Игровое имя:
Каресфоллен
Статус:
Жив(-а)
Раса:
Человек
Народность:
Гилнеас
Пол:
Женский
Возраст:
25(?) || 235
Особенности внешности:


Даже не первый взгляд нельзя сказать, что она обычная женщина: колоссальный рост даже по меркам мужчин из своей расы, которых она на голову, а то и на две выше, заставляет хотя бы на несколько мгновения заострить на Каресфоллен свой взгляд. Да и само строение тела завораживает глаз путников, ведь не каждый день можно увидеть черноволосую с такими формами, которым позавидует любая девушка! шея, широкие бёдра, осиная талия и длинные ноги — всё это делает её эталоном внешности.

Первое, что бросается в глаза: черты лица. Они очень резкие и острые, кажется, что о них в буквальном смысле можно порезаться: впалые скулы, тонкие линии губ и аккуратный продолговатый нос. Это всё даже старит чародейку, но единственное, что спасает от этого: чистая бледная кожа, без единой морщинки или шрама.

Её визитная карточка — глаза. Необычный цвет, особенно для людей, бросается во взгляд: янтарная радужная оболочка, которая окружает черный как смоль зрачок. Кажется, будто бы Луна закрыла собой Солнце и оставила огненно-рыжий диск, оставляя лишь толику тепла и света для других живых существ. Сам же их янтарь затягивает так же, как и смола, его блеск в лучах солнца поглощает в себя всё, и вот ты уже не можешь оторваться; тебе становится страшно, ты хочешь быстрее увести свой взгляд от них, но всё, что можешь — лишь продолжать наслаждаться ими с неестественным страхом и чувствами, более смешанными, чем коалесценция двух алхимических реагентов. По ним можно понять любые её эмоции: гнев, радость, презрение, ненависть и любовь. Будь она преступником, найти такую бы не составила труда: этот взгляд невозможно забыть.

Также можно заметить, что воительница ухаживает за своими волосами: они, хоть и длинные, но всегда аккуратно уложены и стелятся по затылку до самых ключиц, слегка извиваясь у кончиков. Матовые, всегда чистые, они не блестят на солнце и лишь впитывают в себя всё солнечные лучи, что идут от солнца. Быть может, это иногда и пагубно влияет, например, в пустыне, но всё время, без исключений, даже в битве, она оставляет голову не покрытой, из-за чего те развиваются на ветру и в пылу сражений.

Хоть у неё и целый гардероб одежды, дверки которого ломятся от платьев, халатов, костюмов и других дорогих вещей, после становления на путь война они ей не нужны. Сейчас Карасфоллен можно увидеть только в броне, дарованной самим Одином за службу ему, подтвержденную преданность сотнями битв на стороне воинства и званиями героя-валарьяра. Выкованные в Чертогах Доблести самим Хелгаром, великим кузнецом, они носят в себе невообразимую силу и мощь; сам их вид, величественный, отливающий золотом, с украшениями, рунами и письменами, даёт грозный и величественный вид, а наколенники и нарукавник в виде кастета с костями настоящих штормовых дрейков довершает это великолепие. Ни один кузнец, живущий в материальном мире, не смог бы повторить их доподлинно, ведь это работа титанида, сделанная умелой и бессмертной рукой.

Особенности характера:

Её характер невозможно описать несколькими словами. Её настроение переменчиво, как воды в Долине Штормов, и непредсказуемо, словно пороги высокого водопада. Оно часто портится, может перерастать в агрессию, а через минуту прийти к совершенному спокойствию. Груз былого давит на её плечи: пусть Один и даровал ей новое тело, укрепленное и целое, но душу и вину за старые поступки он не в силах изничтожить. Боль гложит её, заставляя повторять в своей голове раз за разом былые картины, что противны Каресфоллен, но которые являются неотъемлемой частью личности и сущности.

Хотя, многое в ней переменилось с того момента, как она приняла клятву нести глас Всеотца по этому миру и защищать его от тех, кто хочет разрушить старые устои и навредить Азерот. Из хладнокровной, расчётливой и фамильярной дамы, готов на всё ради своих собственных, иногда даже эфемерных убеждений, Вилельмина приняла новое, переменив свой характер. Тьма, что затмила остатки смертного разума, спала, и теперь к ней вернулась частица былой человечности: сострадание, желание помочь страждущему и другие характерные черты воина, что несёт в себе праведность и честь.

Она имеет сакральное отношение к тем, кто ей не безразличен. За свою семью, родных и друзей Каресфоллен готова рвать глотки и отдать свою жизнь ещё раз. Только в присутствии их она выглядит настоящей, снимая маску, что носит в обычное время. Только они видели настоящую деву, нежную и заботливую, вне зависимости от собственного положения. Жертвенность, щедрость и истинная любовь от неё доступна лишь тем, кто откроется ей в ответ и примет все её скелеты, для которых не хватит и целого дома, не говоря уже про шкаф.

Наученная горьким опытом, она не будет подходить к людям первая, относится к чужакам предвзято и холодно. Жизнь показала, как могут заканчиваться такие знакомства и какие последствия могут за собой нести. Но есть и те, кто цепляют её с первого взгляда. Таких людей немного, быть может, золотых самородков в песке реки, но если такие ей попадаются, то могут рассчитывать на тёплый приём со стороны.

Вилельмина ненавидит хамство и оскорбления в свою сторону. Пусть иногда она и сама может на сдержаться, но когда кто-то задевает её достоинство и пытается задеть, очень дорого за это расплачивается сломанными руками, выбитой челюстью или копной своих волос… В зависимости от того, как далеко зашли его слова. Каресфоллен требует лишь уважения к себе и живёт по принципу взаимного отношения: как к ней, так и она. Не более и не менее того.

Дарованная Всеотцом мощь даровала ей не только истинное могущество и храбрость вместе с силой Берсерка, но и наложила на деву отрицательные черты… Такие как ярость и гнев в битве. Барабаны войны, что бьют с каждым днём без битвы всё сильнее и сильнее, отдаваясь в висках невыносимой болью, которую может утолить только битва, кровь и сражения. Чем дольше Вилельмина проводит времени без драки и тренировок, тем сильнее этот гул наполняет её голову. В таком состоянии ей трудно контролировать эмоции, держать в себе слова, что уж говорить о неприятных выражениях в её адрес.


Мировоззрение:
Хаотично-доброе
Вера:
Пантеон Творцов
Пояснение к верованиям:

Пояснение к языкам:

Инвентарь:

Халгейрр, Доблесть Воителя — копьё, дарованное Каресфоллен после вознесения в Чертоги Доблести. Острие украшено надписями на врайкульском, от самого основания и до кончика, заточенного и не теряющего свои свойства даже после тысячи битв. Ни единого скола и зазубрины: каждая, даже легкая царапина на нём затягивается, озаряясь светом прямиком из Чертогов Доблести. По древку идёт витиеватый узор, что сплетается и вновь расходится. Всё естество этого оружия, от навершия и заостренного конца, пропитано энергией, что позволяет его единственному владельцу взывать к силе Всеотца, что ведёт воителя в бой. Столп света, испепеляющий врагов и излечивающий раны своих союзников, доступен только тем, кто воистину достоин держать его в руках. В руках же других — это неподъёмная бестолковая игрушка, которой нельзя будет даже покалечить своего врага. Однако её покровитель наделил это копьё не только великой мощью, но и возможностью возвращать его в оружейную Чертогов. Подумав о искомом, Каресфоллен может лишь одним своим ходом мысли растворить его в воздухе, вернув снова в Небесную Кузню и при необходимости призвав себе в руку снова, врезаясь в самую гущу сражения, пронзая плоть и неся славу во имя Всеотца!


«Смерть оказалась не концом, а лишь началом новой истории, и среди зелёных и дышащих свежестью Полей Вечной Охоты. Впервые за долгое время пребывания в непрерывной тьме Вилельмина смогла сделать глоток свежего и чистого воздуха вместо безуспешных попыток сделать хоть что-то отдаленно похожее на вдох. Новое тело, которые не было покрыто ни единой раной, ни единой царапиной… То, которое она представляла себе всегда в своей голове, коря себя в несовершенной внешности. Но большее удивление для неё было, когда услышала позади себя шорох трав и звук отрываемых листьев. Она, было, подумала, что это местная живность, но её ждал старец, что наклонился за растениями под своими ногами. Он поведал ей, что это за место и что с ней случилось, после чего попросил ей помочь. Просьба была довольно проста: найти спрятанный сундучок, но вместо точного местоположения была лишь подсказка, что вела к нему. Найти это место не составило труда, не считая живности, что была прямо перед ней на всём пути, начиная от величественных и гордых оленей, заканчивая яростными и дикими медведями.

Это маленькое приключение прошло на удивление просто. Голос разума, интуиция и интеллект смогли привести её в искомому предмету, что был закопан под могучими ветвями многовекового дуба посреди бурлящего водопада. Хоть сундук и был открыт, та решила не заглядывать в него. Быть может, и была проверка, раз это так просто далось? Она не знала и даже не думала об этом в данный момент.

Прошло несколько минут, и она была уже около него. Протянув массивное вместилище в руки старца, он взял его, раскрыл крышку и вытащил оттуда небольшую стрелу… Но тут же она стала преображаться, расти на глазах. Небольшое и тонкое основание превращалось в массивное и витиеватое, настоящее древко смертоносного орудия, вокруг которого клечатым узором ложились золотые нити, которые, казалось, только сильнее укрепляли ствол; легкое оперение складывалось в полукруг, волокна сливались друг с другом в темном вихре, обращаясь в блестящее навершие, что будто влитое в своё продолжение; угловатое острие, разделенное на четыре тонких части, стало концом копья, острым, будто тысячи кинжалов. Озарение упало на новоиспеченное оружие прямо с небес, все детали засияли золотым пламенем, от чего девушка закрыла ладонью лицо и зажмурилась. Когда же её глаза снова раскрылись, перед ней было только оно — Халгейрр, Доблесть Воителя. Старец, что был секунду назад прямо перед ней, испарился, а копьё парило в воздухе, окутанное светом Чертогов.»


Прозвища, звания, титулы:

Та история началась давно, ещё задолго до первого открытия Темного Портала, в Штормграде, первом королевстве людей. Тихое место, в котором не было войн, и до самой первой, с гноллами, ещё было достаточно далеко…

Утренний прозрачный и столь пустой воздух разрезал гулкий и звонкий младенческий крик. В одном из домов, что были недалеко от самой крепости, родилась девочка… Вилельмина, что от рождения относилась к рожу Каресфоллен, потомственным ремесленникам и бакалейщикам. Долгожданная своими родителями. Они пророчили ей великое будущее… И, возможно, это и стал её проклятием. Глазами цвета чистого и свежего янтаря, что только-только стал им, постепенно превращавшегося из сладкой и густой смолы дерева, она уже с интересом взирала на этот мир. Всё свое младенчество и ранее детство она тянулась к знаниям, сначала самым простым, а после – более важным, интересным и захватывающим, но при этом имела спокойный нрав и доброту в сердце, которая отражалась наружу лучезарной и непорочной улыбкой. Волосы, что были цвета только что прогоревшего куска древесины, лоснились по её аккуратным и таким робким плечам. Сама она была более похожа на незамысловатую куклу. Но эти глаза… Они западали в душу. В них тонули все, что могли бросить взгляд в этот янтарный омут, будто бы начиная тонуть в тягучей опутывающей паутине из нитей.

Время шло, и девочка постепенно росла. Год за годом она становилась всё краше и краше… А её тяга ко всему неизведанному – всё больше и больше. Каждый день она засыпала своих молодых родителей вопросами создании мира, на некоторые из них которые даже те не могли ответить.

Но всё изменилось… Когда в ней стал проявляться необычный и столь странный потенциал… Принадлежность к столь могучей структуре и древней как мир энергии – аркане. Всё это в купе с другими характерными особенностями её характера добавили хлопот её родителям. Вместо любви у них пошло… Отторжение? Непонятная, неизвестная доселе им магия, что наполняла их девочку. Вилельмина хотела развивать свой талант, данный ей природой. В то время людской род был не столь осведомлен в данной сфере, и это казалось им чуждым, неестественным и, как бы то ни было диким, словно люди, обладавшими столько могущественными способностями, несли своим присутствием лишь разрушение и смерть. Они… Боялись. Этот страх накрыл и родителей Каресфоллен. Отношения с ними находились более притянутыми, наигранными, ведь те не знали, что могла произойти завтра, а после они и вовсе стали холодными, словно кусок льда.

Нескрываемое равнодушие начало угнетать столь юную черновласую, её сердце буквально сдавливалось от боли при виде подобного. Что она сделала не так? За что? На эти вопросы она не знала ответа и не узнает её долго.

Ей было около четырнадцати лет, когда родители смогли определиться местом с тем, куда можно отослать свою дочь – Янтарная мельница. Там находились те самые чародеи и колдуны, а так же Даларан, город, что был пропитан магической энергией от самой Клоаки до самого шпиля башни, что пронизывал небеса. Также там была академия, где юноши со способностями, пройдя экзамены, могли вступить на курс обучения. Отличная возможность без особых объяснений и слёз отправить Вилельмины подальше от себя.

Всё это время девушка находилась в состоянии замешательства. Она пыталась найти причины и следствия того, почему к ней так резко изменилось со стороны самых родных ей людей. Юношеское сердце изнывала от неизвестности, боль пронизывала ей душу. Стенаний не давали ей спать, а взгляд был направлен вдаль дома, к свету камина, за которым обычно вечером сидели её родители…

Но вот настал тот самый момент. Девушка, столь юная и наивная, незнающая жизни, её жестоких законов, держа тонкими руками походный рюкзак и платье, стояла у самого порога отчего дома. Плащ её, что был на голове, развивался на ветру, что проносился по возвышенности, на которой находилась их лачуга, а кошель с серебром, что мёртвым грузом висел прямиком на поясе, позвенивал от дрожи тела. Прощание было недолгим и промчалось для девушки. Она сделала шаг за порог… И сделала резкий поворот головы назад. Она надеялась увидеть на себе взгляд отца и матери, потянуться к ним руками и в последний раз обнять их… Но вместо этого прямо перед её лицом промчалась скрипучая дверь, что с грохотом захлопнулась. Вилельмина впервые за свою жизнь ощутила себя одинокой. Сердце оборвалось вместе с ударом. Теперь этот мир поглотил её, как только та вышла за пределы родной комнаты. И ей казалось, что в нее она больше никогда не вернется.

Путь у неё занял порядка нескольких дней. То она ехала на повозках, то её до городов и деревень подвозил мимо проходящий дилижанс за несколько серебряных, а иногда и вовсе приходилось стаптывать свои сапоги, проходя по несколько десятков километров в глуши, где даже не было следов от повозок, или которые заросли травой. Но вот, она пришла. Вдали показались голубые флаги, что развевались на ветру, а шпили указали ей точную дорогу. Теперь это был… Её новый дом.

Как бы ей ни было больно и страшно среди незнакомых, но в душе её теплилась слабая надежда. Тут ей было куда спокойнее в отличие от других мест её пребывания. Возможно, это из-за её связи с магией… Но кроме неё этого чувства никто не смог бы так точно описать. От указаний других людей она смогла найти нужную ей дорогу. Она вела к башне, над которой красовался знак открытого ока. Кирин-Тор. Та самая академия, о которой ей говорили родители перед тем, как она отправилась в путь. Её одежда износилась за время странствий, покрылась зацепками и другими неприятными вещами, ботинки потеряли набойки, а пояс потрескался. В таком месте она не могла появиться в столь небрежном виде. Пройдя ещё пару десятков шагов в сторону от самого здания академии, она увидела таверну, в которую вели несколько белоснежных ступеней с обеих сторон дороги. Медленно и аккуратно поднявшись по ним, она осмотрелась. Люди, совсем ей незнакомые, даже не замечали её. Они лишь бросали на неё короткий взгляд и, не замечая ничего примечательного или интересного, дальше продолжали заниматься своими делами. Она была незаметной, худой и хрупкой, робкой… Будто бы чья-то тень, что отбилась от хозяина и начала свою собственную жизнь.

Но только один бросил свой взгляд на неё. Его глаза цвета морской лазури и с мягким свечением не отрывали от Вилельмины глаз. Рослый эльф, кель’дорай, хоть и выглядел молодо, даже юно, но по их внешнему виду нельзя было понять сколько им лет. Сама же девушка лишь робко присела на диван в углу, скинула свой плащ и устремила свой взгляд куда-то в пустоту. Она задумалась. Впервые за долгое время своей поездки она могла спокойно присесть и задуматься о будущем. Что её ждёт? Сможет ли она обучаться здесь? Кто знает, кто знает… Но, собрав свои силы и волю в кулак, она подошла к смотрителю таверны и протянула все оставшиеся деньги, на что получила небольшой ключ от единственной свободной комнатушки на втором этаже. Конечно же, она была совсем крошечной, но та ей была нужно на одну ночь, дабы привести себя в порядок и выспаться перед тем, как идти в академию.

Дверь скрипнула, и она сделала шаг вперёд, закрыв за собой засов. Приятная мебель, небольшая, но всё равно мягкая кровать, зеркало, бадья с водой и кувшин над раковиной – всё, что ей было нужно на данный момент. Закончив с приготовлениями ко сну, она повесила своё платье и туфли на стул, а после улеглась на кровать. Глаза сами смыкались от нахлынувшей как лавина усталости.

И вот наступило утро, столь долгожданное утро. Встав с первым лучами майского солнца, она чувствовала себя крайне волнительно. Ещё бы! От этого зависела её дальнейшая судьба. Обратного пути назад уже не было. И вот, спустя час она вновь стояла у самого крыльца академии, переминаясь из стороны в сторону. Робость её стала ещё сильнее, а она отвел взгляд назад…. Но тут её плеча коснулась чья-то рука. Встрепенувшись, она медленно повернула голову. Это был тот самый эльф, который любовался ей в таверне. Между ними завязался диалог, из которого выяснилось, что он и сам обучается в этом месте. Видя всю её неуверенность, он молча взял ту за руку и повёл за собой.

…Комиссия прошла на удивление спокойно, и она смогла показать высокий результат на проверке. И так она вступила на путь обучения, новой и столь чуждой ей по началу студенческой жизни. Общежитие, где у неё была личная кровать и тумба, куча книг и знаний… Главное для неё на долгие годы обучения.

Вилельмина впитывала в себя знания, словно губка, при этом не гнушаясь проводить целыми вечерами, а иногда и днями в библиотечном судьбе. Наверное, это был самой любознательный студент на курсе. Каждая лекция была записана досконально, а многие её аспекты вынесены за поля и рассмотрены со многих ракурсов, а так же углублены собственными расчётами и экспериментами. Это не нравилось многим учащимся, все начали считать её зазнайкой, которая лишь хочет показать себя перед преподавателями. Но разве этого хотела Каресфоллен? Конечно же нет. Её желанием было насладиться всеми источниками знаний, что так маняще рядом находились с ней. Но и учителя были не в восторге от такой ученицы… Постоянные вопросы, указывание на ошибки и многие другие аспекты сделали отличницу курса одной из самой нелюбимой за стенами кабинета ректора.

А высший эльф, Кас’Анель, становился ей с каждым днём одним из близких друзей в дверях академии. Он единственный видел её добродушную и тонкую натуру, робость и любознательность. Пусть он был и не самым успевающим, но она всегда помогала ему, о чём бы он ни попросил. Наивная… И эта наивность губила её. Она верила всем, и за это не раз по своей неопытности находила неприятности и насмешки от сверстников.

Боль, боль и ещё раз боль… Но Вилельмина терпела всё это ради получения новых познаний, что постепенно становились смыслом её жизни. И это… Стало её главной ошибкой. В один из дней, после лекций, она проникла в закрытое крыльцо библиотеки, дабы найти там то, что скрыто от общих глаз… И первое, что ей бросилось в глаза: свиток с заклинанием памяти. Это было настоящее сокровище! Ничего не забывать, помнить все сноски, формулы и объяснения. Незамедлительно начав прочтение этого манускрипта, она совсем забыла прочесть, что при больших концентрациях энергии он будет нести вместо временно эффекта пермаментный. Но разве это было важно? Совсем нет. Только потом она поймёт, что наделала…

Её поймали. Преподавателям нужен был лишь повод для исключения надоевшей всем ученицы, и она сама нашла его. На глазах у всех учеников курса, в назидание остальным, они прочитали документ о её отчислении. Но никто не возразил. Никто не вступился за неё. Но самым болезненным были не тихие насмешки и перешептывания, а взгляд… Взгляд её дорогого эльфа, что лишь отвел взгляд в сторону, стыдясь. Кель’до не смог перебороть себя и прекратить эту боль в её душе, из-за которой она разрывалась на мелкие кусочки.

Каресфоллен дали день на то, чтобы собрать свои вещи и уйти. Сидя на кровати, поджав к себе ноги, она закрыла своими ладонями лицо. Но даже сейчас его не было рядом. Предательство. По-другому она не могла воспринять это. Бросив всё одним рывком в свою походную сумку, она ушла ночью, даже не дождавшись рассвета. Более та не желала находиться в этом злосчастном для неё месте. На тот момент ей было двадцать лет.

Начался долгий путь домой. Столь долгий, что каждую ночь она погружалась в кошмары о прошедшем, о том, что она пережила. Но вот, момент истины настал. Она стояла у той самой двери, тяжело протянула к ней руку, будто бы она сделала из чугуна, и совершила несколько ударов по ней. Внутри дома послышалось движение, и из окна высунулась уже постаревшая мать.

«Мама, я вернулась…» — произнесла она тихо, приложив руку к подоконнику. Но спустя секунду послышался ответ: «Иди отсюда, тебе тут не рады». После ставни с усилием рук закрылись, чуть не прищемив ей пальцы. Последний удар в её сердце. Самый болезненный. Она поняла, что такое мир: никчёмное место, а люди в нём – вредители. Она не смогла вырваться из круга ненависти, что окружил её… Но раз она не может пробить его – станет его частью. Оскалившись в ненависти, она отошла на несколько шагов и выпустила в дом столп огня, что охватил его, но тут же потух по её велению, оставив на двери надпись: «Я помню всё».

Так преобразилась не только её жизнь, но и характер. Робость сменилась на ненависть и тщеславность, доброта – желанием возмездия и равнодушием. Обстоятельство изменили её настолько, что от прежней девочки не осталось ничего, кроме внешности. Теперь она стала искательницей знаний, одинокой. Всего она добивалась сама и шла на любые меры, ради их получения: хитрость, лесть и даже не гнушалась жестокости, переходящей в убийство. Так шли годы. Она познавала мир всё больше, усиливая свою мощь и силу. Она не считала себя могущественной. Каресфоллен знала, что она и есть физическое воплощение мощи.

В один её заметили придворные при короле. В тому времени прошло уже семь лет после событий Даларана и «воссоединения» с собственной роднёй. Правитель увидел в ней ту, кто сможет защитить его и поделиться своими знаниями, что помогут укрепить его власть и правление. Ещё пра-пра-прадед Андуинна Ринна… Ринн, что пригласил её к себе и сделал ей предложение, от которого нельзя было отказаться. Она приняла его, но столько не из-за своих полномочий, а королевской библиотеки, что была полностью в его распоряжении.

На этой службе она провела многие годы, служа ему верой и правдой, но в то же время преследуя свои собственные цели по обогащению своего разума новыми знаниями о мироздании. Не столь часто, но она пользовалась своим положением, дабы пройти в нужное ей место или разогнать обычный люд, что мешался ей под ногами. И, как ни странно, это сходило ей с рук за ей заслуги перед королевством, в особенности при войне с гноллами, что охватила Королевство. В ней она сражалась за замок и спасла множество людских своих жизней… Гораздо больше, чем погубила собственными амбициями. За это время она успела получить титул, собственный огромный особняк и все ресурсы для создания своего бессмертного и верного стража – Реликвария. Ониксовая пантера, что взирала на неё глазами-рубинами, подчинялась только её приказам. И только ей верила Вилельмина, больше – никому.

Но в скором времени ей это наскучило. Она стала чувствовать себя будто бы собачонка на привязи у хозяина-короля. Уйдя в отставку, она получила в подарок за выслугу лет дорогое расшитое серебром платье и дом, в котором она жила, в собственное пользование. Но это уже было не столь важно. Она дальше посвятила себя исследованиям, пропав на долгие десятилетия. Её видели то ту, то там, но нигде она не задерживалась надолго. В это время она проводила эксперименты над собственным телом: мутациями она смогла добиться отказа от сна и пищи, заменив их энергией арканы.

К концу она была могущественной и неповторимой. Она давно ещё пропала со всех карт, никто не видел её среди людских поселений… Но даже она смогла понять, что смертна. Жизнь, частицы ей уходили в небытие, подводя её к концу. Но её дела в этом, физическом мире не были закончены до конца. Дабы продлить свою жизнь, она пошла на отчаянные меры: она захотела обмануть смерть. Отправившись в Друствар, она встретилась с ведьмой, объяснив свою просьбу. Та сказала, что может помочь, но не просто так: ей нужна цена, которую она заплатит за вторую жизнь. И она выставила достойную награду: ей собственное тело и часть знаний, что имела. Этого хватило, чтобы заключить пакт, связанный кровью. Приняв травы, что оказались ядом, она медленно опустилась на скамью и испустила последний вздох, закрыв свои глаза. Её же душа была перенесена в филактерий, который Мойра, та самая ведьма, поставила к себе на полку и забыла не многие десятилетия.

Но вот, настал час отдавать долг. Спустя почти пятьдесят лет к ней обратился один из уважаемых людей Гилнеса из рода Риччи. Она вспомнила о патке, что заключила очень давно, и решила помочь не только ему, но и выполнить его. Дав ему заговоренную куклу, она возложила в ней уже увядающую душу Каресфоллен.

После проведения темного ритуала получился ожидаемый эффект – жена Риччи смогла забеременеть. Искусственный плод стал развиваться в утробе, но Мойра думала, что в мир снова, рожденная заново родится Вилельмина… Но она ошиблась. Спустя столько лет душа не смогла возродиться, и на её месте появилась новая жизнь, новая личность, которой даровали имя Эшли. Из тени подсознания она следила за неё каждым шагом, жила вместе с ней, а общаться с ней могла лишь в закоулках разума, отдавая голосами в голове и обращаясь в себя во сне, делая каждый из них кошмаром.

Но спустя время, девушка Эшли, что потеряла всё и вся, отправилась в Нордскол, где начала её череда из боли, что и подвела её к мысли о том, что именно здесь она сможет переосмыслить жизнь и смириться с правдой, что она узнала не так давно: правду своего рождения. Там она встретила Насбьорна и рассказала о том, что её тревожит. Пусть он и не любил её за особые прегрешения перед ним, но согласился помочь.

И вот настало время проведения ритуала, что мог бы пролить свет на всю ситуацию. Энергия наполнила её каждую клеточку тела, вытесняя темную сущность, была в ней. Но вместе с ней наружу вышла и старая сущность, что так долго томилась среди теней – Каресфоллен, а Эшли была окончательно загнана на её место. Пришёл ей час наслаждаться жизнью.

Прошло не так долго времени, чтоб окончательно восстановить свои магические силы, дабы получить нужный эффект от заклинания, что она узнала ещё при прошлой своей жизни. Соединив в один магический канал всю энергию арканы, что была поблизости её, она использовала ту для создания, восстановления первозданной памяти тела и упорядочивание её со своей собственной. Так она смогла узнать всё то, что проходила за долгие годы её отсутствия на Азерот, а заодно и историю Пепел, которой она в некоторых моментах дивилась, а в некоторых – кривилась в отвращении. Но важно одно: она смогла объединить их в одну себя.

Но люди не меняются. Они не дошли до того момента, чтобы понимать ей хоть на толику, остались так же глупы. Ей показалось, что они даже ещё сильнее деградировали, а ей родное королевство Штормград обратилось в настоящее сборище сброда и наёмников. Не желая терпеть этого, она стала изучать карты новых мест и увидела на них… Штормхейм. Древний остров врайкулов, потомков титанов. Они уж точно могли бы рассказать ей много нового для развития но говоря и о простых вещах, как изучение флоры и фауны, старых артефактов. Она отправилась туда… И там началась история Вилельмины Очищенной, валарьяра, что пал в бою за своих соратников и новый дом.






Семейное положение:
Одинок(-а)
Активность:
Постоянный отыгрыш
Дополнительные факты:
  • Это любимый персонаж автора
  • Персонаж предназначен для социального отыгрыша
  • Персонаж предназначен для героического отыгрыша
Дополнительно:

Анкета ещё будет дорабатываться! Желаемая требовательность: высокая.

Благодарности:

Арты — Drakonoart и M U N A Y.

Корректировка CSS — M1das.

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток, автор!
Наконец-то могу вынести вердикт этой замечательной анкете!
1) Есть незначительные ошибки в употребление падежей, что самую малость портит впечатление. Огрехов других мною не было замечено - не затрудняется чтение. Здесь все хорошо. Нареканий нет.
2) Оформление неплохое, картинки подобраны хорошо. Сразу видно вложенный труд в данное творчество.
3) Хронология. После дополнения некоторых моментов, она не вызывает у меня вопросы. История раскрывает персонажа, представляет его переживания, грусть и прочее.
4) Внешность и характер тоже на хорошем уровне. Образ есть, причем без различного “‘тумана’’. Итак, хорошая анкета, которая может послужить примером для других. Задачу она свою выполняет, посему награду получит достойную:
Выдать персонажу ‘’Пепел’’ +7.5 уровней

Приятной игры за данного персонажа.

Проверил(а):
Valtor, Dei tenebrarum
Уровни выданы:
Да
11:21
13:58
2672