I. Вороний крик.

Я увидел незамутненное будущее, мне приснился пророческий сон, ещё до Разлома Небес, когда я сам находился в Тирисфале. Я увидел, как открылся глаз Ворона, а потом над Азеротом пронесся громогласный крик, предвещавший о грядущем. Затем я узрел бесконечный космос, и среди звезд стоял Датрохан, смотря прямо на меня. Не с осуждением или упреком, но с предупреждающим взглядом. Он что-то говорил, но моего уши не слышали слов. Космоса даль пожирала речь избранника Света, а затем из Тьмы вынырнул демон, и Датрохан исчез в схватке с ним. Ворон же, до этого спавший и сомкнувший очи, начал просыпаться. Тот самый открывшийся глаз показывал грядущее. Тогда я и увидел разлом, а затем — бесчисленные орды Плети, марширующие по всему Азероту. Стая Ворон понесла меня над Нордсколом, и над нечестивыми крепостями нежити. Я увидел, как Король-Лич вознёс свой проклятый клинок к небу, и огромный поток нечестивой энергии разорвал саму реальность. Повелитель Мертвых открыл портал в царство Мертвых. Вороны отпустили меня, и я начал падать. Но я не разбился, а приземлился в Новом Дольном Очаге, куда уже подошла толпа чудовищ… И крестоносцы встали на защиту святой земли, пророчества начинали исполнятся.

II. Райские сады.

Мы сражались, пока горы трупов не стали выше обычных гор. Нежити не было конца, складывалось впечатление, будто подняли всех, умерших до этого. Когда мы начали слабеть, к нам на помощь пришли Вороны, но что-то отогнало их. И позже мы увидели, что это было. Сам Король-Лич на острие легиона рыцарей смерти решил принять бой с нами! Но нам он был не по силам… Светоборцы одержали верх над воинством Нового Дольного Очага. Последнее, что я помнил — старое, морщинистое лицо Короля-Лича. Длинные седые волосы и борода свисали до груди, и чудовище, подойдя ко мне, пронзило мою грудь. Я проснулся в Садах Тира. Здесь всё цвело, росло и сосуществовало в гармонии. То, каким должен был быть Азерот, воплощалось здесь. Но только для достойных. Я увидел многих королей из династий Троллебоев, Менетилов, и даже Риннов. Принцессу Калию, лорда Гаритоса, лорда Эделаса, и всех легендарных героев Азерота: семью Аббендис, инквизитора Изиллиена, леди Вайтмейн, Ландгрена и многих других. Но я не интересовал их, как и они меня. Все мы обратили внимание на самого Тира. Он дал нам знак, чтобы мы послушали то, что он скажет. И все в райских садах затихли, время остановилось. Тир начал свою речь. Долгую речь.

III. Багровый Рассвет.

Мы стояли и слушали его много лет, без единого движения. Нас обвила трава, деревья, а наши ноги слегка ушли в землю. И, наконец, Хранитель закончил. По левую руку от него встал Вествинд, а по правую — Датрохан. Первый обратился в Ворона, а второй — в Орла. Птичий крик раздался во всех садах, и сделав петлю, двое святых открыли портал. Крестоносцы в садах, коим не было числа, легендарные герои прошлого и настоящего — все они выстроились в огромные легионы Света. Портал размножился для каждого легиона, но наиболее великие из героев остались у первого. Этот портал вел на Азерот, в то время, как другие — в иные миры, пораженные Тьмой и Скверной. И, как только последнее слово было изречено Хранителем, крестоносцы отправились вперёд. А вслед за ними летели Орёл и Ворон, выжигая миры своим криком. Багровый Рассвет начался. И я лицезрел, и воистину участвовал во всей это картине. Неба не было. Точнее, оно больше не было голубым. От озарившего весь космос Света оно было золотистым, нежить горела при нашем приближении, и вскоре мы достигли цитадели проклятых. Мы перебили всю нечестивую стражу, и самые великие из героев и лидеров крестового похода подошли к Ледяному Трону. Среди них был и я. Король-Лич хотел сразиться с нами, но появился Ворон, и разорвал его на части. Проклятая душа Лича тоже была сожжена в священном огне, и мы застыли под гигантским разломом в темное измерение, которому не было конца и края. Ворон прочертил в воздухе круг, открывая портал, из которого вылетали такие же огромные Вороны. Они подхватили нас и понесли в разлом. Мы попали в место, которому не было конца и края. Царство Мертвых, или же Саргераса Проклятого.

IV. Судьба мироздания.

В чернейшем из мест мы сражались против демонов-мертвецов, уничтожая их. Здесь тоже были нечестивые цитадели, которые разрушались от Света, проникающего из реального мира. Против нас выступили те, кто был нашей противоположностью. Если в царство Тира попадали лишь благородные и великие люди, то в царство Проклятого — чудовища и злодеи. Здесь против нас сражались бесчисленные орды сильнейших врагов, но и их мы одолели. Затем появился сам Саргерас. Он, оскверненный Тьмой Хранитель Мира, решил уничтожить нас. Но появился Тир, и поразил брата Светом. И тут Тьма ушла из этого места, все цитадели, как и на Азероте, разрушились. Оно стало ещё краше, чем царство Тира. А все злодеи, которых мы уничтожили, или исчезли, составляя чистое зло, или очистились от зла. Даже принц Артас. Это был конец. Все отвернувшие от Света вернулись к нему, а все, служившие ему — были вознаграждены. В мироздании больше не было Зла. Его не существовало, как понятия. С очищением самого Саргераса, мироздание изменилось на «до» и «после».

V. Новая реальность.

Я вернулся на ферму в Лордероне, что был очищен от Чумы. На престол встал ребенок Калии Менетил. И пусть на груди моей был шрам, напоминавшей о прошлом, я был спокоен. Я предпочел мирскую жизнь божественной, и великий Тир исполнил мою просьбу. Мир теперь был лучше, даже лучше, чем тот, что был до прихода Плети. Здесь не было бандитов, разбойников, чудовищ, и не будет никогда. Мир наполнился добром и счастьем. Нелюди вернулись к Свету, но были наказаны: они посвятили себя служению ему полностью на долгие годы, чтобы исправить прошлые прегрешения. Этот мир уже не был таким, как прежде. И не будет никогда. Сомкнув глаза, я вновь проснулся в своей каюте на «Алой Мести». По моим щекам катились слезы от счастья, и в душе пробудилась надежда, невиданная ранее. Я услышал крик Ворона за окном, и все понял. Мое имя — Сепп Люстиг. Будущее предопределено.


0
23:30
299
Готово. Возможны правки.
Сочинение на данный момент не существует в РП, но вскоре может появится.
Говно, переделывай