Селинн Лунный Серп

Игровое имя:
Селинн
Статус:
Жив(-а)
Раса:
Ночной эльф
Народность:
Ясеневый Лес
Пол:
Женский
Возраст:
287
Особенности внешности:

Её тёмно-сиреневую кожу, израненную и высушенную, искажают тонкие полосы шрамов, растекающиеся по телу, точно трещины по повреждённому фарфору. Ярко-зелёные татуировки пылают словно бы энергией Хаоса. Причудливыми узорами они вьются на спине, руках и рёбрах, тая в себе страшные воспоминания о боли, пережитой во время чудовищного ритуала становления Охотником. Чёрные, как смоль волосы огрубели, сделались жёсткими, будто солома. Они тянутся до самой поясницы. Передние пряди Селинн иногда сплетает в небольшие косы, затем завязывая их в хвост на затылке — волосы не должны мешать в бою и лезть в лицо. Изменённое тело искажают два больших витиеватых рога, сравнительно длинные клыки и звероподобные когти — всё это визуально напоминает демона, запертого внутри Селинн.
Сейчас её почти не узнать. Некогда она была жрицей Элуны, свято чтившей свою Богиню и её заветы, писанные в молитвах и разнообразных манускриптах. Она искренне всем своим сердцем любила свою семью, свой большой народ, и старалась сделать всё, чтобы их уберечь. Тогда она выглядела, как слабый, загнанный в угол зверёк, пытавшийся защититься от обидчика только истовой верой в то, что высшие силы снизойдут на молитвы о спасении. Теперь она — боец, хищник, но не тот, что привык охотиться на слабых. Селинн тот, кто непременно попытается их защитить.
Она стала сильнее. Каждый шрам, каждая отметина служат напоминанием о минувшем и грядущем, они, как считает их обладательница, лишь украшение рельефа её мышц. Она, как и прочие Охотники на демонов, не любит носить тяжёлой брони — в бою для Селинн важна подвижность, поэтому жизненно важные на теле места укрыты прочным доспехом, сделанным из грубой кожи сквернотопыря. Разумеется, этого не достаточно, чтобы блокировать мощный рубящий или колющий удар, зато такое обмундирование не умаляет резкости движений — главного оружия Селинн, помимо парных боевых клинков с бритвенно-острым лезвием.
Левую сторону её лица искажает страшный шрам от ожога, полученный задолго до проведения ритуала. Он служит ещё одним напоминанием об уроках минувших лет. К слову, Селинн, несмотря на свой кажущийся исключительный прагматизм, любит разнообразные украшения. Так, например, её длинные уши у основания украшают серебряные каффы, прочно прилегающие к огрубевшей коже, в носу виднеется кольцо-перемычка, а повязку, закрывающей её ядовито-зелёные глаза от мира, обрамляют тонкие серебристые нити, иногда вырисовывающие на плотной ткани узор полумесяца — Лунного Серпа.

«Боль лишь иллюзия. Боль — испытание тела и души»

Особенности характера:

Некогда скромная и в некоторой степени аскетичная Селинн после пережитых невзгод и испытаний превратилась в настойчивого и твердолобого воина. Ей всегда было присуще определённое постоянство, которое, к сожалению или к счастью, смогло полностью раскрыться лишь после её становления Охотницей. Она упряма и непоколебима во многих вещах, старается сперва думать, а лишь потом делать, что, увы, получается отнюдь не всегда.
Селинн стремится стать своим представлением идеала, постоянно стараясь совершенствовать саму себя. Этому часто мешает рвущийся изнутри Хаос — после того, как её душа соприкоснулась с душой поверженного ей демона — Аранасийской девой по имени Белсай, — обрести полный контроль над собой стало невыносимо тяжело. Хитрый, лживый паук, сидящий где-то далеко в ней самой, постоянно норовит запутать в своей паутине лицемерия и вранья, сломить железную волю того, кто некогда сломил его самого. Селинн чувствовала этот вес груза ответственности, возложенный на её плечи с проведением жестокого и бесчеловечного ритуала, поэтому всегда старалась соответствовать тем, кто помог ей преодолеть этот тернистый путь. Ей часто мешала вспыльчивость. Яркий огонь, рвущийся из души, хотел смести всё на своём пути, оставить после себя лишь пепелище. Она боролась с ним, будто со вторым демоном, нагло решившим пригреться в чужом теле.
Селинн жестока, безжалостна по отношению к своим врагам. Она без колебаний сметёт любого, кто попытается навредить её братьям и сёстрам из числа Иллидари, невозмутимо встанет на защиту этого мира, если над ним нависнет новая угроза.
Нельзя сказать, что она считает свой выбор глубоко жертвенным или альтруистичным, она стала Охотницей потому, что так было нужно — не больше и не меньше. Ей требовалась сила для того, чтобы дать отпор и, путём долгих и изнурительных тренировок, дней страшных лишений и испытаний, Селинн её получила, заплатив за это сполна. Теперь она страдает от от влияния сильного демона. Аранасийская дева — в равной степени сильный и хитрый противник. Белсай нравится измываться над сознанием своего «тюремщика», нравится мучить её, нравится видеть, как трещит по швам крепкий металл воли. К счастью для Селинн, сил её врага недостаточно, для того, чтобы полностью сломать её рассудок. Борьба, начавшаяся во время ритуала призыва, не заканчивается и по сей день, порой причиняя Охотнице сильный дискомфорт. Она до сих пор слышит противный, скрипучий голос Белсай, чувствует, как та жаждет свободы и отчётливо понимает, что её противник не прекратит свою борьбу.
Она всё ещё любит Калдорай. Должно быть, её сердце будет потаённо привязано к родным лесам ещё целую вечность — это единственный свет в её душе, что не ранит, не обжигает, а продолжает даровать лёгкое тепло и приятное чувство ностальгии. Селинн уже не причисляет себя к народу ночных эльфов, считая, что она отлучилась от него тогда, когда угас последний огонёк её веры в Богиню. Она отчётливо осознает, что многие сородичи не смогли бы принять её такой: будучи озлобленной на весь мир и разочарованный в нём она не сумела бы долго протянуть в обществе тех, для кого вера в возлюбленную их сердцами Элуну была полноценной частью простого быта. Селинн сама приняла решение уйти.

«Иногда гноящуюся руку следует отрезать, пока болезнь не овладела всем телом»


Мировоззрение:
Нейтрально-доброе
Класс:
Охотник на демонов
Специализация:
Месть
Способности:

[Призрачное зрение] — Ритуал становления Охотником на демонов был жестоким. Немногие эльфы, последовавшие за Иллиданом, смогли вынести тот кошмар, что ожидал их в Чёрном Храме. Селинн была из числа тех, кому повезло выжить и пройти этот путь с самого начала. Демоном, которого она одолела в круге призыва, была Аранасийская дева Белсай — страшного вида гуманоид, напоминающий прямоходящего паука, за спиной которого покоятся громоздкие костяные крылья, оплетённые тонкой плотью, будто паутиной. Съев сердце и выпив кровь этого существа, Селинн погрузилась в долгий сон, в котором ей предстояло ещё бессчётное количество раз одолеть своего врага. С каждой победой в таком поединке она становилась сильнее, покуда заточённый в её сознании демон, напротив, поминутно слабел. Белсай, запечатанная магией внутри тела эльфийки, понимала, что сломить Селинн силой у неё не выйдет. Тогда она начала показывать будущей Охотнице страшные видения — картины апокалиптического будущего, которое ожидает все миры, в которые решил или же решит нагрянуть Пылающий Легион. Истинный масштаб демонической угрозы поражал и ужасал. Селинн видела великое множество мёртвых, опустевших миров, в которых некогда кипевшая жизнь навсегда угасла, убитая силами приспешников Саргераса.

Она медленно сходила с ума, не в силах больше смотреть на открывшиеся её сознанию ужасы. Селинн понимала, что личная трагедия её жизни — ничто в сравнении с кровавыми бесчинствами демонов. В своём личном кошмаре, переполненным агонией вечных страданий, она видела сотни тысяч альтернативных реальностей, растекающихся по реке времени, и ни в одной из них не было счастливого празднества победы над силами Легиона. Селинн пыталась зажмуриться, чтобы не видеть этого кошмара — не помогало. В безумной попытке избавить себя от страшных видений она вырвала свои глаза. Сон закончился.

Ослепшая и оставленная соратниками в одиночестве, Селинн долго размышляла над увиденным. То, что открылось ей в видениях, продолжало неумолимо терзать, разрывать и без того искалеченную душу. Однако этот ужас не смог сломить её волю — он, напротив, побудил её продолжать свою борьбу за жизнь здесь, в Чёрном Храме. Теперь Селинн понимала великую цель Иллидари и была готова и дальше работать для того, чтобы стать одной из них.
Со временем у неё начало формироваться Призрачное зрение, позволяющее видеть потоки энергий и ауры живых существ — истинная сила обострённого восприятия Охотников на демонов.

[Метаморфоза] — Благодаря Белсай, поглощённой силами эльфийки во время ритуала, Селинн способна ненадолго высвобождать часть спрятанной внутри неё силы хаоса, принимая искажённый потоком энергии демонический облик. Во время действия метаморфозы её сила и стойкость увеличиваются, что помогает ей дольше сдерживать натиск врага.

[Непревзойдённая манёвренность] — Изнурительные тренировки Охотников на демонов учат их последователей, прежде всего, скорости атаки и реакции. Именно два этих фактора в основе своей являются самым смертоносным оружием в арсенале Иллидари.

[Иллидари] — Селинн, как и любой Охотник на демонов, обладает рядом прочих навыков, необходимых для их непростого дела. Она способна управлять энергией Хаоса, в совершенстве владеет искусством ближнего боя на специальных клинках.

Вера:
Нет
Пояснение к верованиям:

Прежняя Селинн была глубоко преданной Богине Элуне жрицей. В настоящем она — отречённая от своей веры эльфийка, глубоко убеждённая в том, что Высшая сила, какой бы она ни была, на самом деле безразлична к страданиям безвинных существ; что вера — это бессмысленное поклонение тем, чьи идеалы давно устарели, а рукописные трактаты, гласящие о справедливости, добре и зле, в большинстве своём не несут в себе ничего, кроме лицемерия и обмана.

Однако несмотря на своё отношение к религии в целом, Селинн не привыкла осуждать других за их взгляды. Своё мнение она старается держать при себе, не навязывая его тем, кто её окружает. В конце-концов она понимает, что если Свет Элуны погас для неё безвозвратно, то для других он всё ещё может стать путеводной звездой в мире мрака и отчаяния.

Знание языков:
  • Всеобщий
  • Дарнасский
  • Талассийский
  • Эредан
Пояснение к языкам:

[Всеобщий язык] — Селинн научилась говорить на этом языке после того, как ночные эльфы присоединились к Альянсу. Не зря же он называется «всеобщим».

[Дарнасский язык] — родной язык Селинн.

[Дренейский язык] и [Талассийский язык] — Эти языки она выучила, пускай и не в совершенстве, благодаря своим соратникам в Чёрном Храме — Сломленным и эльфам крови.

[Эредан] — язык, на котором говорят главные враги любого Иллидари — демоны. Не знать его — всё равно что бить наугад. Пальцем в небо, как говорится.

Род занятий:
Иллидари
Хронология:

Горе

Под сенью причудливого леса, среди привычных для народа калдорай теней, вызревал тонкий эльфийский силуэт. Хрупкое тело жрицы было укрыто лёгкой шёлковой робой, испещрённой традиционным орнаментом, сама она двигалась тихо, почти неслышно — её присутствие выдавал только глухой хруст мелких веточек, сухого мха и травинок, томно гнущихся под босыми ногами. Селинн Лунный Серп — так звали девушку, подошедшую к Лунному Колодцу, томящегося в сердце одной из чащ Ясенего Леса, — склонилась над кристально чистой водой, от которой ощутимо веяло некоей первородной энергией — священным теплом, успокаивающим и таким родным.

Тонкие руки аккуратно, но от того не менее крепко сжимали полупрозрачный кристалл-амулет, омывая его в водах Колодца. Небольшой ритуал освящения, распространённый во всех кругах народа калдорай, был любовно проведён молодой жрицей. Теперь подарок для матери был готов. Перед тем, как вновь встать с каменной изгороди колодца, Селинн невольно задержалась: её взгляд, мерцающий в лесном полумраке, будто два белых светлячка, случайно зацепился за отражение, искажённое почти незаметной рябью. На аккуратном лице почти не было изъянов, и всё же окрестить свою внешность «необычной» Селинн не могла. Разве что с каждым годом своего взросления она всё больше понимала, как сильно становится похожа на мать. От же отца ей достались только чёрные, точно смоль волосы, непослушные и вечно вьющиеся. Она всегда собирала их в небольшой хвост на затылке, по старой привычке оставляя свободными пару прядей у лица.

Настало время возвращаться. Селинн неторопливо брела вдоль не большой речушки по протоптанной тропе, неустанно любуясь красотой нетронутой природы — её хаотичность завораживала. При всём своём непостоянстве окружающий молодую жрицу дикий мир всегда знал, что следует делать, и во всей этой неразберимой веренице событий он продолжал невозмутимо развиваться и жить своим чередом. Наконец, спустя почти час пути, вдалеке показались знакомые крыши домов Приюта Серебряного Ветра, однако привычное спокойствие и лёгкое предвкушение встречи с родителями резко улетучились: вместо них на душе почувствовался болезненный укол беспокойства. До сих пор интуиция никогда не подводила Селинн — она точно знала: случилось что-то плохое. Подобрав полы длинной робы, она рванулась в сторону деревни, на окраине которой в ярком пламени сгорал родной дом.
В тот день огонь забрал её мать и новорождённую сестру.

Именно в этот час отчаяния и горечи её уравновешенная натура дала сбой — что-то надломилось в некогда нерушимой вере Селинн. Она не понимала, за что смерть забрала двух ни в чем не повинных существ, почему Элуна, великая Богиня, не смогла спасти хотя бы одного лишь младенца. Ребёнок, ещё не успевший вырасти и полноценно взглянуть на этот мир, уже был мёртв, забранный несправедливым потоком судьбы. Теперь в глазах Селинн трактаты, гласившие о том, что любовь народа к их Богине взаимна, не имели никакого смысла. Почему же стоит надеяться на высшые силы, вверять им свою жизнь, положенную на вечное служение, если это, так или иначе, не сможет принести счастья? Зачем каждый день забываться в долгих молитвах, если это бессмысленно, если тот, в кого ты истово веришь, не придёт на помощь в час нужды?

Селинн не знала. В тот миг перед её глазами застыли лишь боль, горечь, обусловленные не только гибелью близких сердцу существ, но и потерей всего смысла жизни. Будто карточный домик, на постройку которого ушло немало сил, времени и терпения, в одночасье рухнул от случайного дуновения ветра, унёсшего с собой и всё остальное. Отчаяние не давало ей взглянуть на ситуацию иначе. Внутренняя неуверенность Селинн заставляла её винить кого-то другого, вместо того, чтобы смириться и принять факт утраты как должное.
Отрешённая и отчуждённая Селинн примкнула к войскам освобождённого Иллидана во время Третьей войны. Она искала силы и нового смысла собственного существования.


Испытание

Страх. Именно эту эмоцию, это чувство всем своим телом ощущала Селинн перед проведением ритуала. Она безропотно ждала момента, когда ей будет позволено войти в круг призыва, где ей, в дальнейшем, предстояло сразиться с Аранасийской девой — сильным демоном, пришедшим на Азерот вместе с Пылающим Легионом из других миров. Селинн слушала громкие резонирующие голоса Иллидари, собравшихся вокруг. Волнение, поглотившее её с головой, не давало ей возможности разобрать знакомой речи — она различала лишь отдельные слова, которые никак не получалось собрать в одно предложение. Перед затуманенным взглядом предстал громоздкий силуэт эльфа крови. Он протянул в её сторону небольшую глефу и произнёс:

— Вставай. Настал твой черёд.

Эта фраза раскалённым клеймом отпечаталась в сознании Селинн. Она представляла, но не могла знать наверняка, что именно ждёт её за задворками магических печатей Круга. Она понимала лишь то, что исход этого сражения — это её последний и единственный шанс выжить. Это придавало сил. Селинн поднялась и, взяв в руки сравнительно лёгкую глефу, которая, несмотря на простоту своего изготовления, была удивительно хорошо сбалансирована, сделала шаг. Он дался ей с трудом. Сбитое волнением дыхание заставляло ноющее сердце биться всё чаще и громче, затмевая собой все прочие шумы. Её извечная неуверенность давала о себе знать. Остальные охотники, собравшиеся вокруг, тихо перешёптывались, предполагая, что бедняжке не суждено выжить в сегодняшней схватке, их глухие голоса, смешавшиеся в одну какофонию звуков, сквозили ни то жалостью, ни то презрением. Селинн не могла разобрать этого говора, но она отчётливо чувствовала, о чём идет речь.

Шаг. Затем ещё один. И ещё. И ещё. Она стояла в центре круга, крепко сжимая одноручную глефу обеими ладонями. Послышался тихий скрежет и будто бы шипение некоей магии. Это означало лишь одно: круг призыва был запечатан, сбежать не выйдет. Ещё один миг, растянувшийся в сознании Селинн, будто целая вечность, и на противоположном конце арены перед ней предстал демон. Уродливое создание, вдвое, если не втрое больше, чем сама эльфийка, высилось над будущей Охотницей, хищно расправляя закостенелые крылья, будто красуясь.

— Жалкое зрелище.

Голос этой аранасийской девы был подобен тягучему скрежету металла, он резал слух, вселяя в сердце Селинн ещё больший ужас. Она попятилась назад, взирая на демона снизу вверх. Её взгляд выражал настоящую животную тревогу, сейчас она — загнанный в угол зверь, которого вот-вот растерзает намного более крупный и сильный хищник. Белсай — так звали демонессу, — вальяжно расхаживала по арене, точно бы она была на своей территории и уже успела загубить ещё с десяток таких новобранцев.

Тьма. Она, словно чёрный шёлк, растекалась по Кругу Призыва, оплетая тела взирающих друг на друга оппонентов. Было ясно: аранасийская дева играла со своей жертвой. Ей хотелось сполна насладиться агонией чужого поражения, почувствовать на своих бритвенно-острых зубах кровь слабого врага, в одночасье разорванного на куски. Она нарочито медлила, будто бы давала фору своему оппоненту, желая посмотреть, как мышь попытается укусить кошку.

Перед глазами Селинн случайно возник некогда утраченный образ отца, он стоял чуть поодаль вместе с матерью, на руках которой виднелся крохотный силуэт младенца. Они улыбались. На их лицах не было и тени осуждения, лишь тихая, безголосая грусть. Их головы на миг склонились в уважительном кивке, а голоса одновременно произнесли:

— Ты готова.

Наваждение, явившее себя на долю секунды, тотчас исчезло. Селинн вновь подняла глаза — теперь в них проснулось нечто новое, ранее утраченное, но внезапно обретённое — уверенность. Эльфийка отчаянно выкрикнула, резким рывком ринувшись в атаку на своего врага. Замахиваясь глефой, она силилась рассечь живот врага острым лезвием, но в последний миг осеклась. Громадная Белсай безжалостно и со всей силы ударила по Селинн правым крылом, отбрасывая сравнительно небольшое тело в магический барьер. Острые шипы поранили живот и рёбра.

Она взвыла от боли. Её выкрик гулким эхом отразился от высоких стен арены. Селинн в ужасе оглядела себя и окрестности, отметив, что глефа лежала совсем недалеко. Её попытка отыскать место, куда именно пришёлся удар, не увенчалась успехом: пульсирующая оглушающая боль волнами расходилась по всему телу, отчего обнаружить её очаг в суматохе боя было почти невозможно. Селинн попыталась привстать, как хищный враг вновь набросился на неё, с чётким намереньем прикончить.

Ей повезло успеть схватить своё оружие. Лапы и одно крыло Аранасийской девы пытались раздавить тело Селинн, однако на деле все они уперлись в острый металл, удерживаемый силой его обладательницы. Положение оставалось бедственным для эльфийки. Она пыталась извернуться, вырваться из хватки Белсай — ничего не выходило. Хитрый демон, поражённый таким стремлением маленького существа к жизни, раскатисто рассмеялся. Её отвратительный хохот аккурат гулял по стенам арены, оглушая всех присутствующих.

— Какие занятные потуги! Мне захотелось остаться здесь подольше.

Продолжала насмехаться над своим оппонентом Белсай. Селинн, тем временем, закипала от злости. В этой ситуации гнев не лишал её сил, а наоборот — придавал их. Истовая ярость, застилающая глаза бывшей жрицы, нашла свой выход в ещё одном рывке. Ей удалось откинуть чудовищные лапы Аранасийской Девы и развернуть глефу вертикально. Селинн, будто позабыв о полученных травмах, не брезгуя схватилась за острое лезвие своего оружия, тотчас вонзая его в незащищённую бронёй демоническую грудь.

Ещё один крик. Голос Белсай с хрипом угас. Селинн тотчас ослабла, обессиленно падая на холодный пол. С характерным шумом сверху на неё навалилась туша поверженного врага. Однако не всё было так гладко: когда лапы демона соскользнули с обманчиво тонкого лезвия, правое крыло, аккурат держащееся на нём, воткнулось в бок Селин. Лужа крови, демонической и эльфийской, смешалась в одну гадкую субстанцию, расплывающуюся по арене.

Она выжила. Последний невольный удар оппонента оказался не смертельным, но крайне болезненным. По-настоящему страшное испытание ждало впереди.


Борьба

Ритуал обязывал победившего новобранца съесть сердце и выпить кровь поверженного им демона. Селинн была не в праве противиться. Пропитанная магией Скверны плоть была жесткой, омерзительной на вкус. Проглотить хотя бы один кусок подобного «яства» было сродни ещё одному испытанию. Организм отторгал гнилостное мясо, с трудом проходящее по глотке. Тело демона даже после своей физической смерти словно бы пыталось убить того, кто пытался его сожрать — оно душило Селинн, обжигало её изнутри и будто сдавливало внутренние органы. Это было ужасно, в высшей степени отвратительно, но, тем не менее, обязательно.

Демон был запечатан в теле ещё одного новобранца. Селинн чувствовала, как существо неведомой силы пытается разорвать её душу изнутри. Гнева Белсай не было предела, он бушевал, подобно сильному шторму или катаклизму, уничтожающему целые города, разоряющем святыни. Ту боль, что испытала Охотница, невозможно передать словами: она была подобна разве что необъятному вулкану, извержение которого убивало всё живое. Во тьме своих сновидений и наваждений она слышала болезненно знакомый голос. Тягучий и по-противному хриплый он нашёптывал ей предложения о силе, подкупом пытался сломить Селинн на свою сторону, лишь бы обрести утраченную, а оттого куда более долгожданную свободу. Обещания о взаимной выгоде Охотница быстро отвергла, чем вызвала ещё больший гнев у заточённой в ней Белсай.

Они сходились в новых поединках ещё тысячи и тысячи раз. Каждый из них заканчивался победой Селинн — её мощь росла с каждым поражением аранасийской девы, будто бы сила, изначально принадлежавшая демону, начинала переходить к ней самой. Белсай ненавидела её каждой клеткой своей украденной души. Ей хотелось отплатить эльфийке сполна за все свои, как она сама считает, бесчисленные страдания и лишения. Голос Белсай, слившись с рассудком Селинн, демонстрировал ей самые разнообразные ужасы, — реальные и вымышленные, — подначивая молодую Охотницу наконец сдаться на волю Легиона. Развращённая Скверной демоническая сущность была слишком горделива и самоуверенна — точная противоположность Селинн, — она быстро предвкушала триумф своей победы и сладость освобождения, однако столь же быстро ей приходилось разочаровываться.

«Всё, что не убивает — делает нас сильнее»

Наверное, именно из-за того, насколько полярно разными они были, Селинн удалось ужиться с Белсай. Ведь в том числе из-за попыток демона сломить её волю, она смогла стать той, кем является сейчас. Твёрдая и непоколебимая Охотница продолжает борьбу, однако теперь их роли поменялись: Белсай стала жертвой, в то время как Селинн — хищником.

Прозвища, звания, титулы:

Полное имя — Селинн Лунный Серп

Семейное положение:
Одинок(-а)
Активность:
Отыгрыш еще не начат
Дополнительные факты:
  • Персонаж — проба пера автора в ролевой игре
  • Это любимый персонаж автора
Дополнительно:

ООС: прошу одобрить морф — 64560 (ссылка на вовхэд)

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Здравствуйте!

Ваше творчество было оценено, согласно критериям, указанным в пункте правил 1.14.


Общая содержательность творчества превосходит основные требования, предъявляемые к анкетам. Мы можем заметить, что внешний облик персонаж раскрыт очень подробно и детализировано: Отчётлива видна грань того, каким персонаж был ранее, именно брать внешность и характер и то, кем он является в данный момент. Огромный плюс к этому также идёт и идёт предисловие, которое вы поставили в самом начале - достойно похвалы. Одновременно с этим, я хотела бы ещё и выделить то, как вам удалось раскрыть внутренний мир персонажа, что в целом и делает его живым. Очень сильно хотелось бы увидеть эту Охотницу в бою против демонов!


Мы наблюдаем цели персонажа, которые он ставит перед собой, и определяем для себя его поведение и восприятие в мире, мировоззренческие особенности. В характере, разве что, не хватает более конкретной и детализированной части повествования о страхах персонажа и его переживаниях, о поведенческих особенностях при стрессовых и критических ситуациях, ведь даже Охотник может чего-то бояться, а демон лишь будет подстрекать и пользоваться этим. Хочется отметить и то, что многие поля, помимо внешнего облика и характера, раскрыты и заполнены достаточно подробно, что раскрывает персонажа с новых сторон.


Грамотность на высочайшем уровне и ошибок, пускай и в некоторых моментах и встречаются небольшие ошибки/опечатки в окончаниях некоторых слов, но это не сильно повлияло на оценку творчества.


Общая логичность творчества на хорошем, добротном уровне. Вы очень хорошо постарались, чтобы раскрыть самый главный атрибут вашей анкеты, а именно - борьбу с Аранасийской Девой, ведь всё же это довольно не слабый демон и в ваше творчестве видна вся сложность этого боя, от чего даже захватывает дух. Спорные моменты, что возникали в голове - тут же уходили при прочитывании.


Каноничность творчества отвечает всем требованиям, предъявляемым к анкетам, а местами даже превосходит их. Все нестандартные моменты, указанные автором, объясняются понятно и логично, от чего человеку, которому известна историческая повестка вселенной хотя бы поверхностно, сможет без труда понять ваше творчество.


Дополнительно: Одобрен морф для использования Метаморфозы


Оценка:

Селинн 8


Если у Вас остались вопросы, касаемо вынесенного решения, то Вы можете обратиться ко мне в личные сообщения на сайте (https://rp-wow.ru/users/8584), в Discord (Diaz#4874) для получения ответов на них.

С уважением,

Проверил(а):
Diaz
Выдача (Опыт):
Да
+10
15:14
10:38
305
12:29
+1
Очень красивое описание!
13:39
+1
Большое спасибо!
21:18
+2
Yes.