«Сила имеет цену. И даже если мне пришлось ее заплатить не по своей воле — отказываться от полученного неразумно. Впрочем, раньше я служил ей — а ныне она служит мне.»

Игровое имя:
Эзалор
Статус:
Нежить
Раса:
Высший эльф
Народность:
Кель'дорай
Пол:
Мужской
Возраст:
164
Особенности внешности:

При свете солнца жизни...

О, эти небесно-голубые глаза, сколько сердец вы похитили… И сколько крови видели за все десятилетия, что верой и правдой служили своему хозяину, выискивая орков, троллей и прочих антисоциальных личностей, что желали бед обитателям великого Кель'Таласа. Этот спокойный и зачастую слегка прищуренный взгляд мог мгновенно смениться недоуменным, взметнув в немом вопросе длинную бровь, а мог и ощутимо отдать сталью и жесткостью, сопроводив смену настроения мгновенным преображением мимики. Ныне обе пепельные брови придут в движение, смещаясь ближе друг к другу, поскольку эльф нахмурится, а четко выраженные скулы станут еще резче, выделяясь на теплого оттенка коже овального лика светлыми пятнышками из-за сжатой на миг челюсти. Уши, вполне способные поспорить по длине с бровями, невольно дернутся вперед-назад, на миг заставив отвести глаза от сверлящего взгляда очей Эзалора, что весьма доступно дают понять, какого рода мысли на данный момент блуждают в голове следопыта. Впрочем, подобный портрет на его лице можно увидеть не столь часто — большую часть времени его высокий лоб не испрещают морщины неудовольствия, а худые щеки не кажутся и вовсе впалыми, втянутые после уже упомянутого сжатия зубов. Нет, отнюдь — эти глаза умеют стрелять искринками веселья, тонкие бледно-красные губы — растягиваться в неподдельной улыбке, что оставляет за собой почти сразу пропадающие морщинки, а крылья длинного носа, для разнообразия — оставаться спокойными, а не раздуваться в момент шумных выдохов злости.


Под сенью луны смерти...

Гибель сказалась на эльфе отнюдь не столь сильно, как могло бы то показаться. Из принципиальных и самых важных различий, что привнесла в облик Крыла Рассвета непосредственно смерть, можно отметить разве что ставшие из пепельных полностью седыми волосы эльфа, которые, впрочем, все так же были собраны в его извечный высокий хвост, заметно побледневшую кожу, теплые тона которой исчезли навек, да общую худобу фигуры — будучи в прошлом подтянутым и стройным, Эзалор теперь напоминал осунувшуюся тень себя былого. Впрочем, силы эта тень отнюдь не потеряла, даже наоборот — воскрешение в виде нежити убрало ограничения, которым приходилось потакать живым, дав новому воину Плети доступ ко всем возможностям его тела. Тела, закаленного еще при жизни в бесчисленных боях и тренировках, что отныне стало настоящим оружием, не знающим усталости и боли. Однако на внешность эльфа повлиял не только сам факт перерождения — бытность рыцарем смерти означала еще большее число боев. До того каким-то чудом не имевший на себе отметин следопыт приобрел целую коллекцию шрамов — от короткой и узкой полосы напротив сердца, что оборвала его жизнь, до нескольких длинных отметин, оставленных когтями нежити при штурме Ледяной Короны, когда в горячке битвы с рыцаря оказался сорван шлем. Его тело несет и иные памятные метки, однако их все же не настолько много, как могло бы быть… Если не сравнивать с их полным отсутствием при жизни.

В тени черного клинка...

И что же он имеет ныне? Один из немногих рыцарей, что носят шлемы лишь на поле брани, эльф окидывает окружающие его пейзажи ледяными огнями глаз, чье сияние стало более насыщенным и интенсивным, скрывая сами очи и их выражение, делая его буквально нечитаемым. Врожденная грация движений, отшлифованная навыками следопыта, позволяет Эзалору передвигаться плавно, будто бы перетекая из позиции в позицию… Но это не значит, что подобные манипуляции занимают много времени. Скорее… Это зависит от ситуации. В спокойной обстановке, когда спешить некуда, а впереди — вечность нежизни, рыцарь может позволить себе неспешность сытого льва, спокойно идущего по своим делам. В бою же, когда на счету каждый миг, нет времени красоваться — каждое движение четкое и выверенное, каждый удар бьет в цель, а пафосные кульбиты оставлены про запас, как нерациональные. Зачем отпрыгивать на пять шагов, если можно просто повернуть торс на десяток градусов, да немного отклониться назад, и клинок врага банально продет мимо, лишь слегка царапнув броню? Ведь так можно будет сразу же контратаковать, скользящей поступью подобравшись в упор и буквально растворив противника заживо. А после, оставив жертву кричать в агонии подступающей смерти, бесшумным, несмотря на весь вес саронитовых лат, шагом подкрасться к следующему врагу, отправив к праотцам и его. Даже после смерти Крыло Рассвета оставался следопытом с почти столетним опытом, и с трепетом привитые умения так просто не растеряешь. Надо лишь немного их… Подкорректировать.


Особенности характера:

«Мы оба пали… Но он — воскрес, а я — восстал.»

Смерть… Прикосновение ее хладной длани способно на любые, самые неожиданные каверзы. Буян и смутьян станет спокойным и хладнокровным бойцом, а примерный семьянин — кровожадным и бездумным берсерком, которого ведет лишь жажда чужих страданий. Безусловно, подобная судьба ждет далеко не всех, но своей печати не сможет избежать никто. Положительные эмоции бледнеют, стираясь, а отрицательные — лишь набирают сил и мощи, проявляясь во всей своей отвратительной красе. И это если кроме обычного ритуала воскрешения более никаких манипуляций не проводилось. Но речь идет о рыцаре смерти, элите войск Плети, идеальном и беспрекословном орудии Короля-Лича. С ними все гораздо печальнее. Вечная жажда чужих страданий, невероятная жестокость и абсолютное равнодушие к своей и чужим жизням — все это в той или иной мере присуще абсолютно всем рыцарям, и Эзалор не исключение. Три главные эмоции любого из рядов этих элитных воинов — ненависть, ярость и гнев — заполняют его душу не менее, чем каждого из соратников. Вопрос лишь в том, умеет ли их владелец контролировать свои чувства, черпая из них силу, но не поддаваясь и не теряя контроля над собой. И Крыло Рассвета умел. Следуя стезей Хлада и питаемый в первую очередь ненавистью к Плети и Артасу, разрушившим его дом, он был послушным слугой Короля Мертвых, выплескивая на его врагов ярость и гнев, что бушевали внутри… А после — обрушил их уже на непосредственных виновников своих бед, скинув хватку чужой воли со своего разума и сумев наконец разобраться с тем, во что превратился его характер под натиском некромантов Культа. И увиденное… Не радовало. Будучи частью армии нежити, жалость ему в целом положена не была, но и даже после освобождения она не вернулась. Юмор стал значительно злее и ироничнее, неся ныне цель именно зацепить объект насмешки, а не просто пошутить, решения — радикальнее, поскольку на первом плане теперь было не сохранение личного состава в ходе операции, а ее успех, а рационализм приобрел просто-таки маниакальные черты. Эльф делает лишь то, что имеет смысл либо выгоду, полностью игнорируя прочие факторы. И этого же он ожидает от окружающих, с большим скрипом воспринимая альтруизм, поскольку ищет за ним какой-то скрытый интерес. Однако нельзя сказать, что смерть принесла лишь минусы. Хлад весьма положительно повлиял на рассудок своего адепта, позволяя ему сохранять спокойствие там, где даже при жизни не слишком агрессивный Эзалор полез бы в драку. Хотя тут стоит больше благодарить удачу — стань он последователем Крови, про хладнокровие можно было бы забыть. Перерождение не смогло повлиять на чувство долга — с самого детства воспитываемый как будущий защитник Кель'Таласа, он не мог просто смириться с тем, что почти десяток лет нес смерть, когда должен был защищать жизнь. И, вероятно, именно привитые за полторы сотни лет установки в виде готовности пожертвовать собой ради сородича и приоритета жизни над всем остальным позволили рыцарю сохранить частичку себя, выглядя на фоне других соратников более… Эмоциональным. Будучи готовым на все ради своей цели, он не видит смысла в смертях ради смертей, хотя к врагам на поле битвы пощады не знает, не чураясь добивать лежачих и обезоруженных, если пленники не нужны. Как ни крути, врагов в тылу не оставляют, и идя на войну — ты заранее соглашаешься с возможной смертью. Но не стоит думать, что сила — его единственное оружие. При общении с живыми он даже может выглядеть сочувствующим и понимающим… Жаль, что это лишь маска, цель которой — наладить контакт. Однако не стоит считать, что это живой эльф в саронитовой обертке, ведь подобные мысли легко могут стать фатальными. Он лишь… Чуточку не настолько мертв душой, как другие рыцари смерти.

Мировоззрение:
Нейтрально-злое
Класс:
Рыцарь смерти
Специализация:
II поколение
Способности:

Способности:

Что умеет рыцарь смерти Артаса? Глупый вопрос, проще перечислить то, чего он в сфере магии смерти не умеет. Любой из рыцарей, что не отлынивал, добившись желаемых вершин, а без устали покорял новые, способен на многое. Очень многое. Но, пожалуй, лучше обо всем по порядку, чтобы не повторять затем одно и то же.


Стезя Нечестивости

Путь, идущие которым больше напоминают некромантов с руническими клинками — их методы слишком похожи, и различие лишь в том, что рыцари имеют практически безграничный источник силы в виде рунического оружия, от которого зависимы. В остальном же… Поднятие самой разнообразной нежити, создание могучих некроконструктов, наполнение их мощью, искусная работа с плотью, смертоносные болезни, мгновенное разложение и прочая, прочая, прочая — все это умеет любой некромант и любой рыцарь Нечестивости. Умеет и Эзалор, пусть, в силу отсутствия особого интереса к этой стезе, всей ее мощи он не достиг, оставив это тем, кто избрал сию сторону своей приоритетной. И зависти к ним у эльфа нет — ведь на его территории слабее будут они.



Стезя Крови

История, аналогичная Нечестивости. Желая и имея возможность быть подкованным во всех трех Путях, Крыло Рассвета тщательно изучал в том числе и данный, ведь в бою он весьма и весьма полезен — это не только возможность достаточно мучительно убить противника, разорвав ее изнутри или вскипятив ему кровь, но и пополнить из этой самой крови резервы собственных сил, что позволит продолжить бой и дальше, не отвлекаясь на восстановление полученных повреждений. К чему, когда еще миг назад кипевшая в жилах врага жизненная энергия ныне струится по мертвому телу, извращенная силой клинка? Но, разумеется, истинному мастеру этой Стези эльф уступит, поскольку его истинная сила лежит в последней, третьей области сил Смерти.



Стезя Льда

Путь Хлада… Именно его питает ставшая неотъемлимой частью рыцаря ненависть, что не угасла даже после смерти Артаса — сложно забыть о его свершениях, лично будучи их памятником. И именно на нем Эзалор нашел свое пристанище, развернувшись вовсю. Повелевать льдом в любых его проявлениях для Глашатая Смерти не составляет ровным счетом никаких проблем. Необходимо сделать ледяную тропу через озеро для отряда? Пожалуйста. Превратить врагов вокруг в изящные ледяные фигуры? Без вопросов. Разверзнуть на поле боя ледяной ад, в котором комфортно сможет себя ощущать лишь союзная нежить? Дайте буквально полминутки на концентрацию. И вот уже тут эльф способен дать бой практически любому из ныне живущих и неживущих повелителей Льда, и не играет роли, рыцарь смерти это, маг или иной адепт данной стихии. Победу им придется буквально выгрызать, ибо в своей Стезе Эзалор не отступит никогда, сражаясь до конца. Победного или нет — выявит лишь битва.


Навыки и профессии:

Навыки:

Чему можно научиться за полторы с лишним сотни лет, значительная часть которых включала в себя постоянные бои? Много чему, на самом деле. Особенно если в какой-то миг настал переломный момент, заставивший лучника, для которого клинки были привычны, но не слишком любимы, полностью перепрофилироваться в бойца авангарда. Хочешь не хочешь, а придется буквально сродниться с оружием ближнего боя, если, конечно, тебе дорога твоя голова. Но, естественно, одними военными навыками сыт не будешь, и Глашатай Смерти умеет и многое другое.


Медицина

Будучи сыном прекрасной травницы и целительницы, да, к тому же, еще и будущим воином, эльф с самого детства впитывал от матери секреты ее ремесла. Где растут травы, какие именно, какие эффекты они имеют, как их правильно обрабатывать, как варить различные зелья и мази, оказывать первую помощь — в общем, Эзалор прекрасно знал не только как убивать, но и как лечить. И не раз ему приходилось во время вылазок пользоваться своими навыками, латая себя и соратников. Сейчас, среди мертвецов, эти навыки уже практически бесполезны, однако среди них есть и алхимия с ее ядами, потому полностью рыцарь их не забрасывает.



Зачарование

Даже не обучаясь как полноценный маг, Крыло Рассвета оставался кель'дорай, и прекрасно знал, как обращаться с арканой. Самые простые, бытовые заклинания были вполне ему по силам… Равно как и зачарование, которое требовало не столько навыков мага, сколько внимательности и знаний, на которые эльф, в общем-то, не жаловался. Разумеется, артефакт уровня Кирин-Тора он в одиночку не сделает, однако рыцарю вполне по силам сделать что-то, выполняющее одну или несколько несложных задач, а большего и не надо. В конце концов, для этого есть те, кто на магии специализируется, для Эзалора же это просто способ избежать беготни к ним ради ерунды, которую можно быстро сделать самостоятельно.




Кузнечное дело

Разумеется, как и любой воин, эльф при жизни знал основы обращения с кузнечным инвентарем — поправить лезвие после боя, обновить заточку, подровнять помятый доспех… Словом, общебытовой уровень. На нем навыки Эзалора как кузнеца и оставались долгие десятилетия, пока не настал день его облачения в саронитовый доспех. Вот тогда-то новоиспеченный рыцарь и понял, что если он хочет придерживаться прежней тактики боя, когда ты по врагу попадаешь, а он по тебе — нет, то придется заняться выданной ему казенной броней, адаптируя ее под себя. А для этого придется научиться чувствовать себя хозяином в кузнице, а не гостем. Не сказать, что у рыцарей было много свободного времени, однако на уроки мастеров Плети его выкраивать получалось, совершенствуя уже собственное мастерство… И доспех, разумеется, ведь ради него все это и затевалось. За годы служения Королю Личу Эзалору всего пару раз приходилось менять поврежденные элементы брони, но опыта у горна он набрался преизрядно. Сейчас эльф уже значительно реже появляется в кузнице, однако все еще способен выковать практически все что угодно.


Гравировка

Что ты за рыцарь смерти, если не владеешь навыками нанесения рун? Даже аколиты Акеруса, создаваемые пушечным мясом, обучались ей на необходимом уровне, а что уж говорить про рыцарей Артаса… Прекрасные воины и командиры, они получали максимум знаний и сведений, будучи, как уже упоминалось, элитными войсками. И информация обо всех особенностях гравировки, видах рун и их эффектах подавалась им в полном объеме. Эзалор, прекрасно разобравшись в истоках своей новой силы, особенно заинтересовался этой темой, тщательно изучая все, к чему имел доступ. Особенно его интересовало применение рун вне оружия, однако во время войны на подобные изыскания тратить силы было неразумно, а потом появились другие дела… Зато сейчас, когда есть и возможность, и ресурсы, эльф вспомнил о давнем интересе, решив возобновить поиск сведений. Тем более что ему так удачно попался один из рунических мастеров, что создавали клинки второго поколения рыцарей — и его в том числе. Без сомнений, вскоре у него будет одна из самых полных коллекций знаний о рунах Смерти в Азероте… Хотя с Болваром, конечно, посоревноваться будет сложно.


Умения следопыта

Следопыты Кель'Таласа — это не просто какие-то охотники, это полноценная армия, защитники Королевства. Впрочем, от армий людей они отличаются весьма разительно — сражения в строю посреди леса невероятно редки, потому и набор навыков у них совершенно иной. Превосходные умения выслеживания и ориентации на местности, чтобы отыскать любого врага, и маскировки, чтобы враг не нашел тебя, создания и обнаружения засад и ловушек, дальнего и ближнего боя, бесшумного передвижения, захвата живых пленников, карательных рейдов посреди ночи и тому подобное. Живя бок о бок с троллями, не желающими признавать новых хозяев своих земель, приходилось учиться всему, что поможет выжить и победить, а это отнюдь не так уж и просто. В лесу, полном посторонних шорохов и шумов, умение незамеченным подкрасться к противнику и обнаружить его до того, как он сам сможет к тебе подкрасться, либо же подстрелить его с предельной дистанции одной стрелой, может спасти жизнь — как твою, так и твоего соратника. А для Эзалора жизни кель'дорай были на первом месте, потому на тренировках он никогда не отлынивал, из раза в раз показывая превосходные результаты. Тем более, когда на вылазке на кону твоя жизнь, ты всегда будешь выкладываться на полную. Правда, сейчас, будучи тяжеловооруженным рыцарем, большая часть этих навыков отходят на второй план, не находя особого применения. Лук на постоянной основе сменился двумя длинными клинками, вместо засад — лобовые штурмы, а для разведки есть мракопадшие и темные следопыты. Но это не значит, что эльф не сможет ими воспользоваться при нужде. Просто… Нужды, как правило, нет. Поэтому он уделяет больше внимания тренировкам с мечами, хотя подобные занятия давно исчерпали себя, и комбинированию оружия и магии, просто для поддержания формы, поскольку и с тем, и с другим давным-давно сроднился, ощущая клинки как продолжение рук, а силы Смерти — как собственное естество.



Вера:
Нет
Пояснение к верованиям:

С детства приученный почитать Солнце, Эзалор всегда относился к нему не более как к символу, не отождествляя с какой-то силой или божеством. Просто дань традиции, не более. Касательно же Света, достаточно популярного в Кель'Таласе при жизни эльфа… Его рыцарь презирает всей душой. Не защитивший даже своих верных последователей во время нашествия Плети, он достоин лишь забвения и позора. И вдвойне Глашатай презирает паладинов, что прекрасно знают историю Третьей Войны и Серебряной Длани, что была почти полностью уничтожена — но продолжают ему поклоняться. Рыцари крови в этом вопросе импонируют ему гораздо больше — просто использующие силу, они ее не боготворят, а заставляют служить на благо своего народа. Ну а к иным культам и религиям он полностью равнодушен.

Языки:

Знание языков:
  • Всеобщий
  • Дарнасский
  • Наречие трущоб
  • Наречие троллей
  • Орочий
  • Талассийский
Пояснение к языкам:

Талассийский, прекрасный и певучий язык — родной для Эзалора, им он владеет в совершенстве, и разговаривать на нем все еще любит. Жаль только, что собеседники встречаются не столь часто. Будучи следопытом, ему не раз приходилось захватывать пленных среди Амани, потому знание их наречия быстро стало необходимым для успешного проведения допросов, которео стало вторым изученным языком. После того, как Кель'Талас стал частью Альянса, необходимо было так же выучить и всеобщий, что стал третьим в списке известных Крылу Рассвета, пусть его изучение и царапало ухо грубостью звучания. Наречие троллей, хотя бы, слышать приходилось достаточно редко. Все же остальные языки рыцарь выучил уже после смерти, благо в рядах Плети хватало их носителей, и некоторые были даже не против поделиться знаниями с соратником. Тем более что дарнасский имел с талассийским единое происхождение, и его изучение проходило гораздо проще, чем того же орочьего.

Инвентарь:

Инвентарь:

Что нужно с собой любому рыцарю смерти? Броня да оружие, ответят вам почти все рыцари. И даже будут правы — мертвецам не нужны припасы, ведь они не едят, мертвецам не нужны медикаменты, ведь хуже им уже не будет, мертвецам не нужно… Почти ничего. Во всяком случае, из того, что может понадобиться всегда носить с собой. Однако Эзалор, в силу частых контактов с живыми, носит в подсумке еще и небольшое количество золота, которое, в связке с руническом клинком, способно открыть любую дверь и развязать любой язык. Плюс, в дополнение к монетам, при нем всегда небольшой набор различных алхимических мазей и микстур, позволяющих поддерживать тело в идеальном состоянии. Но это мелочи, без которых при необходимости эльф может обойтись. Все же, как ни крути, он — рыцарь, и требования к экипировке у него соответствующие.

Парные рунические клинки — Взгляд и Дыхание

Будучи Глашатаем Смерти, Эзалор не просто предвещает ее появление — он выступает в роли ее проводника на поле боя. Все, кому не повезет ощутить на себе касание ее Взгляда или же хладное ее Дыхание, недолго задержатся в этом мире — эльф позаботится, чтобы облеченные вниманием Госпожи отправились в ее цепкие и радушные объятия, из которых выбраться уже не смогут. Эти клинки с ним с самого начала, созданные специально для новоиспеченного рыцаря смерти Плети, и Эзалор не расставался с ними никогда, пусть имена они получили далеко не сразу. Пропитанные кровью сотен невинных и тысяч виновных, впитавшие в себя осколки их душ, которые разрывали при каждом ударе — ныне это крайне могучие артефакты, являющие из себя средоточия силы Глашатая. Без них он способен мало на что — зато с ними является крайне опасным противником. Буквально источающие замогильный холод, они явно намекают, что хвататься за себя кому попало не позволят, и рукоять доступна лишь для владельца. Зато с режущей кромкой они с радостью познакомят, только подойди поближе. Как и их хозяин, сытыми мечи бывают лишь временно — рано или поздно извечный голод просыпается вновь.


Полный саронитовый латный доспех

Изначально полученный из рук интендантов Плети, комплект брони прошел множество этапов подгонки под нового носителя, однажды сменившись на саронитовый, который рыцарь носит и поныне. Каждый ремешок, каждый изгиб — все выверено до мелочей и бесчисленное число раз обработано, дабы позволить эльфу двигаться так же легко и изящно, будто бы он в своем привычном кожаном доспехе следопыта. Ничего не звенит и не хрустит при ходьбе, позволяя Эзалору сохранять бесшумность, и при всем этом — проклятый металл из крови Древнего Бога представляет из себя превосходную защиту, как физическую, так и магическую, пробить которую не так-то и просто. И даже если кому-то это удавалось — при первой же возможности рыцарь всегда восстанавливал повреждения, придавая доспеху изначальный вид, либо же просто выковывал новый его элемент, если предыдущий починке не подлежал. В принципе, к своему внешнему виду эльф относится достаточно трепетно — как-никак, встречают по одежке, и для дипломата первое впечатление крайне важно. От крови и внутренностей, что зачастую остаются на броне после боев, он избавляется незамедлительно. К вопросу экстерьера Глашатай также подошел вдумчиво. Не питающий особой любви к украшению своей экипировки всякими пошло-банальными черепами и костями, Глашатай остановился на шипах, которыми, в общем-то, при случае и противника проткнуть можно. А они ведь тоже саронитовые… В общем, пусть он и выделяется из рядов прочих рыцарей — зато выглядит хотя бы немного оригинальнее среди этих фанатиков анатомии.




Род занятий:
Рыцарь Черного Клинка
Хронология:

История:

Рожденный за 130 лет до открытия Темного Портала, маленький Эзалор с самого детства был окружен заботой со стороны матери и пристальным, но мягким вниманием своего отца, потомственного Следопыта Кель'Таласа в невесть каком поколении. И новорожденному Крылу Рассвета предстояло продолжить долгую и доблестную череду защитников своего народа. Продолжить — и оказаться в ней последним. Но об этом чуть попозже.

Детство, юность, взросление… Год тек за годом, но общий их окрас оставался неизменен с тех самых пор, когда мальчишка научился самостоятельно ходить. Уже тогда начались первые тренировки, оформленные в виде игр, чтобы эльфенок не терял к ним интереса, однако они не переставали от этого быть тренировками. Его тело закалялось день за днем, благо тактика за столько тысяч лет была отшлифована до блеска. Разумеется, боевая подготовка была далеко не единственным, из чего состояли уроки. Этикет, науки, включавшие в себя все, что должен знать об окружающем мире уважающий себя эльф… Ну и общение со сверстниками, разумеется — куда же без него. От матери-целительницы Эзалор набирался знаний в травничестве и алхимии — которые потом использовал после очередной тренировки, которые в какой-то миг потеряли окрас игр, однако не стали менее притягательными для юного Крыла Рассвета — может быть в нем говорила кровь, но совершенствование в воинском искусстве приносило парню чуть ли не физическое удовольствие.

С нетерпением дождавшись возраста рекрутирования, эльф, с молчаливого одобрения отца, направился в ставку Следопытов, дабы записаться в столь желанные ряды хранителей спокойствия Королевства. Вступительные испытания он прошел с блеском, не посрамив память рода, влившись в ряды Следопытов. И вот теперь пошла настоящая муштра — изнуряющие марш-броски, ночные побудки и все остальные прелести, через которые прошли когда-то все его старшие соратники. Крыло Рассвета не роптал, воспринимая все как должное — когда с детства прекрасно знаешь, что тебя ждет, и готовишься к подобной судьбе годами, воспринимаешь реальность скорее как должное. Постепенно тренировки начали сменять боевыми вылазками, первыми сражениями, первой кровью… Воспитанный в ненависти к троллям, молодой Следопыт не дрогнул, убив первого врага, всадив стрелу ему в затылок. Даже при жизни особым благородством к противникам он не отличался.

Время продолжало неумолимо течь, тренировок стало меньше, вылазок — больше, и постепенно они сменились полноценными патрулями. Эльф наконец стал полноправным Следопытом, и через десяток лет уже сам гонял новичков на полосе препятствий, передавая им свой опыт, когда выпадала тыловая смена. За повышениями Крыло Рассвета не гнался — он знал, что с большим чином приходит большая ответственность, а потому с удовольствием тянул лямку рядового бойца, между операциями проводя время с друзьями у костра за веселыми историями и вином. В Луносвет он наведывался не столь часто, потому с постоянными романтическими отношениями не сложилось, хотя в принципе с женщинами проблем не было. Тут как и с карьерой — считая, что впереди сотни относительно спокойных лет, Эзалор не видел смысла куда-то торопиться. Жаль, что он ошибался.

Первым звоночком оказалось открытие Темного Портала. Не включенный в корпус Аллерии, эльф остался на границах Кель'Таласа, относясь к вторжению орков с некоторым пренебрежением. Где орки и где эльфы? Их разделял целый континент, потому волноваться было не о чем. Однако потеря всего отряда, сгинувшего за вратами в иной мир, знатно отрезвила всех скептиков. Это был неслабый плевок в лицо гордому народу, и к угрозе зеленокожих иномирян в рядах Следопытов стали относиться серьезнее. И Орда доказала, что ее стоит если не бояться, то как минимум уважать — ее натиск во Второй Войне удалось отразить лишь с помощью людей. Иначе бы загнанные за рунные камни кель'дорай могли бы оказаться заперты в самом Луносвете, бессильно глядя, как горят вечные леса в драконьем огне. Отступление было медленным, но неотвратимым — Следопыты цеплялись зубами и когтями за каждую пядь родной земли, но под натиском превосходящих сил им приходилось сдавать позиции, как бы Крыло Рассвета не скрипел зубами, наблюдая за буйством дикарей в родных поселениях. Несколько раз раненый, он не оставлял службы, собираясь сражаться до последнего. Но… Орки просто ушли. Сбежали, вернее, напуганные угрозой удара Альянса в спину, оставив эльфов на пепелище своего Королевства, уцелела из земель которого едва ли половина. Предстояло долгое восстановление, продолжение битв с обнаглевшими троллями, которые с удвоенными усилиями бросились портить кровь ненавистным эльфам… Но Кель'Талас, силами столь же патриотичных защитников, как Эзалор и его соратники, устоял. А затем… Пришел Артас.

Проигнорированные королем Анастерианом события в Лордероне превратились в бесконечную череду поражений. Крыло Рассвета, временно отозванный из рядов Следопытов, чтобы справиться с буйствовашим Аквантионом, избежал гибели в первых рядах… Которой не смог избежать его отец. Перевал пал, и первым крупным сражением была битва у Матери Лесов. Проигранная с самого начала — устоять перед подобным валом мертвецов было невозможно. Потеряв немало сил, кель'дорай были вынуждены отступить, перегруппировавшись у Транквиллиона, а сильно помрачневший за эти дни Эзалор отправился на разведку, стремясь выяснить положение дел на покинутой территории. Там-то эльф и встретил его. Тессеус Торн, рыцарь смерти, человек, который станет причиной… Всего, что произойдет со следопытом после смерти. Прекрасно понимая, что лезть в одиночку на него глупо, Эзалор отступил, предварительно перекинувшись парой оскорблений с врагом. Дальнейшие события слились в одну бесконечную череду поражений и отступлений — Транквиллион, река Элрендар… И, наконец, Луносвет. Казавшийся несокрушимым Бан'динориэль пал, впуская орды нежити на улицы города, и выжившие защитники были вынуждены ретироваться на Кель'Данас, дабы после дать врагу последнюю битву у Солнечного Колодца. Битву, которую Крылу Рассвета пережить было не дано.

Потрепанные силы защитников Кель'Таласа угрюмо наблюдали за шествием мертвецов. Даже огромная водная гладь не смогла защитить святыню от Артаса. Огонек надежды появился вместе с королем и Фело'Мелорном, что смогли уничтожить первые ряды… Но потух окончательно, когда Анастериан пал под ударом Фростморна. А дальше… Дальше был хаос. Битва, в которой нет веры в победу. Часть эльфов успела ускользнуть, понимая, что Кель'Талас пал окончательно, но Эзалор не видел смысла в бегстве, а потому остался вместе с другими бойцами, среди которых были и маги, и чароломы, и следопыты… Все они сражались плечом к плечу, медленно, но неотвратимо отходя к Колодцу. И тут эльф вновь увидел уже знакомую фигуру. Новая словесная перепалка — и дуэль слегка в стороне, один на один. Крыло Рассвета не сомневался, что окружившая его нежить не даст уйти живым — но надеялся захватить с собой еще и ухмыляющегося ублюдка, что на его глазах добивал беспомощных следопытов. И пусть бой был тяжелым и откровенно равным — итог был ожидаем. Грудь эльфа пронзил рунический клинок, и на него опустилась тьма.

Которая, увы, длилась крайне недолго — видимо, желая поиздеваться над поверженным противником, Торн позаботился о воскрешении Эзалора как рыцаря смерти, хотя тут некроманты подкинули ему изрядную подлянку, не доведя слом и извращение личности до конца, и взял его в ученики. Поглощенный волей Короля Мертвых, эльф, пусть и осознавал все происходящее, вынужден был действовать уже как полноценная часть Плети. Обучение, тренировки, Даларан, Калимдор… На Калимдоре непобедимая Плеть, как ни иронично, была побеждена, а выжившие войска вместе с Артасом отправились обратно в Лордерон. Новоиспеченный рыцарь льда следовал за павшим принцем всюду, буквально подпитываемый горящей внутри ненавистью к нему — и чем ближе он был, тем сильнее становился. Побег из столицы, долгий путь к Нордсколу… Битвы с собственным собратьями, ведомыми принцем Келем. Не слишком уважавший его даже при жизни, после смерти эльф проникся ненавистью и к нему. Особенно после беседы с пленными эльфами крови, рассказавшими о событиях после его гибели. Вернувшийся на разрушенную родину Солнечный Скиталец не придумал ничего лучше, как… Бросить ее опять, метаясь по всему в миру в поисках нового источника энергии. И сейчас привел остатки своего народа, которым едва удалось спастись, на верную гибель в Нордскол. Отныне у Эзалора появился второй источник силы — ненависть к идиоту, бросившему свой народ вновь, да еще и отправившего на смерть немногих оставшихся боеспособными. Рука рыцаря смерти не дрожала, когда он убивал бывших соратников — но счет к Артасу рос не по дням. Наконец тот добрался до Ледяного Трона, воссоединился с Короной Господства — и исчез для всего мира на пять лет. Пять долгих лет, за которые Плеть наращивала силу, покоряя и обустраивая Нордскол.

Эзалор, вместе с частью сил, отправился обратно в Лордерон — Алые фанатики изрядно трепали нервы своими постоянными налетами на аванпосты в Чумных Землях, и эльф помогал отбивать атаки, иногда проводя ответные, а в остальное время либо учился сам, либо учил других. Ему по-прежнему было, что познавать. Затем Артас создал Акерус, в котором рыцарь оказался инструктором под командованием Моргрейна… А затем была Часовня Последней Надежды. Сбросив наконец хватку Короля Мертвых, Эзалор почувствовал… Отвращение. К себе, всему чем занимался… И Торну, разумеется, который все еще был в Нордсколе. Однако сам себе эльф пообещал вывернуться наизнанку, но найти выродка. Новообразованные Рыцари Черного Клинка отбили Акерус, провозгласив его своим оплотом, и отправились в Нордскол, став частью Пепельного Союза. Битв на северном материка было не счесть — как эльфы не хотели отдавать Кель'Талас, так и нежить не собиралась отдавать Нордскол, но шаг за шагом терпела поражение. Первым триумфом для рыцаря оказалась смерть Тессеуса, которого он с небольшим сводным отрядом Союза настиг на пустошах Драконьего Погоста. И пусть последний удар нанес паладин — эльф все равно был удовлетворен. Окончательное поражение Артаса было лишь делом времени, и уже совсем скоро Глашатай Смерти, обретший свое прозвище благодаря Ткачу Смерти, ступал под сводами Цитадели Ледяной Короны. Увы, дойти до верхнего этажа он не смог, но хватило и участия в штурме этой несокрушимой твердыни и уничтожения ближайших соратников Короля-Лича. Ненавистный убийца пал… Но ярко горящая в сердце Эзалора ненависть не потухла — лишь слегка ослабла, получив свое. Впрочем, теперь возникла другая проблема — отсутствие цели.

Не желая особо возиться со всемирными проблемами, рыцарь покинул ряды Черного Клинка, отправившись в Чумные Земли. Владеющий навыками следопыта и мощью Смерти, он стал карающей дланью, тихо и неспешно изводя нежить, фанатиков… Ведь, не имея ныне за спиной армии, его оружием вновь стала незаметность — и беспощадность. Небольшие патрули, отдельные твари — эльф не брезговал ничем, сначала обитая в превратившихся в Призрачные земли южных территориях Кель'Таласа, а затем, после установления относительного контроля над ними — в Восточных Чумных Землях, занимаясь все тем же год за годом. Почему? Потому что у смерти не хватает полномочий, чтобы исключить некогда Крыло Рассвета из рядов Следопытов. Да, ныне он чудовище, и ему не рады на родине, ибо раны от Плети слишком свежи — но это не значит, что сам он отказался от того, что делал при жизни. Его народ по-прежнему оставался наивысшей ценностью, и Глашатай нес смерть всем, кто был способен навредить Кель'Таласу.

Так продолжалось примерно шесть лет. Как ни крути, но с каждым годом врагов становилось все меньше, и задача постепенно исчерпывала себя, и, когда в начале вторжения Легиона Болвар вновь созвал войска немертвых, Эзалор вернулся в Клинок, через некоторое время став частью отряда Могильный Ветер. Рыцарь был его послом в Штормграде на протяжении нескольких месяцев, вплоть до самой Осады Лордерона, после которой покинул опостылевшие ряды людей, раздражавшие его своей суетливостью, мелочностью и глупостью, отправившись обратно в Кель'Талас, который вроде как принял погибшего сына… Но не слишком охотно. Эльф не хотел мириться с тем, что даже сейчас, после всего, что рыцари смерти сделали ради этого мира, их по-прежнему не любят, и покинул родину, повинуясь призыву Клинка, в смешанных чувствах. Чувствах, что потом лишь окрепнут — спустя год Глашатай повторил свою попытку, задержавшись уже подольше, но лишь убедился — мертвецам нет места среди живых. Сколько бы лет не прошло, их все равно будут считать частью армии, уничтожившей половину мира. И потому Эзалор уже окончательно вернулся в обитель отряда, даже не задумываясь больше о подобных попытках наладить отношения. Бесполезно. Смерть должна оставаться в своем мире, а Жизнь — в своем, не смешиваясь и не пересекаясь. Увы, но принял это Глашатай слишком поздно. Впрочем, благодаря не затухавшей столько лет надежде он сумел сохранить себя в большей мере, чем иные рыцари, а значит… Это все было не зря.

Фракции:

Принадлежность к фракциям:

Путь Эзалора не слишком пестрит оригинальностью. С детства готовясь стать Следопытом Кель'Таласа, в один прекрасный день эльф пополнил их ряды, в которых и прослужил около сотни лет. Затем… Затем пришел Артас. Стремительное наступление нежити, отступление кель'дорай, падение столицы, Колодца… Гибель самого Крыла Рассвета и последующее поднятие в качестве рыцаря смерти и верного воина Плети, в которой он пробыл последующие семь лет, до событий у Часовни Последней Надежды, после которых, сбросив ярмо власти Короля-Лича над своей волей, без раздумий стал одним из Рыцарей Черного Клинка, среди которых он ныне и служит, поддерживая баланс жизни и смерти в Азероте.

Прозвища, звания, титулы:

Прозвища:

Глашатай Смерти. Получено за то, что после битв с его участием найти выживших было не слишком просто. Ведомый ненавистью и принципом «в тылу врагов не оставляют», он был беспощаден, уничтожая всех, кто оказался слишком глуп, встав на его пути. Перемещаясь по полю битвы, эльф на ходу добивал врагов, на которых остальные не обращали внимания: лишившихся боеспособности, потерявших конечности, но все ещё не покинувших этот мир. И после боя именно он, несмотря ни на что, дочищал место сражения от остатков противников. Крупицы энергии, получаемые от их душ, лишними не бывают, да и удара в спину от неожиданно пришедшего в себя недобитка можно не ждать. Некоторые острословы пытались прицепить к нему прозвище «Падальщик», но, получив сначала в зубы (что характерно, даже не от него), а потом предложение за один бой уложить столько же вполне боеспособных противников, затыкались. Все разрешилось после слов Кольтиры, случайно услышавшего разборки:

— Мы все не понаслышке знаем, что такое смерть. Как и то, что её поступь неотвратима. И Эзалор — один из тех, кто в битве знаменует её приближение. Её гонец, её вестник… Её Глашатай, — кривовато ухмыльнулся он. — Но не становись её слепым предвестником, — произнёс он, глядя прямо в глаза эльфа. — Иногда она бывает… Преждевременна.

Оставив за собой тишину, Ткач Смерти ушел. Впрочем, оставил он не только тишину, но и новое прозвище Эзалора. Пафосное, но достаточно точно отражающее поведение эльфа.

Места пребывания:

Места пребывания:

Сложно сказать, где можно найти этого эльфа. Можно сказать, что, будучи частью отряда Могильный Ветер, он обитает в Мелькораксе… Загвоздка лишь в том, что Мелькоракс — летающий некрополь, что перемещается по Азероту по воле офицеров отряда. На одной неделе он может быть в горах Ледяной Короны, на второй — в пустошах Силитуса, на третий — где-то на задворках Кул-Тираса. В общем… Четко можно сказать лишь то, что он пребывает в Мелькораксе. А вот где на данный момент окажется некрополь — уже совсем другая история.

Отношение:

Отношение к фракциям:

Альянс

К данной коалиции у Эзалора смешанное отношение. Прекрасно понимая, что без их помощи во время Второй Войны Кель'Таласу устоять было бы гораздо сложнее, рыцарь все равно винит бывших союзников во всех событиях Третьей. И пусть Лордерон сполна поплатился за глупость своего короля и наивность принца, север материка по-прежнему малообитаем именно из-за них. К тому же люди — существа импульсивные, ведомые зачастую одними эмоциями, а не разумом, потому к ним эльф относится с некоторым пренебрежением, пусть, в угоду дипломатии, его и не показывает. Из всех рас нынешнего Альянса он уважает разве что дворфов — работящий народ, честный и прямой. В этом лицемерном мире подобное весьма импонирует. Остальные расы ему безразличны.


Орда

Орки, тролли, гоблины… Как тот, кто повидал нашествие Орды на собственные земли, уничтожившее чуть ли не половину королевства, бывший следопыт всем сердцем ненавидел эти расы до своей гибели, придерживаясь позиции их полного истребления во благо цивилизованных рас. Однако смерть заметно охладила его пыл, ведь в Плети, после визита на Калимдор, представителей Орды хватало, и с ними приходилось работать вместе. Эзалор научился подавлять свою ненависть во благо общего дела, однако обзаводиться друзьями среди них не спешит, даже если внешне ведет себя дружелюбно. Сложно простить смерти своих соратников. К остальным же расам, не считая син'дорай, он все так же нейтрален, понимая, что взваливать на них вину нынешних союзников глупо.


Кель'Талас

Прекрасный вечный Кель'Талас… Пусть ныне он носит красные цвета, а не синие. Пусть ныне он часть Орды, а не Альянса. Пусть ныне в нем Эзалору не рады — но эльф всегда будет считать королевство своей родиной и не делать различий между кель'дорай и син'дорай. Слишком многие погибли, чтобы в междуусобицах терять новые жизни. Даже будучи рыцарем смери, Глашатай предпочитает по возможности помочь своим сородичам, которых однажды не смог защитить. Нельзя сказать, что в битве он будет проявлять нерешительности, встретившись с собратом — бой есть бой. Однако вне полей сражений и если будет такая возможность, он сохранит жизнь незадачливому эльфу, что попался на пути. И хоть долгое время желавший вернуться в Кель'Талас Эзалор, уже оказавшись дома, понял, что дома для него тут нет, отношения к своему народу это не поменяло. Да, жизнь и смерть не могут соседствовать. Но это не значит, что остаться должен только кто-то один.


Что ощущает эльф к Плети и Черному Клинку в отдельном упоминании вряд ли нуждается. Первая забрала у него все — а второй дал хоть что-то взамен. И рыцарь прекрасно это осознает, неся на груди накидку с эбонитовым мечом.


Отношение к личностям:

За свои жизнь и нежизнь эльф встречал множество самых разнообразных личностей, что так или иначе повлияли на его судьбу либо сыграли в ней какую-то важную роль… Либо просто по той или иной причине были интересны ему. Однако отдельных памятных мест в его разуме заслужили лишь трое.

Тессеус Торн

«Эзалор.

Это имя не вызывает у меня нечестивого гнева или ярости. Но глубокое отвращение, словно твоё естество — пудовый зародыш, которого сжимает врайкульская ручища. Тело и кровь разрываются, а глаза вытекают вместе с желчью...

Едва ли я вспомню, какой рок побудил меня потребовать воскресить это подобие на воителя. В бойцах Кель’Таласа я не видел той животной ярости, ту жестокость и желание отстоять свой дом, какое позже увидел у детей звёзд. И тем не менее, конкретно у Эзалора была эта злоба.

Нисколько не был удивлён, когда выродок воспрял супротив Его воли. Покончить с этим позором было моим долгом. Очистить своё имя чужой кровью, как и подобает воителю Плети.

По прошествию лет, когда Рана не терзает мое естество столь остро, я не теряю своего пренебрежения и высокомерия к этому эльфу. Лишь следуя пути Белой мглы и ненависти, он сможет открыть своё истинное „Я“. Стать тем, чем он должен был стать.

Либо былая вражда утихнет.»

«Торн… Типичный человек — наглый и самовлюбленный, наслаждающийся своей силой и не стесняющийся пользоваться ей ради своего удовольствия. Сложно забыть, как эта мразь на моих глазах добивала раненых в битве у Матери Лесов эльфов, что мы не успели забрать с собой при отступлении. Он видел меня. Он знал, что я смотрю. Он понимал, что я слишком умен и осторожен, чтобы во время разведки бросаться в открытую на рыцаря смерти, будучи обычным следопытом. И продолжал демонстративно медленно их убивать. Одного за другим. Я запомнил те мгновения. При нашей следующей встрече, у Колодца, я сполна показал ему, что такое отчаяние и безрассудная готовность на все, лишь бы достать противника. В тот раз перевес был на стороне Плети, и мое поражение было ожидаемым. Неожиданным оказалось желание этой твари продолжить мучения моей души, сначала выдернув из-за грани, а затем и вручив проклятые клинки, бросив на мирных жителей. Мой убийца стал моим учителем, посвятив в новые для меня силы, обучив необходимым основам. О да, я был прилежным учеником, впитывая все что мог, почти каждый день видя перед собой ненавистное лицо. Лицо, с которым ничего не мог поделать, пока нас единой армией держала воля Короля Лича. Лицо, раз от раза напоминающее ту картину с первых часов осады Кель'Таласа. Впрочем, Хлад учит терпению, и я терпел. Ждал. И учился, учился всему, что могло мне помочь однажды встать на одну ступень с учителем. А затем… Воля Короля Мертвых ушла, оставив наши разумы лишь в нашей власти. Конечно же, Раб Скорби остался со своим повелителем, иного я от него и не ждал. Но, в отличие от Артаса, до него добраться было несравненно проще. И однажды, на заснеженных просторах Погоста, судьба иронично развернулась — теперь я был частью внушительного войска, а Тессеус — лишь частью быстро редеющего отряда. И пусть он пал не от моей руки, я вернул должок, приняв участие в обрыве его жалкого существования. Этого мне хватило, чтобы насытить свою жажду мести, и ныне я могу спокойно с ним работать и даже сражаться бок о бок, не пытаясь ударить в спину… Однако не надейся, что я забыл, Торн. Вся кровь на моих руках — исключительно твоя вина.»


Мергард Черное Солнце

"Мертвецы редко мечтают. Наши желания и чаяния смертной жизни гибнут вместе с прошлой жизнью, отрезая нас от, пожалуй, самого главного источника сил.

Мы забываем себя, упиваясь страданиями, что уготованы в вечности. Большинство принимают их, делая частью себя. Страдание и боль становятся спутницами, что крепко держат нас за руки, не давая возможности свернуть с избранного для нас пути. Избранного ДЛЯ НАС, но НЕ НАМИ. Единицы способны разорвать этот бесконечный цикл боли, вбирая в себя что-то новое. Каждый день, каждый раз и раз за разом.

О чём мечтают мертвецы? О покое и забвении? Об окончательной смерти? Часто, мы слишком трусливы, ибо на собственных шкурах ощутили, что за гранью смерти нас не ждёт ничего хорошего. Ни покоя, ни новой надежды.

Именно поэтому я с таким трепетом взираю за путями тех из нас, кто не продал душу боли, оставляя место для чего-то нового. Для новых удовольствий и поиска запретного. Эзалор, мой далёкий родич, иным может показаться слишком живым, но таков уж его выбор и путь, его способ справиться с уготованными страданиями и превзойти их. Эльфов можно сколько угодно упрекать в инфантильности или же легкомысленности, но после стольких потерь, скажите мне, кто вы такие, чтобы судить народ, который даже не понимаете? Или даже больше, будучи моим родичем, как смеешь ты упрекать одного из своих за выбранный им путь?

Ступая во смерти, он ищет жизни. Пусть долг опутывает его душу, но это не мешает упиваться наслаждением. Он сохраняет в себе живого, когда же я отрекаюсь от жизни в себе, исследуя новые границы. Мы идём дорогами, что никогда не пересекутся, но именно поэтому нам нечего делить. Мы желаем разных вещей, желаем разных побед, но стоим плечом к плечу, защищая мир, который этого не заслуживает. Но есть ещё кое-что, что объединяет нас: мы оба умеем мечтать. И мы живём нашей мечтой, готовые положить ради неё всех и вся. Не обманитесь, за его улыбкой скрывается убийца, который, возможно, и запомнит ваше имя, но оно станет лишь очередной строчкой в его долгой истории.

Не обманитесь."

«Мергард… Честно говоря, поразительная личность. Проведя в этом мире невесть сколько тысячелетий, он не растерял ни пытливости, ни остроты ума, продолжая интересоваться как происходящим на Азероте, так и какими-то собственными изысканиями, все время будучи чем-то увлеченным. Мне сложно не то что осмыслить — просто представить, как за такую бездну времени ему еще не приелось заниматься… Да чем угодно. И при всем при этом — его волнуют не только собственные прихоти, но и клан, его дети и последователи. Попытаться перейти дорогу кому-то из не слишком многочисленной, но весьма сплоченной семьи мракопадших, это… Ну, скажем так, сложно придумать способ самоубийства более глупый и болезненный. Ведь прожитые годы — не только груз, но и бесценный опыт. Фанатики Алого Ордена могут лишь кусать друг друга за разные места, завидуя безмерной фантазии этого эльфа. Впрочем, в прямом бою Мергард не менее опасен. И оттого лишь радостнее, что он на нашей стороне. Вопрос лишь в том, что именно движет древним принцем, поскольку угадать содержимое его мыслей практически невозможно. Остается лишь надеяться, что наши пути так и будут длиться по соседству, не пересекаясь, но и не расходясь далеко. Терять подобного союзника глупо, а приобрести его в качестве врага — еще глупее. Ведь кроме физической и магической силы существует и третий вид мощи — ментальная. Принц… Умеет располагать собеседника к себе. Он целеустремленен и настойчив в достижении своих целей. Я не удивлен, что в иерархии отряда он стоит на следующей ступени после Владыки. Но только эти двое знают, в чем же истинная причина столь высокой позиции — польза или же неощутимое влияние. Но, быть может, правду знает лишь кто-то один из них. И я не рискну ставить на то, кто же именно.»


Ситас Тирисфален

«Глашатай Смерти — броское прозвище, которое этот эльф, тем не менее, оправдывает. Моё отношение к этому народу общеизвестно… но, не будучи глупцом, я сужу индивидов отдельно от общей, безликой массы плоти. Можно многое припомнить в сторону Эдриано, Тэллана, Уайла и прочих, прочих рыцарей — особенно моих учеников, в своё время взявших Каражан, когда тот был нужен Пылающему Легиону. Но Эзалор… он всегда был неприметным рыцарем, который не рвётся ни в офицеры, ни на передний край. Скромность его — не более чем ложь и завеса, призванная сокрыть настоящего мертвеца от любопытных взоров. Он идёт стезёю хлада, а потому мне известно, сколь высока его ненависть. Эзалор всё ещё пытается играть в живого, ибо полон симпатий к ним. К тем, кто его ещё не предал, не обличил и не прогнал. В отличии от меня, эльф продолжает… верить в здравый рассудок тех, кому он протягивает руку помощи. Для него неожиданностью оказывается, когда сию длань милосердную вырывают с корнем, избивая его собственной рукой, валяющегося и побитого. Он наивен и чрезмерно усидчив, однако его дипломатические навыки не уступают Саммерсет. Тем не менее, она больше мастер шпионов, тогда как Глашатай… на виду, в открытую ведёт свои дела, тем сбивая с толку наших многочисленных врагов. Не скажу, будто рад, если из всех рыцарей спину будет прикрывать мне лишь он. Но если потребуется разрешить тонкий вопрос политики, я лучше поручу это ему, нежели кому другому. Пожалуй, единственная его черта, мне приходящаяся по вкусу, это стремление не допустить ошибок. И умение трезво оценить собственные возможности.»

«Владыка Смерти… О нем можно сказать многое — и ничего. Его настоящее открыто, а прошлое покрыто туманом. Отличный командир как на поле боя, так и между операциями. И, наверное, та из немногих причин, что все еще держит меня в рядах Ордена. Не всегда понимая его решения, я, тем не менее, верю, что они пойдут на благо Черного Клинка, а с ним — и всего Азерота. Я уважаю его силу, восхищаюсь талантом полководца… Но сочувствую бремени, что он несет. Командовать цирком похлеще Златоземского, что нынче из себя представляет активная часть Клинка, что не вмешивается в междуусобицу Орды и Альянса… Я бы лучше прогулялся до печи, чем взял на себя подобную роль. Либо поубивал бы половину почти сразу. Честно говоря, я удивлен, что он все еще не послал нас к демонам и не свалил куда подальше… Ситас буквально воплощает коварство, хитрость и неотвратимость в достижении намеченной цели, чего бы то не стоило. Временами даже не верится, что один человек способен на все, что он делает, продумывая тактику и стратегию на столько шагов вперед. Пусть его репутация вне отряда оставляет желать лучшего — все мы понимаем, что это лишь следствие его целеустремленности и восхитительного равнодушия к посторонним факторам.

И хоть за подобное сравнение он бы меня убил, ему стоило родиться эльфом. Подобной силы личности не место среди людей.»

Семейное положение:
Есть пара
Родственники:

Близкие:

За всю жизнь эльф по-настоящему был близок лишь с родителями, которых потерял во время нашествия Плети. Ирия, прекрасная воительница, с которой он познакомился во время укрощения Аквантиона… С ней, увы, война и смерть разорвали все возможности построить что-то крепкое и долговечное. Быть может, причиной тому послужили полностью занятые войском нежити мысли эльфа, может что-то иное… В общем, при жизни у него немного не вышло найти недостающий кусочек себя. А после смерти Эзалор и вовсе бросил об этом думать. Несколько попыток, правда, он сделал, но это было больше любопытство, чем что-то иное. Рыцарю было интересно, возможен ли союз живой и мертвеца. Разумеется, он оказался невозможен, и после последней попытки он забросил свои эксперименты, поняв, что смысла в них нет. И тем удивительнее, что он нашел ее. Мракопадшая с такой же искалеченной судьбой, их встреча была абсолютно случайна — но последствия просто невероятны. Невероятны настолько, что в них сложно поверить.

Питомцы:

Питомцы:

Артас. Мертвый конь, сопровождавший эльфа с самого перерождения, обретший имя лишь после сокрушения Цитадели Ледяной Короны. Своеобразный символизм, знаменующий освобождение от воли Короля Мертвых, а после — и его падение. А заодно и насмешка, куда же без этого. И пусть это выглядит не слишком оригинально, сам рыцарь каждый раз иронично усмехается, видя своего коня.

Таластраз. Красный дракон, которому не повезло оказаться в Сумеречном Нагорье как раз в те дни, когда эльф подыскивал себе кандидата в питомцы. Рыцаря совершенно не тронуло то, что достаточно молодой дракон пытался излечить раны Азерот от бездны. Глашатай хладнокровно атаковал его в спину, а после и убил, мучительно пытав перед смертью, чтобы будущий ледяной дракон стал сильнее. И у него это вышло — во время ритуала подчинения, проводимого личом и несколькими рыцарями, Таластраз умудрился атаковать своего будущего господина… Но был остановлен, а после и подчинен. Разум дракона был извращен, доведя подчинение эльфу до абсолюта — но сохранен, оставив его способным свободно мыслить и рассуждать. Эзалор приобрел себе верного друга, а не просто слугу, который теперь постоянно парит в небесах, связанный с Глашатаем прочной ментальной нитью, позволяющей им обмениваться мыслями напрямую.

Активность:
Постоянный отыгрыш
Дополнительные факты:
  • Это любимый персонаж автора
  • Автор ищет подходящий сюжет для отыгрыша персонажа
  • Персонаж предназначен для героического отыгрыша
Дополнительно:

Высокая требовательность

PS: реворк от 19.01.21 занявший у меня неделю плотной работы. Надеюсь, в этот раз вышло лучше.


Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Привет!

Весьма стандартная анкета на героический класс - рыцаря смерти. Основные пункты в должной мере раскрывают персонажа, это радует, как и содержание дополнительных.
Мне приятно, что Вы прислушиваетесь к замечаниям комментаторов, исправляя допущенные ошибки или дополняя своё творчество новыми фактами.
Что касательно замечаний - это большое количество перегруженных предложений. Вы злоупотребляете оборотами и вводными словами, из-за чего подобное сказывается на прочтении.

В остальном, одобрено. Персонажу "Эзалор" выдать +5.5 к уровню.

Проверил(а):
Meneflex
Уровни выданы:
Да
21:41
12:26
1594
23:43
+1
Ха, прякол, конь-артас
Ха-ха.
Ха.
Ха.
Бан.
03:09
+4
Окей, для начала небольшое вступление. Тот факт, что далее последует сплошная критика, не значит, что я нахожу анкету ужасной, что у неё нет плюсов. Они есть. Но есть и проблемы. И если плюсы трогать не нужно, то вот проблемы надо исправлять. Да, что-то является скорее придирками, небольшими недостатками, но они вместе складываются в печальку. Постараюсь по короче. По порядку:

1) Внешность. Фраза о том, что он не слишком изменился, плохо соответствует действительности, учитывая последующее, достаточно стандартное описание мертвеца. Ни единого шрама на теле существа, занимающегося тренировками и сражениями лет этак 150+? Маловероятно. Зелёное свечение глаз у высшего эльфа до падения Луносвета от Плети, без указанных в анкете контактов персонажа со скверной или иных причин? Невозможно и заставляет думать, что лор выбранной расы вы знаете не слишком хорошо.

2) Характер + мировоззрение. На мой взгляд, не соответствуют друг другу. Хаотик-злой убивает не из-за памяти о долге, а потому что ему нравится убивать. Он не действует рационально, а потакает своим желаниям, какими-бы стрёмными они ни были. На мой взгляд, подошло бы больше нейтрально-злое мировоззрение (да и то только из-за указанной готовности пойти на любые методы ради своей цели). Но да, я-бы сказал, что характер соответствует классическому дыкею льда.

3) Способности. Скорее придирка: не думаю, что у дыкеев реально был выбор, скорее вашего персонажа целенаправленно обучали бы тому, к чему он тяготеет. В то же время, тяготеет он ко льду, так что какой-то проблемы с этим особо нет. Далее, называть живых людей и проштрафившихся собратьев «манекенами» — это, конечно, здорово, но не надо. Ну то есть, да, дыкеи тренировались не на манекенах. Они рубили плоть. Живую плоть, в основном. Опять же, мб придирка. Но выбивается из образа как-то.

4) Навыки. Спорно. Чтобы быть следопытом, недостаточно знать только как бить лица. Нужно уметь выживать, выслеживать, быть скрытным и т.д. Отсутствие умений в магии, даже минимальных, очень спорно — это эльфы, магия для них наркотик и необходимость, в какой-то мере он, скорее всего, применял бы её. Целительство. Какое ещё целительство? Травы? Магия? Это важно. Очень. Потому что во втором случае проблем с персонажем может быть ещё больше, а инфы нет.

5) Языки. Какой-какой Альянс стал причиной изучения языка и когда это произошло? А то у меня определённые подозрения… (мб придирка, да)

6) Инвентарь. Не буду оспаривать наличие золота у дыкея и хранение его в банке. Но сомневаюсь, что мертвецу зелья лечения помогут, если только это не какие-то сверх-особые зелья лечения. А ещё стоило бы уточнить, зачем эта машина войны, что шатается по миру и убивает бандитов, носит у себя в сумке повседневную одежду. Интересно прост.

7) Хронология. По сути, не существует. Дайте хотя-бы привязку к возрасту эльфа, когда всё это происходило. Будьте хоть немного подробнее. В особенности учитывая события Легиона. О них подробнее ниже. Но я заранее вас предупреждаю, я чувствую, что представленная сейчас в анкете хронология будет рецензентами сочтена недостаточной, и анкета получит отказ уже просто чисто из-за неё.

8) Мелочи. Во фракциях стоило бы хотя-бы отписать, как он к ним относится, как минимум к ордену РЧК, в котором он состоит на данный момент. Прозвище «Глашатай Смерти» (если это оно) стоило бы обосновать. Оно громкое, очень. Конь «Артас» это клёво, да. Назвать можно как угодно, да, но я надеюсь, что это не просто шутка.

Наконец, просто для понимания. Сейчас у нас Легион. Да, конец Легиона, тем не менее. Если в случае с магами и охотниками, например, вступление в оплот — суть есть вещь опциональная (и по идее попадают туда только лучшие), то вот что касается Рыцарей Смерти — они уже все состоят в своём оплоте, в Ордене Рыцарей Чёрного Клинка. И орден сейчас ведёт войну с Легионом. Все его рыцари, даже ушедшие в свои фракции (Тассариан, Кольтира) вернулись в Акерус, чтобы участвовать в войне. У меня ОЧЕНЬ большие сомнения, что ваш персонаж мог бы проигнорировать призыв на битву и не быть весело-задорно казнённым своими же. Таким образом, ему необходима причина, разрешение от руководства, почему он не находится прямо сейчас на Аргусе и не сражается за всё живое или хотя-бы просто не слишком долго мёртвое. Резать странных бандитов вряд ли уважительная причина. Подумайте над этим на досуге. Пожалуйста.

Надеюсь, вы прочтёте. Надеюсь, что не перегнул палку с придирками. Удачи вам с вашей анкетой и последующим отыгрышем в случае одобрения.
03:10
+1
Звездец я награфоманил. Ох мой больной моск.
07:18
0
М-да, с языком я несколько облажался) после нескольких часов обдумывания всего этого подряд уже мелочи вылетали из поля зрения. А насчёт легиона — я не в курсе был на самом деле, поскольку либо не нашёл, либо не сопоставил эту информацию. Мне казалось что сейчас только начало. Насчёт глаз не выяснял в деталях, увы. Но спасибо за замечания, буду пытаться менять)
Насчёт одежды — я подразумевал, что в случае остановки с возможным отрядом в таверне, он мог бы переодеваться, но потом таки решил что это не особо нужно
09:16
0
Вроде бы подкорректировал. Можете ещё раз просмотреть, если не сложно?)