Игровое имя:
Мейнвуд
Статус:
Нежить
Раса:
Человек
Народность:
Штормград
Пол:
Мужской
Возраст:
67
Особенности внешности:










За практически полвека жизни, мужчина всегда соблюдал этикет в своем внешнем виде. Мейнвуд никогда бы не вышел в люд в запачканном рабочем комбинезоне с лопатой наперевес. Строгие тона в вечерние часы были неотъемлемой частью его костюма. Работяга Мейнвуд Стоунфилд не чурался грязи на своей одежде.Начисто бритый и стильно подстриженный молодой человек не стеснялся работы на ферме. Темные волосы всегда были убраны в хвост, дабы не мешались на лице. Благодаря своему трудолюбию и здоровому образу жизни Мейнвуд имел плотное и накаченное телосложение. Ростом Стоунфилд в один и восемь с половиной метров.

Все это когда-то было с другим человеком. С заботливым сыном, отцом и мужем… С хорошим другом. От влияния нежизни, тело Мейнвуда подверглось изменениям вроде бледноватости, отеках, нарывах и прочих признаков трупа. Сияющие глаза никогда больше не смотрели с любовью и добротой. В них читался лишь холод и голод. Волосы Мейнвуда потеряли прежний, чистый черный цвет. Кончики стали отмирать и сменили окрас на темно синеватый вперемешку с сединой. Руки уже не были теплыми и с приятным грубым волосяным покровом. Ладони немертвого, словно лед, потеряли прежний красный оттенок. Изменилась даже походка и голос нежити. Каждый шаг будто бы продавливал землю под ногами, а звук, словно резкий и холодный ветерок, прошедший по спине, доводил до мурашек.

Особенности характера:

Как и говорилось, Мейнвуд был идеалом для своих детей, жены и большинства друзей. Фамилия Стоунфилдов сама по себе придавала ему популярности, но будем честны, этот человек являл в мир доброту и отзывчивость, не хвастаясь наследством. Редкий индивидуум, не так ли? Такую яркую личность, парня с лопатой и грязью на лице затмила тьма, что принесла в душу Мейна лишь агонию и печаль. Самое настоящее перерождение повлияло на сознание того фермера, на его чувства и эмоции, которые словно обмакнули в саже, столь черными и мрачными они были. На смену Живому, по настоящему живому человеку, пришел вершитель чужих судеб, оружие в руках темных сил. Недолго тот пробыл в узде Короля-Лича… А что дальше? Оковы ослабли, да, но что же дальше, как жить?...

Первое время «черный человек» блуждал по своему родному дому. Его жена… Дочь… Они росли, старели и хоронили друг друга… Но нет! Ты монстр, жуткое отродье Тьмы! Не приближайся к этому дому и его хозяевам! Разум не мог понять, в чем же ошибка, но сознание Мейнвуда, его прошлое, показывало довольно ясную картину, которая проясняла ему, почему он не может вернуться.Время не спешило останавливаться, вечный жнец с тоской брел по бескрайней снежной пустыне. Не холода, не тепла. Можно ли почуять свободу, будучи машиной, созданной умерщвлять все живое? Возможно, но нужно абстрагироваться, иначе твои же мысли кончат с тобой, как кончают с больными животными более сильные особи. Выход есть, ведь так? Изучи то, за что не брался прежде. Исследуй, познавай, обучайся новым навыкам. Пока клинок лежит в ножнах, а бледный жеребец стучит копытом по хрустящему снежку, ступай к своей судьбе.

Мировоззрение:
Хаотично-злое
Класс:
Рыцарь смерти
Специализация:
Лед
Способности:

Основополагающие знания и навыки рунической магии, пришедшей к мертвым воителям еще от мудрых заклинателей из народа врайкулов. Сила заключенная в каждом символе пропитывает тело, броню и оружие рыцаря. Непоколебимость льда используется в кровопролитных сражениях, где молниеносные удары и застывшие части брони, придают Мейнвуду скорость и живучесть. Благодаря кровавой магии, палач способен заживлять на себе даже самые безнадежные раны. Нечестивость придает ауру смерти и разложения, которая обвивает всех живых существ вблизи.

Одни из немногих индивидуальных способностей, которые были практически в совершенстве постигнуты Мейнвудом:

Руническая закалка. Способность позволяющая рунам крови на теле пребывать в активном состоянии столь долго, сколько хватит сил, дабы залечить все возможные раны, в самых неблагополучных условиях.
Жнец. Особая связь между рунами льда и нечестивости. Предоставляет рыцарю необходимую ловкость и сноровку в бою, то бишь скорость для удачного избежания урона или же его нанесения.

Навыки и профессии:

То, что до и после смерти служило рыцарю опорой и инструментом в самые необходимые моменты.

Военное ремесло (фехтование, военная подготовка)
Мейнвуд в совершенстве владеет одноручными клинками и громадным клеймором. Первое было освоено после перерождения, а двуручником рыцарь махал на службе у короны.

Тактика ведения боя тоже была почерпнута солдатом на фронте, во вторую и третью войны.

Всадник. Многие посчитали бы безумием размахивать огромным клеймором верхом на скакуне, но рыцарь в годы жизни превосходно управлялся с поводьями, а силы ему было не занимать.

Вера:
Культ Проклятых
Пояснение к верованиям:

Долгое время это был Свет, после — безрассветная Тьма. Теперь, точно ничего сказать нельзя...

Знание языков:
  • Всеобщий
  • Наречие трущоб
Пояснение к языкам:

За небольшой срок на службе, парень нахватался всякого у товарищей. Что-то было чуждо, а что-то он уже знал.

Инвентарь:


1. «Парные Пытатели» — Два безупречно похожих клинка, что при должной скорости могут лишить противника всех имеющихся конечностей.
2. «Бессердечный» — Двуручный рунический клинок, разящий врагов обжигающей магией смерти и разложения.
3. «Саронитовые оковы» — Саронитовый доспех с защитными рунами льда и крови.

Род занятий:
Искатель
Хронология:

Мейнвуд Стоунфилд.

Родословная Стоунфилдов, владельцев тыквенной фермы в Элвине, берет свое начало
еще во времена зарождения Королевства Штормград. Древний род, что кормил
столицу своими крупными плодами. За тридцать лет до открытия злосчастного
портала на свет явился мальчик, наследник тыквенных урожаев и фамилии
Стоунфилд. Мейнвуд с ранних лет был приобщен к труду на ферме и помощи людям вокруг.
Умелые руки парня запросто справлялись с орудием труда: вроде плуга, для
вспахивания, колун для рубки поленьев и прочие. На лице юного Стоунфилда редко
можно было заметить грустную мину, в основном тот улыбался каждому встречному
человеку.
С ранних лет и до совершеннолетия Мейнвуд не чурался грязной
работы на ферме родителей. Проявляю инициативу в этом деле, он показывал пример
своим товарищам и кузенам по папиной линии. Стоунфилд старший, Джошуа, гордился
сыном, но никогда не показывал этого на людях. В отличие от супруги – Марты.
Мать Мейнвуда всегда сплетничала со своими близкими подругами про хорошего
сына, что лишний раз доказывал слухи о наследие Стоунфилдов. Нет больше счастья для родителей, чем трудолюбивый помощник в семье. Джошуа учил парня всем тем навыкам, которыеполучил от своего отца, а тот от своего. Тыквенная ферма кормила не только
своих владельцев, но и всю округу, включая саму столицу. Младший Стоунфилд
работал практически с любым орудием труда. Марта в свою очередь обучала сына
правильной заботе о скоте. Дойка коровы, мытье свинок, стрижка овец и прочие
радости ведения животноводства.
Наследие Стоунфилдов всегда гордилось своей
популяцией. В семидесяти процентных случаях представителями этой фамилии были
крепыши с предрасположенностью к сельскому труду. То ли это древнее благословение
предков, либо обычная генетика… Мальчик вырос в копию своего отца. Большие и мозолистые
руки, крепкие ноги, чистая голова и мысли в ней. Тот самый временной
промежуток, когда созревший некогда птенец, а теперь взрослый селезень должен
найти себе пару. Невеста, что будет понимать, любить и всегда поддерживать, во
всех его начинаниях. И такой девушке было суждено родиться в тех же землях, что
и Мейнвуд. Семнадцатилетняя Элизабетт Матерс, дочь рыбака. Девушка, любящая
свой родной край так же сильно, как ее отец Джейсон любит рыбалку. Лишь один
счастливый случай, что свел две свободные души в одной точке пересечения.
Весенний Элвин просыпался от долгой зимней спячки, когда работящий Мейнвуд, с
лопатой наперевес и следами от грязи на лице, остановился на дороге, чтобы
вдохнуть свежий аромат весенних цветов. Навстречу к нему брела девушка с венком
из тех же цветов и книгой в руках. Лишь один единственный взгляд позволил этим
двум сердцам встретиться в будущем вновь, чтобы решить один вселенский вопрос,
изменив при этом собственную жизнь.
День, когда Элизабетт Матерс стала Стоунфилдом, семья
Мейнвуда запомнит надолго. Двадцать лет
беззаботной жизни фермера и его жены были одним мигом в глазах отца и матери
Мейнвуда. Но лишь одно событие запомнилось всем сильнее. Долгожданное рождение
малышки Джени. Признаться, у Мейнвуда и Элизабетт были с этим делом проблемы.
Благосостояние родителей Мейнвуда позволяло нанять доктора, который бы осмотрел
и жену и мужа. Ничего толкового сказать
врачеватель не смог, лишь отдав последний свой совет: «- Пытайтесь, вновь и
вновь». Этому они и следовали. Не за год, не за пять, но спустя целых
двенадцать лет брака, в семье Стоунфилдов появилась еще одна пара рабочих рук,
но только теперь это были нежные девчачьи ручки. Почерпнув все самое светлое от
отца и матери, кроха Джени росла довольно независимой девочкой. В любой детской
игре роль лидера давалась именно ей, а что касалось работы на ферме, Джен
всегда проявляла инициативу, отбирая лопату у отца. Лишь мать могла внести в
жизнь девочки больше женственных качеств. Всегда опрятная, с красивыми и
ухоженными волосами, такой была Джен на людях, но дома она, как и отец,
работала не покладая рук, копаясь в земле.

Спросите, как возможно такое счастье в реальном
мире? За светлые сорок лет, семья Мейнвуда заплатила жизнями… Война приблизилась к порогу южного
королевства. Орочья Орда несла лишь хаос и ужас. Дикари-завоеватели прошлись по
восточным королевствам словно саранча, убивая и уничтожая все на своем пути. В
конце пути пострадало самое ценное… Столица пала, окрестные деревни и фермы
следом были сожжены и разграблены. Семья Стоунфилдов понесла бремя войны так же,
как и прочие семьи. Стоунфилд старший увел семью на север. Не дойдя до
Лордерона, Джошуа принял бой, веля своему сыну закончить его дело: Спасти
наследие Стоунфилдов. Супруга, Марта, рвалась к бездыханному телу своего мужа,
но заботливый сын крепко схватив ее за руку, мчался в сторону тракта. Потеря
главы семейства стала первой ступенью Мейнвуда на пути солдата, желающего отмщения.
Добравшись в северное Королевство, первым делом мужчина снял комнату для
матери, жены и дочки. Следующим шагом, Стоунфилд записался новобранцем на
фронт.
Близилась Вторая война. Поступок Мейнвуда был
расценен женщинами, как эгоистичный плевок в их сторону. Они знали, что на
фронте их любимого мужчину ждет лишь смерть… Тем не менее огонь в сердце
Стоунфилда уже нельзя было погасить. В нем проявилась одновременно доблесть и
жуткое желание мести. Мести за потерянный дом и гибель отца, а также измученных
ужасом мать с женой и дочкой. На войне он проявил самые темные свои стороны, о
которых никто и никогда даже подумать не мог. Гнев, ненависть, кровожадность…
Фермер, что еще год назад умел лишь вспахивать землю, да скашивать траву «перевоплотился»,
Мейнвуд обрел мужество, которого ему не
хватало. Сорокалетний солдат кромсал зеленых захватчиков не желая
останавливаться, чтобы отдышаться. Офицерский
чин не заставил себя долго ждать, а следом и новый род войск. Рыцарь-лейтенант,
верхом на своем жеребце несся в бой, разя недругов полуторным палашом. На
счастье семьи, кампания увенчалась успехом, а война была окончена победой
Альянса Лордерона. Последующие тринадцать лет были проведены с горечью и
страхом в сердцах Стоунфилдов. За этот срок семья лишилась матери, своих земель
на юге, которые теперь принадлежали другим людям. Вернувшись домой, Мейнвуд затеял
постройку нового пристанища для жены и ребенка. Джени за этот срок подросла, а
ее родители лишь состарились. Неудачи преследовали их по пятам, не давая
свободно выдохнуть после всего пережитого. Последним ударом для Элизабетт был
призыв ее мужа на Третью войну…

Предатель Менетил развязал эту войну и был в ней побеждающей стороной. Оставив больную жену вместе с уже повзрослевшей дочерью и ее женихом дома, Мейнвуд направился на север, в самый очаг… Вступив в орден серебряной длани, уже рыцарь-капитан вел командование над отрядом таких же, каким был и он, доблестных воинов у которых в этом хаосе погибли целые семьи. Нет, эта война была другой… На сей раз никакой победы не было, ведь сражаться с самой смертью — лишь тешить ее эго. Там, на юге, Элизабетт была в жутком состоянии. Недуг убивал ее с каждым днем, а дочь лишь сидела у кровати и крепко сжимала руку матери, в попытках облегчить ее страдания. Мейнвуд и Элизабетт, они словно были созданы друг для друга и этого нельзя отрицать, ведь смерть пришла к ним, в один день… Отряд рыцаря-капитана Стоунфилда подвергся нападению большего количества отряда нежити. Лишь отдав последний свой приказ, Мейнвуд Стоунфилд с восемью доблестных солдат, вступили в бой. Оставив последние слова на своих устах, Элизабетт скончалась, ослабив руку, держащую дочь. «- Вместе… навсегда…». Когда на поле брани осталось лишь четверо человек, Мейнвуд крепко сжав свой палаш, прошептал про себя: «-Вместе навсегда». Дав оставшимся солдатам отступить, Стоунфилд с ревом, верхом на своем верном жеребце рванул на толпу вурдалаков, позади которых стоял силуэт человека с сияющими глазами. Рубя ходячих трупов одного за другим, Мейнвуд наконец приблизился к этому человеку, но тот даже не отступив, стащил с ножен свой клинок и нанес свой единственный колотый удар в торс всадника, тем самым скинув его с лошади. Пока остальная нежить забивала жеребца, «черный человек» медленно направлялся к лежащему на земле Мейнвуду. «- Ты еще послужишь нам…», проговорил тот и добил Стоунфилда четким ударом в сердце.

Не такого конца для своей родословной желали Стоунфилды, но
видимо это была плата за долгие годы счастливой жизни. Прошло пять лет с гибели
матери и отца Джен. Ее жених был без вести пропавшим, предположительно тоже
мертв, как и все ее близкие люди. Пережив такой стресс, Джен входит в
продолжительную и тяжелую депрессию. Это состояние тяготит ее душу и тело.
Девушка ничем не питается, не выходит в люд. Единственное ее занятие — это
забота о цветах на подоконнике, параллельно с наблюдением за миром из закрытого
окна. Не редко Джен вскакивает с кровати из-за жутких кошмаров, связанных со
смертью близких людей. Психическое расстройство, вызывало у нее некую шизофрению.
Это постоянные зрительные и слуховые галлюцинации, речевые, умственные и
волевые нарушения, постоянная бессонница. И в один из дней, она как всегда села
у окна, набрала воды и поливала свои почти, что безжизненные цветы, смотря в
окно и следя за играющими неподалеку детьми. Но помимо детей было что-то еще…
Нечто, стоявшее средь деревьев и словно смотрящее прямо на нее своими жуткими
синими глазами. И когда облака отступили от солнечного сияния, образ прояснился
и принадлежал он Мейнвуду, отцу Джени. В этот миг все ее действия прекратились,
а сама девушка не желала закрывать глаза или отворачиваться, ведь это может
быть галлюцинация. Не выдержав, она все же опустила веки лишь на мгновение и
образ ее отца начал отступать прочь. В слезах, выбежав из дома, Джен желала
догнать его, но было так поздно, ибо никого уже не было…

Фракции:

«Рыцари Черного Клинка – орден рыцарей смерти, которые покинули ряды Плети из-за предательства Короля-лича. Они должны были стать приманкой для Тириона Фордринга в битве за Часовню Последней Надежды.

Дарион Могрейн был командиром Черного Клинка под стягом Плети и остался им после отречения. Рыцари Черного Клинка, освободившиеся от хватки Короля-лича, захватили некрополь, называемый Акерусом и сделали его своим оплотом».

Мейнвуд является неотъемлемой частью ордена. Черный Клинок, пусть и не полностью, но помогает Жнецу закупорить гноящуюся дыру в его черной душе. Среди братьев и сестер он чувствует себя полезным и тем самым, воодушевляется нести в мир справедливость, хоть и не самыми приятными способами…





Прозвища, звания, титулы:


Жнец.

Заслужил Мейнвуд такое прозвище благодаря своей технике ведения боя.
В гуще битвы, рыцарь выпускает на волю беспощадный морозный вихрь, что окружает поле сражения, сбивая тем самым противникам видимость и сковывая их на месте. В этом состоянии Жнецу проще напитывать свои рунические клинки душами неподвижных врагов.

Места пребывания:

Основной точкой дислокации Мейнвуда является Черный оплот: Акерус – некрополь, что кружит над северными Королевствами. В дни, когда отчаявшиеся защитники Азерота созывают армии, Акерус, вместе с его рыцарями, перемещается в самый эпицентр, чтобы отбросить силы противников далеко и надолго.

Испытывая голод, Жнец посещает северный материк. Бродя в снежной пустыне, Мейнвуд насыщается убийством бесконтрольной нежити и прочим сбродом, в лице Алого Натиска.


Отношение:

Отношения к фракциям и персонажам.

Альянс — равнодушие. Не считается с представителями фракции и не ведет контактов.

Орда — равнодушие. Какие-то зеленые и клыкастые твари с запада по мнению Мейнвуда.

Плеть, Пылающий Легион, Бездна — враждебность и ненависть. Повод утолить свой голод.

Прочие, мелкие фракции — нейтралитет, в основном.

Среди отдельных личностей, можно выделить Могрейна: Превосходный командир ордена и доблестный рыцарь.

...

Семейное положение:
Вдов(-а -ец)
Родственники:

Покойная супруга Мейнвуда – Элизабетт. Лизи была заботливой и понимающей женой Стоунфилда. Это был счастливый брак, в котором всегда царила любовь и счастье. Они оба будто созданы друг для друга. Первая и последняя любовь Мейнвуда…

Джена. Малышка Джен Стоунфилд. Озорной и всегда радостный ребенок. Создание двух любящих людей, их цветок, что остался сиротой… Джена, любимый человек Мейнвуда, живет в старом доме ее родителей. Потеря отца, матери и своего жениха.… Разбило ее юное сердце. Скорбящая девушка выращивает цветы и лишь смотрит в окно, через которое на нее смотрит «призрак» почившего отца…




Питомцы:

...

Активность:
Постоянный отыгрыш
Дополнительные факты:
  • Это любимый персонаж автора
  • Персонажу необходима гильдия
  • Персонаж предназначен для героического отыгрыша
Дополнительно:










Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Перенос одобрен, 50ый уровень.

Проверил(а):
Семга
Выдача (Опыт):
Да
23:29
17:15
1069
15:54
+2
чотко, внатуре классно
16:10
+3
Аж всплакнул… sorry