Игровое имя:
Аламдор
Статус:
Жив(-а)
Раса:
Эльф крови
Нестандартная раса:
Сквернокров
Народность:
Кель'Талас
Пол:
Мужской
Возраст:
114
Особенности внешности:






Аламдор стал скрывать свое лицо с того момента, как претерпел первые мутации — изменение цвета кожи. Сначала он постоянно носил капюшон, но позже эта возможность потеряла свою силу. Теперь же, в людных местах, ему приходится довольствоваться тяжелыми иллюзиями, создаваемыми темной магией. Все же очень редко, в компании единомышленников или хотя бы понимающих, его можно увидеть в своем настоящем образе. Опускаясь взглядом сверху вниз на эльфа без иллюзий, зритель сначала увидит рога, а не лицо, что уже выдаст демоническую принадлежность. После первого приема оскверненной крови они начали расти сразу, и к сегодняшнему моменту представляют из себя два закрученных рога длинной по пятнадцать сантиметров каждый. У многих это зрелище отобьет все желание опускаться взглядом ниже, но если зритель все же решиться, то наконец узрит лицо.

Трудно представить себе настолько отталкивающий эльфийский лик. Помимо того, что лицо, как и все тело, красное, оно к тому же очень худое. Кожа словно обтягивает череп, образуя неописуемые скулы, а щеки как таковые отсутствуют. Вокруг глаз кожа из красной и гладкой переходит в какую-то загрубевшую зеленую потрескавшуюся корку. Сами из себя они представляют две точки, неустанно горящие пламенем скверны, которое, вероятно, и опалило кожу вокруг. Нос небольшой, но даже с неблизкого расстояния можно заметить, что он слегка неверной формы — это не выражается так яро, если смотреть в анфас, но как только зритель окажется сбоку, то заметит, что внешняя линия носа представляет из себя практически ровную линию. Губы по своему цвету практически не отличаются от кожи, поэтому при ярком освещении может сложиться ощущение, что они и вовсе отсутствуют. В целом лицо Аламдора, даже не беря во внимание рога, сильно напоминает демоническое. Естественная борода напоминает козлиную, что только работает на благо этому ужасному образу. Тенденцию следить за волосами на голове он давно потерял. Теперь они растут хаотично, сами по себе, а когда достигают неудобной длины, сквернокров просто обрезает их, делая очень короткими.

Свое тело эльф до сих пор всегда старается скрыть под темной робой, покрытой красными рунами, а ниже пояса обвитой тяжелыми цепями, которые своим весом не дают той болтаться и задираться, открывая ноги. Сапоги он так же носит неоправданно высокие, а льняные штаны заправляет прямо в них. Кроме лица есть еще несколько вещей, которые бросаются в глаза несмотря на все его старания. Внушительных размеров, но все еще плохо развитые крылья, состоящие в своем основании из загрубевшей кожи, пропитанной скверной и имеющие черное, перетекающее в светящееся зеленое оперение по краям. Ветви, соединяющие между оперение с основанием покрыты красным тонким слоем кожи, словно у летучей мыши. Крылья врастают прямо в спину, и на этих местах в робе небрежно вырезаны отверстия.

Но если каким-то чудом вам удастся увидеть его без одежды, то скорее всего вы испытаете отвращение; Изменению подверглось не только лицо, но и все тело. Красная гладкая кожа в некоторых точках груди выступает яркими скверными пятнами, образующими те же уродливые корки, которые видно и возле глаз. Ниже перпендикулярно талии присутствуют также несколько ровных “порезов”, друг против друга, светящихся губительной энергией, которые, как он выяснил, и придают эльфу физическую силу. В отличии от лица, тело Аламдора не обделено массой. Это также следствие демонического влияния и усиление Скверной. С оголенным торсом сквернокров выглядит еще более демонически, хотя куда там? Ниже смотрящему открывается хвост, который тонок в диаметре и покрыт тонким слоем интенсивного волосяного покрова, и оканчивается небольшим остроконечным пучком. Для него также присутствует вырез во всей одежде. Волосы на теле же практически отсутствуют, но внезапно набирают оборот, начиная ниже коленей. От этой точки и прямо до самых ступней волосы приобретают интенсивность, полностью закрывая форму стопы, и в этой зоне больше напоминая шерсть. Стопы и нижняя часть ног, закрытые за «шерстью», по предположениям сквернокрова тоже вскоре начнут мутировать. Все это, очевидно, не является идеалом красоты, и именно этот факт служит той причиной, по которой сквернокров редко оголяет свое тело при посторонних. Несмотря на прожитые с этим года, даже ему самому оно кажется неестественным и некрасивым, но грусти об этом в его голове нет места.

Особенности характера:

В очень редких и запущенных случаях характер эльфа может перевернуться и стать диаметрально противоположным тому, что был до осквернения, то есть полностью подчиниться демоническому влиянию, однако были случаи близкие к этому. До принятия тех решений, что кардинально изменили его жизнь, это был типичный представитель детей крови. Смелый, вспыльчивый, готовый на все ради благополучия себя и своего народа. Свободное время он проводил, ковыряясь в различной литературе, прямо или косвенно связанной с магией. Единственное, что в его жизни вызывало и до сих пор вызывает интерес — это наука. Было и то, что разительно отличало его от собратьев — невероятная решительность и смелость, с которой он уверенно двигался и продолжает двигаться по своей жизни. Несмотря на то, что это звучит как позитивный момент, именно это в конце концов привело его к тому, кем он стал в итоге.
Принятие крови демона, а именно исчадия ужаса, сначала в крошечных количествах, и с последующим увеличением дозы, каждый день стремительно меняло его характер к более хаотичному. Игнорируя весь негатив, который несет в себе это слово, в некоторых вещах сквернокров стал более практическим и даже снисходительным, чем при жизни обычным син’дораем. Ненависть к определенным категориям сменилась ненавистью к конкретной душе, чаще слишком простой и примитивной, злобной или алчной — недостойной того, чтобы находится в чьем-либо теле. Демоны же оставались для него лишь объектом изучения и средством подпитки, хотя в его случае демонический голод лучше утолялся как раз-таки смертными. Далекой мечтой сквернокрова все еще является восстановление величия Кель'Таласа, хотя у него есть отчетливое понимание того, что даже там ему не найдется места. Благодаря хорошей памяти, он все же помнит все те предательства, с которыми ему и его народу пришлось столкнуться, поэтому даже сейчас плохо переносит контакт с представителями некоторых рас.

Окромя таких простых сдвигов произошло множество значительных и негативных, абсолютно во всех аспектах жизни Аламдора. Его интерес к происходящему вокруг со скукой и отсутствием голода стал лишь сильнее, и его тяга к науке становилась все серьезнее, но теперь у нее были препятствия. Став на какую-то часть демоном, у него также появились соответствующие потребности, от которых нельзя отступить — Жажда разрушения и чужих страданий, иной голод и желание поглощать души. И если поначалу такая мысль давалась ему тяжело, то спустя годы он принял ее как явность — перестал пытаться пережить их как ломку и попытаться обмануть. Таким он стал во многим из своей самоуверенности и любопытству.

Обыкновенные потребности также остались. Все те, что были раньше, но в значительно меньшем объеме, уступая свою значимость демоническим. Самой тяжелой к реализации для него было и остается общение с другими. Потребность, которая была для него тяжелым испытанием даже в обычной жизни. Сейчас же, мало у кого появится желание даже посмотреть на него. Кроме таких уже непростых условий, как причинение кому-либо агонии и отъем души, у Аламдора появилась боль. Оскверненная кровь, с повышением дозы начала брать над ним контроль, и личность начала переживать сильный диссонанс, стирая все те идеалы, которых придерживался син’дорай прежде. Оскверненная часть сознания стала ставить условия, невыполнение которых наказывалось физической болью, которую он по сути причинял сам себе. С мутациями, а значит и увеличением скверного влияния, эта зависимость от насилия и страданий настолько одолели его тело и душу, что пораженная часть разума смогла словно выжигать и уничтожать остатки рациональности, порой превращая эльфа в кровожадного безумца. Как бы ужасно это не звучало, но такой принцип работает и в обратную сторону — после утоления своего демонического голода и прихотей боль отступает, и, в зависимости от усердия и качества питания, это чувство, что раньше причиняло страдание, может превратиться в дарящее удовольствие и спокойствие.

Ужасные и непростительные вещи, которые ему приходится совершать дабы притупить боль и возрадоваться существованию, очевидно, не прощаются окружающими, в связи с чем даже самые лояльные к его идеалам и увлечениям относятся к нему с недоверием, или даже презрением. После утоления давящего желания пролить кровь или разрушить чью-либо жизнь туман резко, хоть и ненадолго, отступает, приводя эльфа в чувства и позволяя ему рационально смотреть на вещи, возвращая эхо его старого характера. Именно эти моменты кажутся ему самыми сложными. Когда просыпается его собственный рассудок, он понимает, насколько отвратительные поступки он совершил ради этого, а также искренне боится за это ответственности. В такие моменты ему даже становятся доступны такие чувства, как милосердие и сострадание, хотя чаще всего выразить их некому. К сожалению, такое состояние чистоты сохраняется обычно на очень небольшой период времени, и вскоре все начинается по новой. Все описанное, к слову, актуально для «лабораторных условий» — в пустой темной комнате, потому что, когда дело доходит до каких-либо действий или общения, собеседник или обстоятельства могут с легкостью возбудить и ускорить те или иные процессы, создавая перевес в характере сквернокрова в обе стороны.

Пределов в этой гибкости нет. Еще не чувствуя голода, и будучи поддерживаемый кем-либо, при желании и необходимости Аламдор может искренне и бескорыстно помочь кому-либо, сказать добрые слова и сделать благие поступки. Но это также стоит рассматривать двояко. Если сквернокров испытывает сильную физическую боль, ввиду голода, а еще и получает ментальное раздражение во время диалога, демоническая кровь в его жилах начинает вскипеть, а в голове гремит приступ безумия, в состоянии которого он может совершить много необдуманных и губящих для всех вокруг решений. Если тщательно разбираться в его поведении, то трудно однозначно назвать его злым. Постоянная физическая и ментальная боль просто делает его раздражительным и время от времени заставляет покоряться демону, а после лишь сожалеть об этом.

Говоря в целом о его состоянии — он несчастлив, однако тщательно скрывает это за пеленой самоуверенности и силы, которую получил вместе с голодом. Жизнь постоянно твердит ему о том, что доверять никому не стоит, однако он продолжает делать это снова и снова, и вновь это доверие не оправдывается, чаще всего по его собственной вине. Сытому, ему в целом не хватает добра и поддержки вокруг, но вместе с этим он прекрасно понимает, что это является следствием его собственного поведения и принятых решение, а что он усвоил лучше всего, так это то, что обратной дороги нет. Любую жалость или сочувствие себе он воспринимает в штыки, ставя перед собой цель доказать собеседнику, насколько правильные решения он принял, однако ненависть и презрение к себе он воспринимает ничуть не лучше. Это не обижает его, потому что это оправданно, а такое восприятие лишь потому, что подобное обращение возвращает боль и власть демона над разумом. Чтобы хоть как-то подавить сантименты, которые до сих пор давят на голову, ему пришлось стать холоднее ко всему миру

Мировоззрение:
Истинно-нейтральное
Класс:
Чернокнижник
Способности:

Демоническая сущность — проявляется во всех аспектах жизни эльфа. Кроме огромного количества минусов, которые она дает, есть также несколько крупных плюсов, которые и подкупили чернокнижника пойти на такой шаг. Отсутствие привычного голода, болезней и старости несомненно первое, что приходит в голову. Голод, однако, никуда не уходит, а лишь заменяется своей демонической версией. Дабы чувствовать себя хорошо и иметь силы в руках Аламдору необходимо поглощать души, приносить страдания и боль. Эссенция других демонов также является доступным «продуктом питания», но не доставляет демону привычного наслаждения. Помимо таких простых жизненных преимуществ есть и более серьезные — неимоверная физическая сила и предрасположенность к магии Скверны. Первое достигается за счет окаменения и трансформации мышц в теле эльфа в демонические, а значит их многократное усиление. Магия Скверны также очевидна и естественна для сквернокрова. Энергия, что присутствует в его крови безоговорочно подчиняется ему гораздо лучше, чем любому простому чернокнижнику.


Манипуляции с душами — процесс, которому он научился сразу по принятию дара демонов. Манипуляция включает в себя создание камней душ, их поглощение и транспортировка из умершего тела прямо в сосуд. За годы постоянной практики и применения он достиг в этом мастерства. Он поглощает души практически любых существ прямо до основания, и даже может поглотить её свежей, перед этим даже не заключая в сосуд. Кроме таких простых вещей, Аламдор также научился заглядывать в содержание души, которой он владеет. С годами именно глубокие души, с твердым характером и истинными мотивациями вызывают у него удовлетворение и настоящую сытость, однако, к своему сожалению, он узрел, что большинство его противников крайне плосколобые, а их души практически не отличаются друг от друга.


Магия Скверны — несомненно самый главный инструмент Аламдора в бою. Эта магия, по мнению сквернокрова, эталон разрушения и доставления страданий. Она оставляет на телах живых не только невыносимые ожоги, причиняя им физическую боль, но и влияет на их разум, заставляет их колебаться и принимать свою ничтожность. В бою с обычными живыми это его любимое оружие, в сражении которым он достиг мастерства. Скверной, кроме как атаковать противников, можно укреплять и защищать себя. Будучи под щитом из Скверны, мало кто из живых рискнет сражаться с ним в ближнем бою.


Темная магия — приняв демоническую кровь и работая со Скверной Аламдор внезапно осознал, что его способности к Аркане стремительно угасают, а Скверна, хоть и очевидно обладавшая большей силой, не была столь универсальна и практична. В некоторых вещах она была эталоном эффективности, но к некоторым целям подхода с ней не было. Именно поэтому вместе с демонологией эльф начал изучать и Тьму. Переход с Арканы не вызывал каких-либо особых трудностей. Он изучал эту тему параллельно, и она не вызывала у него трудностей. С его талантом подчинения энергий Тьма уже через несколько лет подчинялась ему столь же покорно, сколь и Аркана.


Зачарование — деятельность, которой он начинал заниматься еще в молодости, и которое импонирует Аламдору. Именно благодаря зачарованиям он добивается различных необходимых эффектов от, казалось бы, простых вещей. Снизить чему-либо вес, сделать сумку бездонной, а меч холодным — то, с чем без труда справляется зачарование. Оно основано на рунах, и здесь сквернокров не углублялся. Они изучены лишь поверхностно и только самые важные и простые, которыми он обвесил все свое снаряжение и оружие. С принятием демонической крови он начал питать руны не Арканой, а Тьмой, что в некоторых случаях слегка искривило нужный ему эффект, и руны пришлось переделывать.


Ближний бой — также используется часто, будучи крайне эффективным. Одним из бонусов осквернённой крови была многократно повышенная физическая сила. Именно это последствие мотивировало Аламдора быстро овладеть фехтованием и искусно управляться со сталью, становясь смертоносным бойцом в ближнем бою. Сквернокров может орудовать клинками любой длины и веса в одной руке. Благодаря своему дару, в бою он больше руководствуется силой удара, нежели техникой, и все выпады у него выходят грубыми и технически неверными. Зачастую сражаясь сталью, он рубит множество конечностей и дробит кости, то ли из недостатка навыка, то ли ради удовольствия

Навыки и профессии:

Врачевание — профессия, которую эльф начал осваивать уже после осквернения. Совсем непригодная профессия для демона, но резко заинтересовавшая самого Аламдора. Нельзя с уверенностью сказать, что процесс вскрытия и изучения образцов, а особенно живых, не доставляет ему удовольствия. И все же эльф с интересом изучает различную литературу об этом, а также способен проводить не сильно сложные операции и превосходно оказывать первую помощь. Ироничность этого интереса забавляет и самого сквернокрова, и он ярый любитель выделить в себе этот навык. Частично он принялся за изучение столь сложной профессии чтобы разорвать стандартные шаблоны о том, что подобные ему любят лишь разрушения. Конечно, его не часто подпускают к операционному столу, но он не упускает возможности попрактиковаться и очень любит проводить вскрытия экзотических существ.


Перевод — Аламдор очень любит знания, но больше всего не любит делиться ими с другими. Приняв Эредан, он понял, что это отличное средство для записи и шировки. Из тех живых, что ходят вокруг этот великий язык знают лишь единицы. Переводить записи и документы изначально показалось ему простой задачей, однако позже он понял, насколько тяжело сохранять исконный посыл и смысл прочитанного. Недостаточно было просто переводить слова и писать их в правильном порядке. Из-за неописуемой разницы в структурах всех языков Азерота, такой метод на выходе давал очень скудное повествование и потерю огромного количества информации. Позже, с опытом, он освоил множество трюков с переводом, универсальные слова и фразы на известных ему языках. Теперь перевод чего-либо не занимает у него много времени и практически идеально повторяет суть изложенного. Аламдор переводит из любого языка, который он знает сам в аналогичный.


Психология — очень необходимый и любимый эльфом навык. Честно говоря, он находит ему самое ужасное применение. Он исследует реакцию своих жертв на различные пытки и ищет самые жестокие и невыносимые, но вместе с этим и менее затратные по здоровью пытаемого, лишь с той целью, чтобы это занятие длилось дольше. Второе применение для себя он находит в общении, пытаясь к каждому индивидууму отыскать необходимый ему подход. С самого начала диалога, с кем бы то ни было, он пытается определить психотип этой личности, опираясь на произнесённые слова, движения лица и тела. Находя слабые, или наоборот сильные стороны, он подстраивается под них так, чтобы выглядеть сильнее и звучать правдивее. Большинство встреченных им, по собственному мнению, слишком слабы ментально для того, чтобы ему было необходимо прикладывать хоть какие-то усилия.

Вера:
Нет
Знание языков:
  • Всеобщий
  • Наречие троллей
  • Талассийский
  • Эредан
Инвентарь:

Бэйл'Зил'Аншар — первый и основной клинок эльфа. Рукоять и эфес вылиты северносталью, с небольшим узором в виде черепа, внутри заполненного красными рунами, которые своей силой и образуют клинок — Небольшой, не более пятидесяти сантиметров плоский столп из пламени Скверны. Отличное оружие, которое доставляет всем, кроме осквернённых неимоверную боль и страдания. Такой клинок не остановит никакой латных доспех и щит. Аламдор получает искреннее удовольствие, пользуясь им против обычных смертных жителей Азерота. Скверна неустанно поражает их тела и разум, даруя им мучительную и длительную смерть, а ему — наслаждение в наблюдении за этим. Этот меч сквернокров изготовил самостоятельно.


Агладагор — второй клинок эльфа, который весь состоит из скверностали. Он намного проще по своей конструкции и принципу, в нем гораздо меньше магии, лишь та, что позволяет ему держаться в руке чуть легче, и то без особой надобности Аламдору. Рукоять большая, а эфес широкий. По классическим меркам этот меч можно назвать очень тяжелым полуторным или даже двуручным, и все же сквернокров держит его в одной руке. Его, к слову, он отнял у одного из стражей гнева, которые были убиты в Запределье. Название и руны он в последствии внёс сам. По центру клинка идёт отчетливая полоса энергии скверны, распространяя свою ауру по всему лезвию, вплоть до кончика. Если присмотреться, на самом острие можно даже увидеть некий зелёный дым, который исходит от слияния энергии Скверны с тонким слоем стали.


Камни душ — больше запас, нежели главный источник для потребления. Аламдор всегда носит с собой несколько пустых камней душ и несколько полных, первое для того, чтобы при первой возможности забрать ненужную на поле боя душу, а второе ради экстренных ситуаций, которые могут лишить его возможности охотиться. В остальном же сквернокров предпочитает потребление душ прямо из тела — это доставляет ему больше насыщения и удовольствия, хотя получается такое очень редко в виду моральных убеждений «союзников»


Ежедневник — для различных записей, которые эльф ведёт на Эредане. Он записывает туда свой новый опыт в различных вещах, связанных с его особенностью, а также просто описывает интересные события. Это очень старая и ветхая книга, в которую вклеено и пришито невероятное количество различных схем и рисунков. Что особенно, никакой магии на книге нет — это самая обыкновенная кожаная корка и листы тонкого пергамента. На обложке нет ничего кроме грубой кожи, из которой она сделана. Эльф всегда носит ежедневник при себе и не даёт его никому читать.


Хирургические принадлежности — которые он, к слову, не всегда держит в стерильной чистоте, то ли от лени, то ли в насмешку врачам, хотя всегда обрабатывает их перед использованием. Как уже описано выше, сквернокров обладает очень внушительными навыками врачевания, и естественно он использует этот навык во благо другим, находясь в сознании и разуме, или же использует их ради изучения какого-либо тела. В любом случае они находят применение достаточно часто, чтобы носить их с собой. Сюда входит скальпель, хирургические ножницы, иглы, нити и другая мелочь.

Бинты, жгуты, медикаменты — кроме хирургических инструментов Аламдор носит с собой и расходники для оказания первой помощи, которую оказывает он, опять же, крайне редко, ввиду недоверия к своей личности. Медикаменты, кроме обезболивающих включат в себя средства для чистки инструментов, противовирусные и противоинвазивные препараты

Род занятий:
Ученый
Хронология:

I

Тогда еще высший эльф родился, как нетрудно догадаться, в Кель’Таласе. Великом государстве, основанном его народом несколько тысяч лет назад. Рожденный в семье, состоящей из лояльных государству эльфов. Состояла семья из двух могущественных магов, постоянно пропадающим на войнах с троллями и в общем защищающих их Родину. Ребенок был желанным в семье, и родители сразу занялись его образованием. Они жили в самом центре великой цивилизации — Луносвете, и Аламдор до сих пор считает его эталоном архитектуры.

Как только ребенок достиг более-менее разумного возраста, его родители озаботились тем, чтобы сын принялся интенсивно изучать манипуляции и контроль Арканы. Они видел в нем будущее великого мага, который бы стоял у истоков защиты и процветания государства. Сам ребенок еще не мог сказать чего-либо супротив, а сейчас, вспоминая те времена, считает лучшими в его жизни.

Он рос и необходимость в серьезном обучении росла пропорционально телу. Мальчик имел определенный талант владением Арканы и его плохая образованность начала давать о себе знать. Его руки и разум создавали мощную, но крайне нестабильную магию, и родителями совместно было принято решение отправить его в Академию Луносвета. В обучении молодой маг был превосходен, полностью отдаваясь науке и изучениям природы арканы. Столь пристальное погружение в обучение сыграло с ним злую шутку — он очень плохо социализировался в обществе, и в последствии эта проблема всплывала еще не один раз, и сохранилась даже после формирования личности. Другие ученики не хотели иметь с ним делом то ли из зависти его успехам, то ли из общего неприятного образа, который он создавал позже. Этот образ отдавал высокомерием, пренебрежением к другим и игнорированием их пожеланий и советов, а также острого языка, даже среди эльфов. Любил эльф всего две вещи — науку и Кель’Талас, остальные вещи не вызывали у него подобных эмоций, в том числе и родители. Кроме Тайной Магии Аламдор изучал также любимую ему медицину. Несмотря на то, что к тридцати годам он был обучен практически всем аспектам магии и крайне успешно управлялся с ними, он продолжал рутинно повторять материал раз за разом, огромными томами вбивая себе в голову теорию. Больше менторы академии не контролировали его обучение, и по взаимному согласию он занимался самообразованием.

В возрасте пятидесяти лет он наконец настроился на выход за стены Академии и службы Кель’Таласу. Факт сотрудничества его народа с людьми не слишком радовал его — он считал их абсолютно безвкусными, слабыми и глупыми, и, конечно же, не ставил в какое-либо сравнение их жалкие государства с Кель’Таласом, и все же давимый обществом и сформированными законами он подчинился. Все же он старался не контактировать с ними, занимаясь проблемой троллей, убийство которых тогда уже не вызывало у него никаких задних мыслей. Так прошли многие года — Кель’Талас развивался, а Аламдор, вдохновленный его успехами все более яро сражал его противников. Так продолжалось вплоть до второй войны, ведь эльфу была абсолютно безразлична судьба людских королевств, и он не собирался рисковать собой ради их благополучия.

II

Вторая война все же смогла задеть его, когда орки добрались до Кель’Таласа, оскверняя его границы. Яркость вспыхнула ярким огнём в сердце и голове Аламдора, и он отправился в бой, жестоко сражая наступающих, которые уже успели воссоединиться с древними врагами — троллями. Когда другие пользовались моментом относительного мира в целях завести семью, сделать что-нибудь для себя и своего комфорта, этот эльф продолжал изучать и трудиться одними неделями, и практиковаться на фронте другими, и сейчас, даже орки с троллями да при поддержке драконов он яростно сражался на поле боя, защищая свою родную и любимую землю, в этом был фундамент его воспитания, и единственное, что осталось в нем из детства по сей день. Личная жизнь и все остальное вставало у него на сильно контрастирующий второй план. Теперь его брезгливость и некое презрение людей так же выветривалось, ведь он понимал, что без подобного союза орки смогут пробраться и осквернить его родину. Орки были побеждены, как и огромное количество троллей. Трудно сосчитать, сколько за все время военной кампании он собственноручно умертвил троллей и орков, но это количество с лихвой перевалило за сотню. Уже тогда он — молодой, и осознающий своё могущество выплескивал силу на противника, не стесняясь прибегать к мучениям и заставляя умирать в агонии. Он очень скрывал этот факт, но подобные смерти своих противников вызывали у него некое удовольствие и позволяли ему самоутверждаться.

Жизнь снова стала спокойной, а Аламдор вернулся к науке, совершенствуя себя в тайных знаниях. Он в столь юном возрасте уже был сильнее обоих своих родителей, и тем не менее не бросал занятия. Жажда могущества и силы охватила его разум уже тогда, а родители надеялись, что это лишь возрастное, хотя конечно же не могли не гордиться им. За свою службу он попросил у власть имущих лишь простое жилище на окраине города, где он сможет уединенно заниматься магией вне стен академии.

Позже прогремела Третья Война. Он слышал о Плети, о том зле, что активизировалось на северном материке и разрасталось семимильными шагами, позже об этом заговорили даже в Даларане, но эльф не воспринимал эту угрозу серьезно. Он был полностью погружен и целиком посвящал себя защите границ от неустанных троллей, а угрозу Плети считал притянутой за уши, но, когда всех созвала Сильвана Вертокрылая созвала всех для того, чтобы принять бой, страх забился внутри его груди, и он наконец ощутил масштаб той угрозы. Враг сумел полностью захватить ледяной материк, а его планы на Азерот оставались загадкой, но уж точно они не были радужными, и Аламдор побеспокоился о судьбе Кель'Таласа. Без всяких разговоров он отправился встречать противника на границы, но завидев их лишь осознал неизбежное. Живые мертвецы шли огромным количеством, тогда ему казалось, что на одного эльфа в этой битве будет сотня воинов Плети, но помимо страха в нем загорелся патриотизм, и он отбросил страх смерти от себя подальше.

Бой начался, и армия Кель'Таласа стремительно проигрывала. Аламдор видел, как совсем рядом погибают знакомые ему лица из академии. Вместе с ним на поле боя погибли оба родителя, и несмотря на все для него жертвы, Плеть уверенно брала своим количеством и продвигалась вперед. Ярость эльфа постигла какого-то нового уровня, и он безудержно уничтожал неживых, превращая их в прах огнем или разбивая на осколки ледяным ужасом.

Кроме страха была и боль, которая проникала в тело, неоднократно изрезанное тупыми лезвиями армии Плети. Они шли вперед, не обращая никакого внимания на смерти в своих рядах. Их командованию было абсолютно все-равно на жизни сотен и тысяч их подчиненных, как и самим подчиненным, так что при смерти впереди идущего они не подвергались страху, что значительно усложняло задачу. Им нужен был Солнечный Колодец. Сильване уже было это известно, а поэтому основной поток войск направился именно туда, а Аламдор прошел с ними, всю дорогу без устали сражаясь с мертвыми. Сил оставалось мало, а дорога до Солнечного Колодца — коротка, но он, не собираясь сдаваться, продолжал бой. Сильвана пала, а ужасный Артас подходил к плато Солнечного Колодца, оставляя Кель'Талас без шансов на победу. Маг со слезами на глазах отбивался от преследующих его на подходе мертвых, наблюдая как святыня оскверняется. Он не хотел видеть это воочию, и поэтому остановился, отбиваясь от преследователей. Артас, воплотивший свой мерзкий план в жизнь, в спешке покинул Кель'Талас, оставляя тысячи мертвых тел сородичей эльфа, плавающих в огромном океане собственной крови. После он впал в сон от усталости. Это сражение было долгим и изнуряющим, а на теле эльфа явились бесчисленное количество ран. Следующие несколько дней прошли как в тумане. Он ходил по пустому городу, то и дело натыкаясь на своих мертвых товарищей. Маг искал тела своих родителей, но так и не смог их найти. Оправившись и залечив свои раны, он наконец стал интересоваться итогами войны — Солнечный Колодец был осквернен, король — убит, вместе со львиной долей населения. Однако принц Кель'Тас остался жив, и его амбиции не могли не радовать жаждущего мести Аламдора.

III

Эльф принял новое имя своего народа, и отправился с Кель'Тасом в поисках помощи в восстановлении утраченного источника. Столь искусного мага, его осквернение, не могло не огорчить, ведь теперь он чувствовал некий не контролируемый и не утоляемый голод, а вся его магия стала значительно слабее, что также ударило по самолюбию. В дальнейшем он прошел с принцем всю дорогу, взращивая ненависть к магам Даларана за столь бесцеремонное предательство, а после сбежавший искать новый источник в Запределье.

Он приобрел новый цвет глаз, прямо как его ближайшие соратники. Ведомый местью он жадно поглощал одного демона за другим, пытаясь вернуть себе свою былую силу. В отличие от многих других эльфов, подверженных предрассудкам Аламдор смотрел на них с исключительно научной точкой зрения. Они были фактически бессмертны, их силы впечатляли и единственной их слабостью была воля, ведь они так легко подчинялись и «отдавали» себя. Эльф не обладал ненавистью к демонам, а смотрел на них лишь с интересом. В тайне от всех он пытался пленить нескольких демонов, но все они неутолимо жаждали его смерти и жестокого боя. Провести какие-либо опыты и почерпнуть новых знаний не удавалось. Позже Кель'Тас сошел со своего пути и принялся поклоняться демонам, а многие его лоялисты и уже ставшие друзьями Аламдору, принимали их дар и сами обращались в демоноподобных. Эльф стал понимать, что ситуация выходит из-под контроля — ученые умы идут на столь непредсказуемые шаги, а это признак потери контроля над ситуацией. Такая перспектива манила и самого Аламдора, ведь он изначально оценил силу и потенциал демонов, но ознакомиться с этими существами ближе так и не сумел. Он отрекся от Кель'Таса и в спешке покинул Запределье, возвращаясь в родной город.

Ныне он был сыт поглощенной магией демона, но возможно ему казалось, а возможно так было и на самом деле, но он чувствовал себя все еще слабее, нежели был до осквернения Солнечного Колодца. Вернувшись в Луносвет и завидев других детей крови с зелеными глазами он с облегчением выдохнул, ведь этому пути пошли все. Он понимал, что многие эльфы не находились в Кель'Таласе во время вторжения Плети, и возможно даже не знали об этом, и такое разделение по цвету глаз, которое создаться между одним народом уже не радовало мага. Мысль о величии и силы демонов никак его не покидала, и он начал искать различную литературу, скупая ее в единственных экземплярах и пытаясь познакомится с теми, кто имел похожие интересы. Изучая литературу по демонологии его интерес лишь подогрелся. Демоны были безупречными пользователями магии Скверны, а сама Скверна — невероятно сильной энергией, он усвоил это на себе еще в Запределье. Помимо того, что она формируется во что угодно, словно аркана, в случае с атакой она оставляет на теле живых невыносимые ожоги, проникая в кровь, поражая тело, и даже разум. Такая сила не могла не впечатлять, а последствия не казались магу серьезным, ведь фактически он уже питался магией прямо из демонов, и единственное заметное изменение проявилось лишь в смене цвета глаз. Помимо заинтересованности в магии Скверны ему также необходимо было обучиться призывать демонов в Азерот, чтобы питаться их магией и оставаться сильным, не путешествуя в Запределье. Восстановление Солнечного Колодца вряд ли бы заняло несколько месяцев, поэтому такая перспектива казалась более чем радужной, и он вновь погрузился в литературу.

IV

Прошло полгода прежде, чем он призвал первого демона. Это был бес, которого он тут же самостоятельно лишил магии, с целью подпитки, а после и текущей жизни, с невероятным интересом изучая его анатомию и особенности. Аламдор продолжал практиковаться с призывом демонов, но никогда не заключал с ними контрактов. Ему приходилось искать пути к уже гораздо более запретной литературе, часть которой он искал, возвращаясь в Запределье. Позже, помимо подпитки маг (или уже чернокнижник?) принялся изучать их строение, изучать их тела и вложенные возможности. Кроме несомненно прирожденного таланта к магии Скверны, все демоны, что были хотя бы чуть покрупнее бесов обладали внушительной физической силой, а анатомических обоснований этому, кроме самой по себе крови, не было. Помимо призыва демонов с целью питания, чернокнижник начал изучать их язык — Эредан. Книг по этому языку было еще меньше и он, уже давно покинувший Луносвет и живущий на отшибе, призывал все новых и новых демонов, куда более разумных пород, и пытался учить их язык, держа в жестоком плену и параллельно изучая поведение и возможности в стрессовых ситуациях. Обучение шло крайне затруднительно. За несколько недель интенсивной мозговой работы он понял последовательность и смысл лишь десятка словосочетаний, слетающих с уст демонов. Этот результат его не устраивал, и данный метод был забракован.

Изучая демонов в Азероте, в его памяти всплыла еще одна важная деталь, которую он мимолетом подметил в Запределье. Маг видел, как некоторые из детей крови поглощали не только магию из демонов, но и их кровь. Они оживлялись, становились сильнее, но терпели неопределенные умственные сдвиги, а также физические мутации, но все они, как он помнил, практически сразу начинали говорить на Эредане так, будто это был их родной язык. Чернокнижник вновь отправился в Запределье, чтобы отыскать сквернокровов и изучить их подробнее. Найдя их, он понял, что они действительно говорят на Эредане, а кроме того все искусно владеют сокрушительной магией Бездны и обладают внушительной физической силой. Все было бы хорошо, но даже без длительного наблюдения становилось понятно, что у них, имеющих ранее острый и рациональный ум, сейчас были с ним явные проблемы. Перспектива такого побочного эффекта ему не импонировала, и он принялся изучать его эффекты, причины и следствия. Он брал и наблюдал за конкретным из них — записывал их поведение, рацион, оценивал умственные способности и даже пытался завести диалог. Некоторые из них словно обезумели — они сразу вступали в бой, и, не без труда Аламдора, погибали. Мертвых сквернокровов он в спешке вскрывал, дабы изучить их мутации и общее отличие от неоскверненного. На его удивление, сам по себе организм не терпел больших изменений. Отличалась лишь кровь, своим цветом и составом, очевидно она и являлась причиной всех бед. Скверна, врастая в организм, организовывала там привычные и характерные для себя процессы, которые, логично, происходят только у демонов, отсюда появляются различные мутации. Оскверненная кровь, как и любая другая, попадала в мозг и именно это, вероятно, вызывало умственные сдвиги и изменение в поведении. Эльф догадывался, что кроме количества крови демона в чужеродном организме, на эффект также влияет и то, кому эта кровь принадлежала ранее, но подтвердить эту догадку было нечем. Те сквернокровы, что оказывались менее поражены демонической кровью даже реагировали на диалог, но в словах их читалась ненависть и постоянное желание боя. В виду характера Аламдора такой диалог также заканчивался быстрой смерть оппонента.

Не обходясь без атак страха, он все же решил это попробовать. Отлично понимая, что степень оскверненности зависит напрямую от количества, он планировал обойтись лишь парой капель, дабы проверить, насколько интенсивно с этим приходит Эредан, так и из научного интереса о том, какие процессы его ждут. В глубине души он хотел стать таким, как и они, только, разумеется, сохранив свой разум. Чего бы он не пытался доказать сам себе, но именно это было его истинной целью. Поиск донора не занял много времени. Здесь часто встречались порождения Ужаса, и он, выискав одинокого противника, быстро, но тяжело умертвил его, получив при этом несколько ожогов. Он поспешил взять несколько пробирок его крови, и в спешке удалился из Запределья, возвращаясь домой.

Злополучный «эликсир силы» находился прямо перед глазами, но страх и паника Аламдора не позволяла ему предпринять что-то еще. Отчаявшись он решил, что подобные поступок будет глуп, и для начала ему стоит протестировать гипотезу на ком-либо другом. Речи об использовании детей крови идти не могло, и он отправился за границу, в поисках одинокого лесного тролля. Искать долго не пришлось. Они находились в своем убытке, но все еще населяли территорию вокруг Кель'Таласа. После сражения с демонами и сквернокровами в Запределье, бой с одним единственным лесным троллем не походил ему даже на разминку. Несколько секунд и бедное существо было по рукам и ногам связано арканой, а уже через несколько минут левитировало за ним по дороге обратно. Тролль пытался безуспешно сопротивляться, и это даже вызывало у мага ухмылку. Настало время мстить за старые раны точечно. Добравшись до своей «лаборатории», он напоил тролля транквилизаторами, и занялся подготовкой. Устройство, которое было изготовлено из обыкновенного кресла и арканы прижимало еще сонное тело к себе, не позволяя ему двигаться. Эльф стал дожидаться, пока тролль проснется — этого требовала чистота эксперимента и надежность будущего результата.

Прошло около двух часов, прежде чем тролль проснулся и пребывал в ясном сознании. Он пытался что-то прорычать, дергался и пытался выбраться, однако конструкция была рассчитана на гораздо больший вес, не оставляя ему шансов. Когда силы наконец покинули его, и он удосужился успокоиться настало время применения. Аламдор перелил чуть-чуть из большой колбы в маленькую, оставляя в ней не более пятидесяти миллилитров он с трудом и насильно влил жидкость в рот троллю. Что уже было неприятно, так это то, что реакция началась с криков боли. То были истошные стоны, которые, казалось бы, своей интенсивностью были наголову выше настоящей агонии. Тролль быстро потерял силу в голосе, но его лицо и беззвучно открывающийся рот все еще выражали состояние боли. Маг спокойно стоял и наблюдал за ним, ведя некий дневник и записывая различные изменения по времени. Боль была пиковой в момент применения и спадала на нет в течении нескольких дней, а Аламдор, обеспокоенный лишь экспериментом забыл о том, что это существо так же имеет голод и жажду. Тролль вроде бы начал менять цвет кожи, прежде чем умер то ли от обезвоживания, то ли голода, то ли от чего-либо еще. Маг поспешил посмотреть на кровь, как заметил, что изменения в ней были ну совсем уж незначительными. Это объяснялось маленькой дозой принятого и гораздо большим объемом тела, нежели эльфийское. На новый эксперимент не было ни времени, ни желания, поэтому маг, избавившись от тела, решил попробовать загадочную жидкость самостоятельно. Он морально подготовился к боли, поэтому тщательно перекрыл все входы и выходы, а также пропуск солнечного света в свое жилище. Окружив дом небольшим барьером, что должен был сдерживать окружающую среду от звуков, и чего бы то ни было внутри.

V

Первый прием крови прошел ужасно. Невыносимая боль поглотила все тело эльфа, не оставляя на нем живого места. Скверна, разливаясь по венам, заражала кровь и организм, видимо, яро пытался с ней бороться, что без внешнего вмешательства представлялось невозможным. Трудно кратко описать весь тот спектр эмоций и чувств, что чувствовал маг, принимая демонизм впервые. Можно лишь сказать, что во главе всего этого спектра стоял страх. Обыкновенный страх смерти, Аламдор внезапно понял, что он очень любит и хочет жить, что у него есть еще множество неизведанных, но интересных вещей, а также мест, где он хочет побывать. С каждой секундой переживаемой боли он уверенно думал, что следующая будет последней, но этого не происходило. Секунда за секундой, минута за минутой, он бросался в конвульсиях от боли, через рот вернул все съеденное за последний день на пол, начинал задыхаться, плакать и чувствовать смертельный холод, но душа все еще оставалось в теле. Скверна по венам попадала в мозг, и разум эльфа временно затмился. Следующие несколько часов это состояние сохранялось, и, разумеется, он не мог почувствовать ничего, кроме боли.

Прошли сутки, и эльф наконец сумел выйти из некого транса своего разума, в котором находился из-за боли. Она, разумеется никуда не ушла, но стала гораздо слабее (или он просто привык?), но что гораздо важнее — она стала стабильной, не прибавляясь и не убавляясь. Словно проснувшись от беспокойного сна Аламдор направился к своим записям, открыв тетрадь он обнаружил, что цвет его кожи чуть поменял оттенок. Он немедленно направился к зеркалу и увидел изменение. Кроме чуть изменившейся в тоне коже, цвет его глаз словно стал ярче, хотя возможно это был лишь контраст с новым цветом лица, кроме того на голове появились две небольшие шишки, и не возникало никаких сомнений в том, что это были будущие рога.

Следующие несколько лет он потратил на изучение себя. В его журнале находиться не одна сотня записей с наблюдениями и различными замечаниями. Вкратце та боль, что осталось стабильной пеленой, была не более чем проявлением голода. После совсем небольшого занятия практикой он обуздал Скверну, а его дела с Эреданом пошли значительно лучше. Его… охватила некая зависимость, ему хотелось попробовать еще, но неуверенность еще давала о себе знать. Её фундаментом становился тот факт, что Аламдор пока не знал, каким образом и как часто подобный голод должен был утоляться, и какой метод был самым эффективным. Демоническое начало требовало то, что описано в книгах — разрушений, страданий, крови и агонии, и он решил для начала опробовать утолять ее на близ живущих троллях. Он промышлял садизмом, но это полностью не помогало. Позже он научился поглощать их души и наконец понял, что именно нужно демону. С утолённым голодом он чувствовал себя как никогда хорошо. Скверна покорно подчинялась, а Эредан появлялся в голове практически самостоятельно. Кроме того, в самих руках стало гораздо больше силы. Позже желание могущества сыграло с Аламдором гораздо более серьезную шутку, но это уже совсем другая история. (Чар слишком много пережил за последние годы и если я буду писать это сюда, то чарник выйдет слишком перегруженным, так что об этом в квенте. Квента будет написана до момента начала основной игры)

Отношение:

Альянс — ненависть

Эльф не забыл множественное пренебрежение Кель’Таласа альянсом, но именно выходка Гаритоса, назвавшего его сородичей предателями, навсегда испортило отношение Аламдора к Альянсу. Он считает их предателями, когда то бывшими его родине близким другом и соседом, но раз за разом предавая, преследуя свои собственные цели.

Орда — сомнение

Именно Орда помогла детям крови достигнуть Запределья и впоследствии стала их союзниками, но Аламдора пугает тот факт, что Орда также содержит в себе троллей, хоть и иного племени, нежели их соседи. Пугает его так же некая разрозненность и отношение между расами внутри Орды, которое не может создать сильный союз. Тем не менее сквернокров предпочитает об этом молчать, улыбаясь как и троллям Орды так и самим Оркам.

Пылающий Легион — интерес

Питание магией демонов перестало быть чем-то придающим достаточно сил, но Аламдор все же верит что именно могущественные демоны Пылающего Легиона могут обладать сакральными знаниями и умениями, которые помогли бы сквернокрову раскрыть свой потенциал. Живя в несильно населенных местах он старался пленить и допрашивать демонов, но чаще всего выходило безрезультатно.

Люди — ненависть

Людей эльф ненавидит по тем же причинам, что и сам Альянс, ведь это главные его представители. Единственные, кого он терпят без людей, это их чернокнижники, а значит и потенциальные новые знания. Именно поглощение людских душ доставляет ему больше всего удовольствия.

Высшие эльфы — презрение

Аламдор презирает всех тех эльфов, которые сбежали от плети, не дав ей бою, ведь именно такие личности в своём большинстве сейчас представляют кельдорай, кроме тех, кто во время войны по службе не находился на родине, к таким он относится более менее терпимо, но все же у него возникают вопросы о том, почему они так и не удосужились принять своё новое имя и отдать дань истории.

Эльфы крови — дружелюбие

Аламдор прекрасно понимает, что большинство эльфов крови не примут его новое обличие, ведь он будет опасен в обществе Луносвета, а также будет ассоциироваться у жителей с лоялистами Кель'Таса, но сам же он, заочно, очень любит свой народ.

Отрекшиеся — дружелюбие

Эльф чувствует некую жалость по отношению к отрекшимся, принимая тяжесть ей судьбы. Одно дело когда у чего-либо трагичная история, которая осталась лишь в книгах, другое — когда эту историю переживаешь ты сам. К тому же, отрекшиеся вызывают у Аламдора невероятный научный интерес. Принцип работы их организма и привязки души это то, что он хотел бы познать. Помимо этого он отлично помнит подвиги и преданность Сильваны перед эльфийским народом, хоть и считает ее через чур вспыльчивой.

Семейное положение:
Вдов(-а -ец)
Активность:
Отыгрыш еще не начат
Дополнительные факты:
  • Автор ищет подходящий круг отыгрыша для персонажа
  • Персонаж имеет нетрадиционную ориентацию
  • Персонаж предназначен для социального отыгрыша
  • Персонаж предназначен для героического отыгрыша
Дополнительно:

Высокая требовательность


Сложный концепт, во главе которого плавающий элайнмент, зависящий от нескольких факторов, во главе которых стоит утоленный демонический голод, по определению — захватывающее разум желание чужой боли, агонии, разрушения и поглощение душ. Чем голоднее персонаж, тем больше разум становится демоническим, а самоконтроль ухудшается. Здесь весь характер описан кратко, потому что не хочется грузить голову читателя лишними деталями. Если вам что-то интересно или необходимо уточнить, а так же если вы рецензент, проверяющий это в любое время стучите «ролевик дима#4300» в дискорде. До начала БфА буду играть только локальную игру, вероятно даже вне основных полигонов.

Пока персонаж находиться на испытательном сроке, буду складывать сюда все ивенты на которых он участвовал:
Скитания и голод. Часть 1 — Дружеское знакомство

Вердикт:
На рассмотрении
Комментарий:

Доброго времени суток!

Анкета одобрена при определенных условиях: Аламдор стремится не взаимодействовать с различными полигонами, гильдиями; практически каждое его действие описывается в отчете.

Выдать Аламдору 8 уровней!

Проверил(а):
BAkAN4ICK
Уровни выданы:
Не положено
17:36
16:34
317
07:02
+1
Удали
07:03
+1
Иди нафиг Алексей
Все более чем сасно, хотя я сомневаюсь что у оскверненных эльфов присутствует голод. Ребята из Ярости Солнца как раз таки качались в скверно-качалках чтобы его убрать.
07:29
+2
это дыра, как и впринципе многое, что связано с фелбладами, поэтому я руководствовался логикой и балансом, слишком имбово и безболезненно выходит колоться фелбладом если долгоиграющих последствий нет
19:42
+1
Они просто-напросто пересели с арканы на Скверну, как и Кель. Только упоролись ещё сильнее, чем он. Хотя куда уж сильнее…
20:12
0
Я больше проводил параллель с Иллидари, просто менее рациональным. Если фелбладам давалась демонические аттрибуты в виде силы, логично что должны быть все из их атрибутов, просто в сниженном количестве.
07:20
+3
Привет, Дима
07:28
+2
здарова
08:05
+1
Сквернокров-спавносед macho
08:10
+1
я вышел на локу где хотел начать играть а меня админ тпнул на ярморку и говорит жди анкеты :surebuddy:
08:12
+3
Оу уж эти одмены, надонатили себе на креативку.
16:29
0
УМОЛЯЮ АДМИНЫ ПРОВЕРЬТЕ ПОБЫСТРЕЕ ЛОКАЛОЧКИ ЖДУТ <3333333333333333333333 :)