*Все истории написаны от лица разных персонажей, которые так или иначе пересекались с Кхааром Нумероном*

Игровое имя:
Кхаар
Статус:
Жив(-а)
Ссылка на квенту персонажа:
Раса:
Дреней
Народность:
Аргус
Пол:
Мужской
Особенности внешности:

~Из записей профессора Лютье дель Морро, Штормград~


Вторая война принесла нам много невзгод, однако самая важная проблема сейчас разнится от всех прошлых, пришедших в наше королевство без приглашения. Когда Орда орков покинула южные земли, а те немногие ее остатки, что тщетно грезили защитить отвратительный Портал, открытый предавшим нас хранителем, были сметены объединенными силами нового Альянса Восточных королевств, на землях королевства Азерот начали гноиться новые раны.

Прежние обитатели неизвестного нам мира Дренор, названного так в честь неведомых иноземных путешественников, что по словам немногих разговорчивых орков, оказавшихся у нас в плену, пришли из глубин темного космоса, ныне, лишенные дома и избавившиеся от гнета своих бывших господ в лице поддавшихся пагубной Скверне дикарей, бесцельно блуждали по восточным болотам и близлежащим землям. Сами эти существа, а точнее их инородное происхождение, побудили меня отправиться в экспедицию в компании нескольких лаборантов и при поддержке сил дворфийской Лиги Исследователей, которая к тому моменту только брала начало в своей многолетней деятельности. Долгих рассказов и рассуждений на тему того, что нам пришлось пережить, я излагать не стану, так как сам отчет абсолютно не об этом. Скажу лишь, что во время очередного привала в землях, ныне известных как Болото Печали, а тогда более знакомых жителям южного королевства под названием Темных Топей, нам повстречался незнакомец.

Это был точно не человек, и моих знаний хватило установить, что его природа либо вовсе никак, либо только краем была связана с нашими заклятыми врагами — орками. Изувеченное бледное тело, покрытое посиневшими шрамами от мечей, топоров и кнутов с зазубренными у окончания хлыстов, безжизненный взгляд и множество отростков, которые мы по первой ошибочно сочли щупальцами, в купе наводили на мысль, что создание могло оказаться демоном или иным отвратительным, невероятно опасным и темным созданием. Но когда наши охранники уже взялись за оружие и готовы были напасть, я их остановил, заметив страх на непропорциональном лице неизвестного странника.

Его движения хоть и были поверхностно топорны, неуклюжи и ошибочны, оказались на деле интересной техникой, и, я уверен, в бою это существо смогло бы стать достойным соперником даже для закаленного боями рыцаря. Я прекрасно видел его мечущийся от одного к другому взгляд и понимал, что мы для него такие же пришельцы, как и он для нас. На оборванных в клочья одежде я и мой коллега Гюнтер Колвинд, что в те года был подающим надежды алхимиком из Даларана, заметили отметки, напомнившие нам настенные символы в залах неизвестного забытого города, где мы блуждали годами ранее, во время экспедиции в Нордскол. Некоторые из иероглифов светились слабым свинцовым оттенком, другие переливались всеми цветами радуги, и мы почти безошибочно предположили, что незнакомое нам создание владело каким-то видом магии.

Особенности характера:

~Отчет лейтенанта Джозефа Риф за ***год после открытия Черного Портала~

~ Запись ведет командир пограничного поста Иеронимо Филлс~


*Риф ведет себя странно. С того самого момента, когда мой отряд нашел его одного посреди безжизненных болот, окруженного лишь погорелыми палатками и трупами дворфов, он не проронил ни слова. Во время конвоирования, по словам доверенного человека, офицер проявлял крайнюю степень обеспокоенности, переходившую, моментами, в паническую атаку. Кажется, его изувеченное сознание что-то видело средь искореженных стволов болотных деревьев, о чем он счел нужным нам не говорить. Однако, только оказавшись в стенах хорошо защищенного форта, Риф словно с цепи сорвался. Он начал было кидаться на стражников, бросаясь гневными предупреждениями, но сил его было столь мало, что ему не удалось и близко приблизиться к хорошо защищенной комнате с оружием*

— Карцер пограничного форта -


В сырое подвальное помещение, наспех перестроенное под карцер, вошел невысокий мужчина. Его кольчуга противно шуршала, словно крыса, решившая поживиться свежим человеческим мясом. Эти звуки многократно повышающимся эхом разносились меж серых стен тюрьмы, где за решетками в полном угнетении и бессилии просиживали свои последние дни предатели и дезертиры.

Двое стражников, заметив командира, тотчас выполнили воинское приветствие и, не получив ни единого приказа, молча провели его до камеры с потерявшим рассудок. Все в этом подвале прекрасно знали, зачем пришел Филлс.

— Расскажи мне то, что ты видел, — невозмутимо и отстранено спросил командир, склонив свой гнетущий взор вниз, на пресмыкавшегося перед холодной сталью решеток Джозефа. Тот бессильно поднял голову и стало понятно — неизвестное происшествие оставило отпечаток не только на его сознании, но и на внешнем виде, превратив в беспомощного и дряхлого человека.

— Я видел лишь страх и ужас. Я видел зло в его истинной форме. Оно… Оно не было похоже ни на что ранее мною виденное, — от одних только воспоминаний тело лейтенанта содрогнулось, он завопил и начал истерично бить сухими руками по клетке, от чего стража тревожно потянулась за своими мечами. Но командир, коротким взмахом руки, остановил тех.

— Ты сопровождал Лютье дель Морро в его экспедиции на восток, насколько я помню, — старый офицер присел перед своим безумным подчиненным, и один только его голос помог тому успокоиться: — Что же вы встретили, какое отвратительное создание могло совершить такое и остаться безнаказанным? Скажи мне...

В карцер ворвался холодный ветер. Настенные факелы предательски задрожали, а один из них вовсе погас. Пустой взгляд безумца направился во тьму, и он, будто бы не отдавая отчет о своих действиях, начал говорить.

— Оно было уродливо. Отвратительно и неестественно. Мы уже хотели убить его, но Лютье остановил нас. Кажется, он и его помощник, тот странный маг из Даларана, хотели изучить неизвестное. Долго они говорили на незнакомом мне языке, похожем на орочий, но когда над нами стал сгущаться вечерний туман, все изменилось.

Командир недовольно нахмурился. Пауза, созданная безумцем, заставила его волноваться, хоть он и понимал, что в стенах этого форта он в безопасности.

— А дальше… Оно посмотрело прямо на меня. И заговорило. На чистом всеобщем, — голос бедолаги задрожал, а глаза засияли слезами в свете факелов: — Он увидел меня, мою жизнь, назвал мое имя и представился сам. Он хотел помочь, рассказал о великих землях некого Аргуса, а после напомнил, что прекрасным и бесконечным делиться не положено...

— Риф?..

— Он сказал, что я один достоин, что никто больше. Он наделил меня силой и заставил за нее отплатить. Я… Я помню, как мой клинок резал гнусные тела полуросликов, магов и их помощников. Лютье я отрубил голову, а его соратник, тот странный маг, успел скрыться. Тварь подошла ко мне ближе и дотронулась до моего лба, и...

Вновь мертвый ветер окутал комнату, и последний факел погиб в абсолютной тьме. Стражники недовольно оглянулись, а приговоренные к казни заключенные, все как один, начали истерично и ужасающе неразборчиво вопить что-то, ломая руки и ноги в бесконечных ударах о гулкую сталь решеток. Командир встревоженно поднялся на ноги и отступил назад, увидев, как бедный лейтенант встает на ноги.

— Он дарует нам новую жизнь, командир. Но только для тех, кто достоин… — он обхватил свою голову руками и с неимоверной легкостью свернул себе шею.


Мировоззрение:
Хаотично-злое
Класс:
Колдун
Специализация:
Подчинение разума
Способности:

~ Магическая библиотека Даларана, начало Третьей Войны ~


Подниматься по извилистым мраморным ступенькам на вершину одной из высочайших башен столицы было тем еще мучением. А если учесть, что подобное приходилось делать каждый отведенный Светом день, это превращалось в настоящую непереносимую рутину. Однако жаловаться было некому, ибо цель, которую я преследовал в те годы, оправдывала любые средства. Тем более сейчас, когда весь Даларан был в курсе о надвигающейся угрозе с севера.

Я вошел в просторное помещение, уставленное изысканными столами и множеством книжных шкафов. Некоторые фолианты и рукописи давно погребенных в землю магистров и вовсе летали над головой, имитируя своими пожелтевшими страницами взмахи крыльев. Книжная пыль неприятным ароматом ударила мне в нос, но я был слишком прожженным библиотекарем, чтобы попросту не замечать ее.

Мой верный друг, как и всегда, отдыхал прямо здесь. В последние дни он спал по нескольку часов, чего катастрофически не хватало на нормальный человеческий отдых. Вот и сейчас он, превозмогая дикую усталость, склонился над трепетной для него, да и для меня, книгой.

— Гюнтер, тебе следует больше времени уделять отдыху, — без лишних и лицемерных приветствий произнес я, подходя ближе. Подолы моей пурпурной мантии давно покрылись серым слоем грязи и пыли, от чего мне, как ценителю красоты и идеала, становилось тошно: — Ни один труд не стоит...

— Этот стоит, — прервал он меня, мрачно обернувшись и одарив своим фирменным недовольным взглядом. Это было его приветствие: — Я почти близок к разгадке, Рейнольд. То, что я видел однажды, теперь я могу объяснить. И даже Аль...

— Не смей произносить его имя, — наш разговор начался с одергиваний чужих фраз, но поняв, о ком именно хотел сказать Колвинд, я намеренно перешел на другую тему: — Ты давно не появлялся среди других магов. По городу ходят самые разные слухи, но большинство уверено, что ты потерял рассудок и покончил с жизнью на почве своих исследований.

— Пусть говорят что угодно, — он поднялся и отряхнул засаленный пиджак, после чего все же отложил магическое перо в сторону: — Выслушай меня, Рейнольд. Та магия, с которой я имел дело в Черных Топях много лет назад, она была для меня абсолютной тайной. Нечто подобное мы видели с тобой в Заброшенном городе, но даже подумать боялись о том, что два этих случая связаны между собой. Сейчас же, имея в своем распоряжении множество знаний в области темной магии, я с уверенностью могу заявить — та тварь, повстречавшаяся нам в Топях, обладала немыслимой для любого магистра силой подчинять разум. Это колдун, который может подчинять себе жизненную энергию души и использовать ее как ему заблагорассудится. Истоки этой силы мутны и непонятны даже для моего сознания, однако аура, которой обладал этот… Этот сломленный, она была настолько сильна, что даже воспоминание о нем противны.

Я молчал. Колвинд смотрел на меня блеклым взглядом, а его лицо, скрытое от теплых лучей вечернего солнца черной тенью, было столь же ужасающим, как и его еретичные домыслы. В тот момент я понял одну вещь — мой бывший друг и товарищ уже не тот, кем был раньше. Его рассудок не выдержал — просто не мог выдержать, и я это понимал — всего того, что ему открылось за годы экспедиций и исследования темных искусств. И хоть в самом начале пути мы поклялись никогда не применять наши знания во зло, теперь я не был уверен в честности мотивов Гюнтера.

Раздался грохот. Мы тут же подбежали к балкону башни и устремили обеспокоенный взор вниз, где нас ждало шокирующее. Темной пеленой вдоль всех стен магического города растянулось отвратительное воинство нежити. Вурдалаки, презренные отродья, сшитые из мертвых тел големы, изувеченные осадные орудия и рыцари на бледных конях, чьи клинки сияли холодной энергией, готовились к штурму. Раздался новый взрыв.

Земля стала уходить из под ног. Один из губительных снарядов, или что это было — так я и не понял даже после стольких лет — врезался в основание нашей башни, от чего та медленно, но верно, стала клониться к смертельному падению. Шкафы, книги, стулья и столы разлетелись в сторону наклона, и я увидел, как один из них сбил Гюнтера с ног. Мой старый друг, товарищ беспомощным грузом полетел вниз, и только в последний момент успел ухватиться за перила балкона. Я же, по совершенному везению, смог воспользоваться заклинанием левитации.

Быть может, стоило ему помочь. Но его слова породили во мне отвратительную мысль о скором падении бывшего выдающегося мага и колдуна. Он вопил, кричал мое имя и проклятья, беспомощно наблюдая, как я улетаю прочь с Трактатом — трудом всей нашей жизни. Вспышка арканы скрыла мой взор, а башня рухнула, ознаменовав начало кровопролитного сражения.

Навыки и профессии:

~ Тероккар ~

Отряд неспешно следовал по тленным лесам иного мира, возглавляемый высоким Мууратом, чьи изысканные доспехи смотрелись отвратительной шуткой Создателей на его изуродованном скверной энергией теле. Сломленный то и дело кряхтел, издавая неприятные слуху его спутников звуки. Он словно задыхался, медленно уходя в болотную вязкую воду. Следовавшие по пятам за проводником люди, чьи доспехи за годы неустанной войны с орками успели превратиться в ржавые клочки стали и кольчуги, изнывая от резкой жары, которая окутала эти пепельные чащи сразу после Взрыва, раз за разом проклинали всех известных им богов за тот рок, который те уготовили им.

— Долго еще до твоего шатера? — воскликнул один из сержантов, который еще не утратил свои галуны на плечах. Он отхаркнул едкую слюну на внеземную траву, от чего та съежилась словно змея на холоде.

— Не шатер. Шаттрат, путник, — ответил ему недовольный Муурат. Он не пожелал оборачиваться, чтобы иной раз не замечать этих изнуренных и отвратительно пахнущих людей. Для него они были такими же чужаками, какими стали дренеи, прибыв на земли орков: — Город Света, озаренный Наару. Когда-то здесь было райское место, где наши сородичи чувствовали безопасность и прохладу. Теперь же...

— О Свет, оставь наши уши в покое! — перебил его другой солдат. Бывший разведчик шел налегке, но оттого не чувствовал абсолютно никакого облегчения. Он, в силу своих профессии и привычек вечно озирался, предчувствуя призрачную опасность: — Лучше скажи, что за оружие у тебя дивное? Это копье, но я видел, как ты извергаешь из него пламя словно волшебник.

— О Наару, я не волшебник, нет, — кряхтящий сломленный остановился на едва различимой развилке. Дороги, вымощенные круглыми камнями, давно заросли всепоглощающими кустарниками, а потому ориентироваться здесь было вдвойне тяжело.

Они устроили привал когда на небе, в сиянии звезд, появились первые тучи. В опустошенном мире уже не было дня и ночи, лишь только время сумерек и тьмы. Пока солдаты разводили костер и устанавливали караулы, сержант, видимо, загоревшийся желанием побольше узнать о иноземном даже для Дренора народе, продолжал разговор с Мууратом.

— Ты говоришь, что это оружие тебе досталось в дар. Я имел дело с магией. Разрушительной магией, видел достаточно. Но это не похоже ни на что иное.

— Твой разум, человек, вряд ли сможет понять все то, что я тебе скажу. Это копье, как, впрочем, множество других, оказалось в моих руках уже после разрушения нашего мира. Сломленные и изувеченные тлетворной аурой Вечной пустоты, мы сбивались в стаи словно звери и пытались выжить среди руин нашей былой цивилизации. Множество угроз окружало наше примитивное поселение, и вскоре демоны, орки и звери достали бы нас, если бы не Кхаар. Некогда он был выдающимся магом, ученым и исследователем, но война изменила его. Он был закален в пламени и крови, превратился в нечто иное, в противное подобие себя самого. Раньше гнушавшийся даже мыслить о Тьме, он стал использовать некогда запретные заклинания, защищая нас.

— Война меняет людей, дреней. Но чтобы настолько...

— Он не был злым, воин. Кхаар всегда был справедлив… Но со временем мы стали замечать, что его собственные амбиции становились неудержимы даже нашим вождем. В отличие от большинства сломленных, он не потерял цель к жизни и всеми правдами желал вернуть себе те силы, что у него отняла Скверна. Это оружие — его дар, в котором заключена часть сил, подвластных Кхаару. До войны он был умелым заклинателем, сейчас же он колдун и чародей, чьи силы темны как ночи в Вечной пустоте. И...

Во тьме леса хрустнула сухая ветка. Казалось, что неподалеку пробежал местный зверек, но сломленный прекрасно знал — звери давно погибли и теперь в чаще Тероккара обитали лишь плотоядные чудовища. Он прикрыл глаза и склонил голову перед копьем, подаренным ему Кхааром. Дреней в последней беспомощной попытке вознес молитву к Свету, но прервался, услышав неприятный вопль разведчика.

— К оружию! Орки!

Вера:
Другое
Пояснение к верованиям:

Тхакир стоял на высокой стене вечно прекрасного Шаттрата. Его душу радовал вид разноцветного леса Тероккар, пение иноземных птиц и переливы лучей солнца, что сияло в зените. Старый дреней наслаждался этим редким моментом абсолютной тишины и спокойствия, в душе тревожась лишь за то, что это счастье не бесконечно. Теплый ветерок добрался до его ладони, и он поднял ее в предвкушении блаженства. Тхакир прикрыл глаза и вдохнул ароматный воздух леса.

Но он почувствовал лишь копоть и гарь. Дреней, чьи доспехи сияли багровыми переливами от той крови, что была сегодня пролита, сжав зубы, подхватил свой молот и оглянулся. Тероккар был мертв, как и сам мир, где он находился. Вдали виднелись огни орочьих патрулей, но то были совершенно другие существа, чья мания Скверны давно победила понятия о чести и обратила некогда великих воинов в кровожадных варваров без каких-либо понятий о праведности. Стены Шаттрата, давно обрушившиеся и теперь более похожие на хребет давно погибшего гиганта, более не могли защищать тех немногих выживших, кто прятался в некогда прекрасном городе.

Раздался вопль. Воздаятель ринулся вниз, где уже шло ожесточенное сражение. Его верный друг и товарищ Кхаар, один из магов Шаттрата, безуспешно пытался остановить волну обезумивших сломленных, что ворвалась за стены поселения и, подгоняемая своим животным голодом, ринулась к расставленным наспех палаткам беженцев. Лились реки крови, дренеи утопали в грязи и телах своих бывших сородичей, а крики и вопли заменили пение прекрасных птиц Тероккара.

Тхакир ринулся вперед. Он без страха прорывался через толпы безобразных сломленных, разрывая их тела ударами могучего друручного меча. Его тяжелое тело, закованное в зачарованные доспехи, ничто не могло остановить, а в предательской близости уже виднелся старый дом с обвалившейся крышей, где скрывалось все то, за что Тхакир все еще держался в этой жизни...


Кхаар вошел в дом, окровавленный и уставший. Бойня окончилась, и теперь только те немногие выжившие, перебаривая свой страх перед неминуемой смертью, помогали раненным и сжигали тела погибших. Маг заметил своего товарища, безысходно склонившегося над маленьким тельцем. В углу лежало обезображенное множеством ударов могучего клинка тело одного из дикарей, а меж серых стен разносилось тихое эхо плача.

— Они не заслуживают жизни, Кхаар, — произнес воздаятель, прижимая тело дочери к себе. Он так и не открыл глаз, ему было больно видеть свое единственное чадо: — Все эти твари.

— Сломленные не виновны в том, кем стали, Тхакир, — маг сделал неуверенный шаг вперед. Он попросту не знал, как помочь паладину, никаких слов бы не хватило, чтобы успокоить его пораженную потерей душу: — Они жертвы, как и мы...

— Они отвратительны! — рыцарь в блеклых доспехах резко поднялся и обернулся к своему старому другу. Звериный оскал и пылающий кровью взгляд помутненных слезами глаз не оставлял других догадок — Тхакир впал в безумие: — И вы, все эти дренеи! Если бы мы послушались Архимонда, если бы не бежали как трусы с нашего родного мира, Кхаар, то ничего бы этого не было!

— Ты ошибаешься, друг, — маг поднял ладонь и дотронулся до плеча воздаятеля. Из последних сил сохраняя притворное спокойствие, он продолжил, уже не надеясь, что его речи хоть как-то помогут: — Если бы мы остались, то обратились бы демонами куда хуже сломленных. Ты говоришь так из-за своей утраты, и я скорблю вместе с тобой...

Но Тхакир отмахнулся от него.

— Лицемерие, Кхаар! Ты слишком долго смотрел на звезды и ослеп. Ты жаждал знаний, силы, всегда и везде, еще на Аргусе ты вознамеривался изучить все доступные знания… Но когда пришел Легион, когда пришли демоны и предложили нам силу, ты отказался. Почему, Кхаар?

Маг неуверенно отвел взгляд в сторону. Он и сам не раз задумывался об этом вопросе, но ответа так и не находил. Эти размышления были чем-то более сложным и приходилось искать такие слова, которые могли бы успокоить пораженного горем паладина.

— Я беспокоился о своих собратьях, Тхакир. Какая сила будет стоить потери близкого человека? Мы с тобой, все дренеи здесь готовы сражаться друг за друга до конца. Я давно отринул Свет, я не верю, что наши космические боги смогут защитить нас. Они не сильнее бродяги, лишь прикрываются своими сладкими речами, на деле оставаясь кучей магии, парящей в воздухе. Я верю лишь в знания и силу, но никогда не поставлю ее выше своих друзей.

Паладин горько усмехнулся.

— Ошибаешься. Совсем скоро чума достигнет стен Шаттрата, и когда ты обратишься уродливым сломленным, ты забудешь обо всех своих друзьях. И я клянусь Светом, друг — если это произойдет, я лично убью тебя.

Знание языков:
  • Всеобщий
  • Дворфийский
  • Дренейский
  • Наречие троллей
  • Орочий
  • Талассийский
  • Гоблинский
  • Частичный Всеобщий
  • Эредан
Пояснение к языкам:

~Из записей профессора Лютье дель Морро, Штормград~


День третий. Существо продолжает жить близ нашего лагеря и иногда разговаривает со мной и моим верным помощником из Даларана. Несомненно, первая мысль о том, что тварь безумна и более походит на зверя, оказалось абсолютно неверной. Сойдясь на мысли, что иноземные разумные расы ни в коем разе не могли знать нашего наречия, Колвинд выдвинул теорию о том, что неизвестный общается с нами не совсем привычным образом, будто бы используя магию в своих рассказах.

Эта теория нашла свое подтверждение вечером, когда существо уже покинуло пределы лагеря, и на нас посыпались тревожные вопросы менее просвещенных в тайны науки солдат, сопровождавших нас. Один из них (если мне не изменяет память, лейтенант Риф) интересовался, на каком наречии мы вели беседу, и был неприятно удивлен, когда с чистым сердцем мы высказали ему свое неведение. Нам же казалось, будто все слова тогда были произнесены нами на всеобщем, и, кроме того, переговариваясь в Колвиндом, солдаты подтверждали это. Однако когда в разговор вступал пришелец, наши слова словно искажались, превращаясь в противную бессмыслицу.

Мой помощник, как я уже отмечал выше, предположил, что он вел общение с нами, напрямую заглядывая в наше сознание и используя ранее неизвестную нам магическую энергию, ибо ни я, ни сам Гюнтер не чувствовали какого-то вмешательства в наши ауры. Хоть я и весьма консервативно отношусь ко всему новому и неизведанному, у моего менее прожженного годами исследований друга глаза загорелись от одной мысли, какие возможности открывал тот вид магии. Хвала Свету, я вовремя усмирил его пыл, напомнив обо всех опасностях, которые таит в себе неизведанное.

Нечто подобное мы встречали и в прошлом. Я клялся всем богам, что никогда не буду указывать о тех событиях в своих отчетах, ибо само их упоминание может навечно оставить душевную травму, а потому лишь краем, на свой страх и риск, напомню. В заснеженных степях Нордскола нам повстречался Альхазред, о котором Колвинд упоминает лишь с унизительными приставками, типа безумный или отвратительный. Он также общался с нами, не используя речь в привычном понимании, однако если сопоставлять эти два случая, то незнакомец Топей, по чувству уверенности, во много раз превосходил своего северного товарища, а также, видимо, смог сохранить рассудок.

Семейное положение:
Нет
Активность:
Эпизодический отыгрыш
Дополнительные факты:
  • Персонаж предназначен исключительно для проведения сюжетной линии
Дополнительно:

Высокая требовательность.

Все описание персонажа сделаны таким образом, чтобы у читателя оставалось чувство недосказанности, и он до конца не мог бы представить общую картину. Это делается намеренно с целью исключить любой отрицательный метагейм и оставить пробел для раскрытия персонажа непосредственно в игре.

Прошу уровень 40-50.

Также прошу выделить некоторое количество золота (5-10), необходимого для покупки кое-каких аур, дополняющих образ персонажа.


И извините за простыню текста, конечно :)

Вердикт:
Отказано
Комментарий:

Доброго времени суток, дорогой пользователь!

Первым делом, я бы хотел принести извинения за задержку вердикта. Всё дело в том, что изучение анкеты коллегиально заняло чуть больше времени, чем мы рассчитывали.

Хотелось бы похвалить Вас, ибо написанное читало достаточно легко и не вызывало каких либо серьезных проблем. На общем фоне, некоторые ошибки и опечатки просто кажутся невесомыми.

Кроме того, стоит отметить и достаточно грамотное представление идеи повествования от лица различных персонажей. Эту идею бывает довольно сложно реализовать таким образом, что бы текст и описание не вышло чрезмерно сумбурным и скомканным. У Вас получилось, хоть и не идеально, но точно очень и очень хорошо!

Тем не менее, с точки зрения логики и того, что сие творчество, всё же, в первую очередь является анкетой, возникает несколько вопросов. Самый первый и, возможно, самый главный вопрос касается напрямую того, кем всё же является Ваш персонаж. В расе Вы указали дренея, но ни единого слова не описали того, почему же он стал на путь колдунства и способен манипулировать разумом других.

Так же замечена некоторая несостыковочка касается пункта способностей. Всего описанного диалога попросту может не быть, ибо дренеи прибыли на Азерот несколько позднее Третьей Войны, не смотря на то, что в самом начале описания в этом пункте Вы указали именно этот временной пункт.

И самое последнее, но не менее важное, являющееся недостатком. Связь текста, представленного в анкете с персонажем является крайне и крайне низкой. Так как практически на протяжении всей анкеты лишь на нескольких абзацах украдкой описывается тот самый дреней, в то время большая часть отведена тем деталям и личностям, которые в целом практически никаким образом не связаны с Кхааром. Это заставляет информацию о персонаже затеряться на фоне всего остального и оставляет слишком много пустого места в образе.

И еще небольшой момент. Хотелось бы увидеть в анкете хоть какой-то арт, который разбавит всё сплошное полотно текста.


На основании всего вышесказанного, я хотел бы сказать о том, что допустить данную анкету к одобрению не могу. В случае-же, если Вы сможете исправить все недостатки, доведя анкету до ума, у Вас есть возможность обратиться в дискорд для пересмотра и изменения вердикта. Baguette#1932

С уважением, Baguette!

Проверил(а):
Baguette
Выдача (Опыт):
Не положено
19:22
14:15
827
18:40
+1
Боюсь, ни с уровнями, ни с золотом не прокатит.
21:37
+5
Запрашивать подобное как минимум не честно по отношению ко всем игрокам.
23:08
0
Это тоже правда.
01:55
0
Тут драконы 86 лвл бегают, а вы про дренея 90 сразу… Да и на Аргусе 60 уровня бегают спокойно.
За анкету дают максимум 10 лвл, кстати.
06:00
0
*Дракон 53 уровня*
09:23
+3
Сударь, а вы случаем не прихұӘли?
11:59
+1
Запрашивать 90-100 лвл… Это во-первых нечестно, во-вторых такого тут не делают. Даже мой Брутус, огромная трёхтонная нага-монстр размером с дом прокачивался с самого 30-го лвла. И на данный момент обладает лвлом 68. Уж не находите ли то, что для дренея получать сразу 90-100 (героический) лвл — многовато? Тем более, когда такой лвл люди зарабатывают месяцами игры. Анкета, безусловно, неплохая, но я уже описал причины, почему 90-100 лвл — слишком жирное требование. А вообще в крайнем случае можно поступить как один весёлый лич и вдонатить 9к рублей на лвлы.

20:33
+1
Дабы не было больше вопросов касательно уровня — я не имел ни малейшего понятия о возможных наградах за анкету/квенту. Ну, на самом деле для меня уровень не главное, ведь отыгрываю не сумасшедшего убийцу да и не убиваю никого. Не понимаю, обязательно каждому писать одно и то же?

Хотелось больше услышать комментариев по поводу самой анкеты, а не двух строк касательно уровня.
04:47
+1
Наверное лучше убрать строки про желательный уровень? Тем более максимум — 10 уровеней, тобиш 40.