения изящно дополнились моими знаниями. Теперь в твоих руках еще больше власти, ты говоришь свободно на трех языках, которые нужны. Язык моего народа так соблазнительно-мягко срывается с твоих губ, что хочется увлечь тебя в поцелуй сейчас же. Как и тот, на котором говорят все остальные, недостойные даже взора твоих темных глаз. Единственные разы, когда я наблюдала прилежность в учении и не замечала вечно ищущего возможность взгляда. Ты словно и не думала о чем-то кроме новых слов и хитросплетений символов, которые раньше казались непонятными рисунками, подобно странным изображениям в пещерах. Так увлеченно ты постигала тонкости талассийского, и так оттого мне становилось тяжело, ведь ты никогда не увлекалась мной настолько. Даже злиться не было сил. Только впасть в уныние и сожалеть, что я не имею ничего общего с той книжкой, которую ты так аккуратно и ласково держишь в руках, осторожно перелистывая ветхие страницы...

Хронология:


Ты и сама, наверное, не вспомнишь, откуда проснулась в тебе такая жажда могущества. Слишком давно это было. Слишком… Но и я не вспомню, в какой момент возжелала того же. Столько миров пало ниц перед тобой, любовь моя, но чем это было? Лишь мимолетным триумфом, картиной, на которой охотник изображен со своей добычей. Так ты это воспринимала? Прочие обожали тебя за это. И ненавидели одновременно. И сила твоя была велика, любой падал жертвой твоих чар. Ты могла превратить короля целого мира в безвольную тряпку, которой Легион вытрет пол своего нового сияющего изумрудом дворца. Бессменное, красивое и изящное лицо нашего главного врага, кто бы мог подумать, что тебя я буду желать больше всего на свете? До сих пор вряд ли найдется ответ на этот вопрос.

Ты уже была в Азероте. Рассказывала мне, как любовалась Азшарой, наслаждалась ее алчностью, мечтала о том, чтобы выпить ее и всех тех вальяжных эльфов. С такой жаждой во взгляде ты произносила ее имя, словно это нечто святое, сокровенное и до безумия желанное. Ты ведь до сих пор грезишь блужданием среди них. Таких зазнавшихся и падких. Но как и твой дражайший воевода и повелитель, совершенно не ожидала ты того, что произошло потом. И столько лет провела, размышляя, как же умудрился и твой мир расколоться на тысячи частей. Такое сокрушительное поражение болезненно рассекло твое ледяное сердце, пошатнуло подобно землетрясению твою гордыню. Но одновременно с этим твоя жажда стала лишь сильнее, а гнев перестал быть периодическим. Горечь теразет тебя и по сей день, словно несколько часов назад Легион впервые на твоей памяти потерпел поражение.

Сколько веков ты пробыла в забвении? Сколь долго терзала себя и ненавидела тот миг, когда посмела усомниться? Стагнация твоих мыслей вела тебя в пропасть, лишь изредка ты выбиралась из этого болота, а в какой-то момент и вовсе подожгла его, наблюдая за красивыми языками пламени, что объяли твои сомнения и рассеяли их. Признайся, дорогая, это ведь было самым сладостным моментом твоей собственной книги в тысячу томов, нет более приятного чувства, чем расстаться с виной и чувствами, что терзают ослабший разум. Ты отреклась от всего прочего, очистила свое существо от того, что так неотвратимо губило тебя. И вдыхая смог собственной агонии, лишь улыбка посетила твое красивое до безобразия лицо. Вы были готовы вновь отправиться в Азерот, покорить его и уничтожить, стереть, предать такому забвению, в котором пребывала ты, любовь моя. Я видела это все в твоем взгляде, когда ты изредка начинала говорить со мной зачем-то. Возможно, не отдайся я той пагубной наивности искреннего чувства, поняла бы сразу.

И даже твоя мощь оказалась бессильна, Анэйтис, отчего до сих пор болит твое несуществующее сердце. Отчего до сих пор по всему телу раздается спазм, тошнотворная судорога от осознания того, что ты потерпела поражение и в этот раз. Но в этот раз рядом была я. И я стала тем, кто заменил тебе Легион.

Столь смиренна ты была, сколь непокорна. Лишь цепи позвякивали время от времени, протяжно скрипя во время каждой твоей пытки. Как же ты была слаба, до смешного. Опускала голову, а твои рога беспомощно выглядывали сквозь прутья, в которых не было никакого сострадания. Да и откуда ему взяться? Ты сама обрекла себя на эти мучения. Из раза в раз ты вымученно улыбалась, демонстрируя уверенность и совершенное нежелание покоряться. Гордыня твоя оказалась выше рассудка. Каждый удар воспринимался тобой как блаженная кара за проявленную слабость. Все, чего ты достигла — лишь очередной этап истощения, то ли от моих попыток сломить тебя и покорить, то ли от собственной никчемности и проявленной слабости, которая пожирала разум, не оставляя ни шанса на последующие мысли.

Как много месяцев заняло составление твоего плана? Сколь долго противилась ты моей воле, предпочитая сдавленно мычать от невыносимых страданий? Если бы я вела подсчеты… Но волю твою так и не сломила. Однако ж слишком убедительна была ты в тот момент, да и я хотела верить. Истязая тебя месяцами, я хотела тебя безраздельно, всеобъемлюще. Жаль, что этому моему желанию не суждено было сбыться.



И до самой смерти перед моим лицом оживает воспоминание. Первая жертва твоего неутолимого голода. И ярости, которую так ласково объяло желание мести за свое падение с пьедестала, что ты сама себе возвела. Ты желала их всех. Подавить, растоптать, уничтожить, вытащить все до последней капли все с той же надменной и обворожительной улыбкой. Я восхищалась тем, как ты убиваешь. Это искусство невозможно перенять, ты родилась с этим изяществом, с ним и умрешь. Настолько филигранная, обходительная игра на струнах чужих душ. До того приторная и убаюкивающая, что жертвы сами готовы умереть, лишь бы испытать то, на что способна ты по своей природе. Момент истины, когда ловушка с грохотом захлопывается, но звуки эти приглушены стонами тех, кто пожелал прикоснуться к прекрасному. А мне оставалось только смотреть, истязать себя желанием коснуться твоих губ своими, пасть жертвой твоих чар. Но нельзя. Бдительность еще не спала внутри, заставляя естество болезненно сжиматься от осознания последствий своего решения.

А та молодая писательница? Почему ты не убила ее? Была настолько хороша, что даже тебя оказалась способна впечатлить? Ты так и не ответила мне. Лишь бросила, что было в ее душе подлинное искусство. Выходит, это тебя подкупает? Таким ты сохраняешь жизнь? Ради таких держишь себя в руках? Вопросы мои останутся без ответа. Если ты не ответишь кому-то другому.

Больше. Еще больше требовалось тебе, потому мы отправились путешествовать. И в каждой таверне находились те, что безо всякого стеснения уходили с тобой, но не возвращались. Неунывающая авантюристка, Виктория Миттаре, ну как можно отказать тебе в танце? Как можно остановить твои безумства? Ты настолько голодна, что пожираешь этот мир не разбирая даже вкуса душ, что я приносила к твоим изящным ступням. Мне казалось, что придется принести в жертву континент, и даже тогда ты будешь говорить, что хочешь еще. И потому это нужно было прекратить.

Жестоким было мое наказание. Ты вновь превратилась в жалкую тень самой себя, искушаемую голодом, который лишь возрос. Голодом, который скорее заключался в твоем вожделении меня самой. И ни одна душа в Азероте не могла его утолить. Я видела это в твоем взгляде. Но ты прекрасно контролировала себя. Не использовала дарованные мной шансы, из раза в раз показывая покорность, и я сама не поняла, в какой момент оказалась жертвой в твоей паутине лживых чувств и их безукоризненной демонстрации.


Не устану повторять. Мои чувства притупили все остальное. Ты раскрывалась передо мной. Твое могущество, шарм, легкая поступь, красивые жесты, учтивые кивки, томный, совращающий одним своим звучанием голос. Как же ты была прекрасна, любовь моя. И сколь терпелива. Ты ждала все эти годы ради одного вечера. Потрясающе.

Я читала тебе книгу на талассийском, самозабвенно. Невероятно. А ты все так же сидела у моих ног, разглядывая пустоту прямо перед собой. За окном снова начался дождь. Как приторно. Ненавижу дождь. А ты… Что-то подтолкнуло тебя сделать этот шаг. Медленно повернуть голову, закрыть книгу, убирая ее из моих рук, а затем притянуть меня к себе за воротник. Анэйтис… Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Что-то сжалось, предательски ломая последние барьеры. Я верила в то, что тебе не все равно. Читала столько трудов о том, что суккубы способны любить. Потому подалась вперед. Потому наконец коснулась твоих губ своими. Твоя довольная улыбка свела меня с ума в тот же миг, дорогая. Если бы ты только знала, насколько прекрасно это чувство.

В моем разуме не осталось ничего кроме чистой, обжигающей и такой порочной похоти. Ты овладела мной. Твой лучший трофей, который ты так жаждала, сам шел к тебе в руки. Поэтому так легко оказалась прижата к стене? Поэтому твое колено так грубо разместилось между бедер? Ты ведь чувствовала, как я захлебываюсь от мечты, которая граничит с тонким лезвием жизни. Я знаю, что чувствовала. И это пьянило тебя тоже. О, любовь моя, ради такого стоит умереть. И ты это знаешь. А боль от твоих клыков тут же сопровождается моим стоном. Искусство мешать наслаждение и страдание возносит до самых небес. Соблюсти идеальный баланс практически невозможно, верно? Как я говорила ранее, ты рождена для этого. А я была рождена для того, чтобы познать тебя в ту ночь, так и не дожив до рассвета.

Твой шепот был похож на всю суть той близости, о которой мечтает любой живущий. Касания буквально останавливали мое сердце. Лишь для того, чтобы оно забилось еще быстрее от твоих действий. Никогда бы не подумала, что можно заставить тело задрожать, швырнув его в кресло. Я пыталась отдышаться. Но ты уже разместилась сверху, прожигая меня взглядом. Какая беспомощная попытка отказать… Я даже не поняла, сколько длилось это желание. Долю секунды? Кажется, и того меньше. Уверенное движение бедрами, игра теней, твой ласковый и долгий, томительный поцелуй. Все, чего я хотела… Все ты, любовь моя.

Жар моего собственного тела был красноречивее любого слова. Халат оказался не нужен. Теперь мы совсем одни. Теперь становится понятно, ради чего все это. К чему такие долгие прелюдии? Любит истязать? Мстит за мои собственные истязания? И то, и другое, кажется. Кажется...

Ты медленно спускалась со своего места, вынуждая меня оставаться в кресле. Ты и раньше редко сводила с меня взгляд, когда мы оставались одни, но я зачастую видела лишь пустоту круговерти, отражающуюся в нем. Но в тот момент… В тот момент все сжалось внутри, потому что я видела похоть и в твоих глазах, Анэйтис. Ты могла никогда не любить меня и не чувствовать даже толики моих собственных ощущений, но той ночью… Что-то в тебе было иным. Единицы удостаивались такого взгляда твоих черных глаз. Почему я? Возможно, потому что ты ненавидела меня едва ли ни больше, чем все остальное.

Но продолжалась моя собственная пытка. Твои движения были до безобразия медленны, а тихое, низкое и такое развратное хихиканье прямо на ухо заставляло меня жмуриться. Как же ты хороша в том, что делаешь… Я собьюсь со счета в попытке вспомнить, сколько раз нежные и ласковые движения сменялись грубым и резким представлением другой стороны своего мастерства. И это вынуждало меня стонать, практически срывая голос, впиваясь в твою спину ногтями, терзая ее так же, как ты терзала меня. Суккуба. Чертова демоница. Я ненавижу тебя, Анэйтис. Но вместе с тем люблю до того сильно, что мне не претила мысль умереть. Ты ведь этого и добивалась, подобно умелому рыболову, который сначала прикармливает рыбу, а затем прячет крюк в самом желанном для жертвы блюде? Так же и я безвольно повисла на удочке своих пороков, чувствуя, как жизнь вытекает из меня. Чувствуя, как такой желанный и возносящий высоко поцелуй забирает то, что помогает мне открывать и закрывать глаза.

Ты вознесла меня на недостижимые высоты, но только для того, чтобы с наслаждением смотреть, как я падаю вниз, в этот омут, который ты сама создала, пока я пребывала в сонной дреме, находясь слишком высоко, чтобы заметить. И в этом вся ты. Такой ты покинула меня. Но меня ли? Мое тело, которое безвольной рукой выведет позднее все эти строки. Слишком слабая, чтобы жить дальше. Слишком безвольная, чтобы вернуть тебя. Ты оставила так мало, что это лишь вопрос времени, когда меня окончательно покинут силы. И то моя молитва о тебе. Но даже когда душа покинет ставшее жалким подобием былого тело, ты знаешь, любовь моя, что если имя твое даже шепотом произнесут, вздрогнет сердце мое.

Фракции:


О тебе никто и никогда не узнает ничего правдивого, любовь моя. Кроме тех, кто в агонии услышит имя твое, а сердце его дрогнет, ведь станет ясно, что твои пристрастия есть скверна и Пылающий Легион. И без остатка отдадут тебе свои души, как и десятки других.

А ненависть твоя? Лишь к иллидари. Совершенно понятна. Всем и каждому, кто узнает тебя не под ликом Миттаре. И прозвища твои утеряны в веках никому не известной истории… Как жаль, любовь моя. Как жаль. В твоей власти все Восточные королевства, ты исходила их вдоль и поперек вместе со мной. И сколько еще увидишь в будущем? Не знаю, дорогая, но уверена, что перед тобой открыты все дороги. Вряд ли моя любовь когда-то значила для тебя хоть что-то, а моя забота едва ли казалась тебе важной. Ты бессердечна, ты не способна полюбить, а твои семь заветных постулатов для многих покажутся столпами первозданного зла. Но кто они такие, чтобы ты их слушала? Правильно… Все правильно.

Семейное положение:
Нет
Активность:
Отыгрыш еще не начат
Дополнительные факты:
  • Это любимый персонаж автора
  • Персонаж предназначен для социального отыгрыша
  • Персонаж предназначен для героического отыгрыша
Дополнительно:

Высокая требовательность

Прошу выдать этот морф персонажу.

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток, автор сия произведения. Ваше творчество рассматривалось по высокой требовательности.

Должен сразу отметить Ваш столь нестандартный подход к анкете: одновременно и квента, и подробное изложение характеристик, образа персонажа, его умений. Правда, для того, чтобы разобраться, о чём и где именно идёт речь, Вы вынуждаете читателя знакомиться с текстом полностью. А знакомиться с ним, откровенно - одно удовольствие. Хотя, опять же, описанные "отношения" - вкусовщина, да и вынужденная вставка всего этого необходимого для анкеты описания персонажа... Немного портит историю, которая самобытна. Всё-таки, я уверен, она была бы ещё чувственнее и краше в виде отдельной квенты, а не попытки соединить приятное с полезным. Впрочем, выбранный стиль, так или иначе, заслуживает похвалы. Как и блистательное владение языком.

История же логична от начала и до конца. Безымянная героиня, ведущая повествование, попыталась подчинить себе существо, заставить безоговорочно служить ей. И потеряла бдительность, за что и поплатилась. Возможно, она была не так уж опытна, чтобы увидеть всю тщетность своих попыток овладеть этой суккубой. А та, в свою очередь, оказалась достаточно умной для того, чтобы выжидать. И, в конечном счёте, хитростью заставить напыщенную глупышку оказаться во власти её... Очарования.

Вердикт: одобрено по высокой требовательности, выдать персонажу с игровым именем Анэйтис +10 уровней, выдать на персонажа морф. По истечении недели с момента одобрения творчества игрок обязуется предоставить вынесшему вердикт отчёт по отыгрышу, дискорд для связи: Miraak#0482. С уважением,

Проверил(а):
Miraak
Уровни выданы:
Да
16:16
05:30
1129
14:25
+3
Пошлость. ЗВЕНЯЩАЯ ПОШЛОСТЬ kappa
14:27
0
Скажу кратко. У меня встал.
14:29
0
у тебя на все встает
14:30
0
Не вижу в этом ничего плохого
14:35
0
я вижу. Это твой член
14:44
+2
Достаньте свой пахнущий как надо хлыст и накажите меня!!1
20:59
0
сильное произведение